SpasiPiter.ru

 

ГЛАВНАЯ

ЗАКОНЫ

СУДЫ

Европейский суд

ПУБЛИКАЦИИ И ВЫСТУПЛЕНИЯ

ДОКУМЕНТЫ

ОБРАЩЕНИЯ К ВЛАСТЯМ

ИЗБИЕНИЯ | VIOLENCE

МИТИНГИ | CITY DEFENDING ACTIONS

ЛАХТА-ЦЕНТР

ВЫБОРЫ

НАШИ ПОБЕДЫ

Новости градозащиты

ЖКХ

Наведение порядка на Руси

ПОИСК

 

За эту красоту мы приняли бой

Free counters!

Спаси Питер! || Законы || Суды || ЕСПЧ || Публикации || Документы || Обращения к властям

Спасем Санкт-Петербург от варваров!

olga-andronova.livejournal.com
olga-andronova.blogspot.ru

"Господа офицеры, попрошу вас учесть
Кто сберег свои нервы - тот не спас свою честь"

"Трусость - самый страшный порок". М.А. Булгаков

Suum cuique

Кто там рожден, чтобы вымысел Поэта сделать былью?

Не мечите бисер перед свиньями – да не попрут его ногами
(Margaritas ante porcos )
Евангелие от Матфея (гл. 7, ст. 6)


СУДЫ


Переход к материалам дела

Дело 2-2227/2012

Иск Андроновой О.О. и Шапчица П.А.

Дело №2- 69\13 « 13-17» июня 2013 года

РЕШЕНИЕ (именем Российской Федерации)

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе : судьи Воробьевой И.А. при секретаре Кузьминой Н.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Андроновой Ольги Олеговны, Шапчица Павла Анатольевича о признании незаконным распоряжения Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга «О включении достопримечательного мест «Охтинский мыс: культурный слой V тыс.до н.э. -XX в.» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, исключении из Списка вновь выявленных объектов культурного наследия, представляющих культурную ценность, выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703: участки культурного слоя, грунтовый могильник »

установил:

На территории , расположенной по адресу Санкт-Петербург, Красногвардейская пл. д.2. ( между р. Невой и левым берегом устья р.Большая Охта) производились археологические изыскания, в результате которых был выявлен объект - памятник археологии «Охта 1 (Ниеншанц)».

Паспорт памятника составлен 16 февраля 1998 года с приложением границ объекта (инвентарный № 826п, архив КГИОП Спб).

Приказом КГИОП Спб от 10 мая 2001 года №48 данный объект включен в список вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность.

20 мая 2003 года составлена учетная карточка объекта с указанием его схематического плана в границах, обозначенных на карточке красной линией

30 марта 2009 года составлена еще одна учетная карточка объекта с указанием тех же границ объекта.

КГИОП СПб провел корректировку границ территории указанного выявленного объекта культурного наследия, вследствие чего 21 августа 2009 года составлена новая учетная карточка данного объекта с существенным сокращением площади объекта.

Воронцов А.С., Шапчиц П.А. обратились в суд с требованием о признании незаконным решения (действий) Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-

Петербурга от 21 августа 2009 года по радикальной корректировке границ выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)», расположенного по адресу Красногвардейская пл. Гражданское (дело №2- 1483412 Куйбышевского районного суда). Решением Куйбышевского районного суда в требованиях заявителей отказано в связи с отменой спорного акта. Данное решение вступило в законную силу.

Распоряжением КГИОП СПб от 05 марта 2012 года № 10-91 территория всего Охтинского мыса (в том числе спорная) была включена в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве достопримечательного места, в связи с чем выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1)» был исключен из Списка вновь выявленных объектов, учетная каточка данного объекта также утратила юридическую силу.

25 мая 2012 года Андронова О.О., Шапчиц П.А. обратились в суд с требованием об оспаривании данного распоряжения КГИОП СПб от 05 марта 2012 года № 10-91. Заявители указали, что данное распоряжение КГИОП СПб является фактически произвольным, вынесенным в противоречие с имеющейся информацией об объектах археологического наследия, расположенных на Охтинском мысу; в основу распоряжения положен только акт государственной историко-культурной экспертизы, проведенной с нарушением требований Закона РФ «Об объектах культурного наследия...», Положения о порядке проведения государственной историко-культурной экспертизы, Порядка аттестации экспертов. По мнению заявителей, с учетом того, что статус «достопримечательного места» позволяет осуществлять строительную деятельность на спорном пятне, данное распоряжение также противоречит международным обязательствам Российской Федерации, принятым согласно соответствующих международных конвенций, так как не направлено на сохранение существующего объекта культурного наследия.

Заявители Андронова О.О., Шапчиц П.А., представитель Андроновой О.О. в суд явились, требования жалобы поддерживают.

Представитель КГИОП Санкт-Петербурга в суд явился, возражает против требований, по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Представители ООО «ОДЦ-Охта» в суд явились, возражают против требований, полагают отказать в требованиях жалобы по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Представитель Управления Минкультуры России по Северо-Западному федеральному округу в суд не явился, извещен надлежащим образом, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть спор в отсутствие данного участника процесса.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, полагает требования заявления подлежащими удовлетворению по следующим мотивам:

Согласно ст. 254 ГПК РФ, гражданин вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, если считает, что нарушены его права и свободы. Согласно ст. 255 ГПК РФ, к решениям, действиям (бездействию) органов государственной власти, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие), в результате которых:

нарушены права и свободы гражданина;

созданы препятствия к осуществлению гражданином его прав и свобод;

на гражданина незаконно возложена какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к ответственности.

Согласно требований ч.4 ст. 258 ГПК РФ суд отказывает в удовлетворении заявления, если установит, что оспариваемое решение или действие принято либо совершено в соответствии с законом в пределах полномочий органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего и права либо свободы гражданина не были нарушены.

Установлено, что на территории Красногвардейского района Санкт- Петербурга при впадении реки Большая Охта в реку Неву расположен трапецевидный участок площадью 47 253 кв.м. Данному участку присвоен кадастровый номер 78:11:6001А:34. Участок с августа 2009 года находился в общей долевой собственности Санкт-Петербурга (11264 кв.м) и ООО «Общественно-деловой центр «Охта»(35989 кв.м), в настоящее время вся территория находится в собственности ООО «Общественно-деловой центр «Охта».

Первоначально статус объекта культурного наследия с названием «Охта 1 (Ниеншанц)», располагающегося ( в соответствии с текстовым и графическим описанием) на указанном выше участке, определен паспортом памятника истории и культуры РФ от 16 февраля 1998 года, в котором данный объект указан как памятник археологии. Данный паспорт предоставлен суду КГИОП СПб в рамках гражданского дела №2-1483\12, имеет номер хранения - «№инв.826п».

На 16 февраля 1998 года правоотношения в области охраны памятников истории и культуры регулировались Законом СССР от 29.10.76 "Об охране и использовании памятников истории и культуры", "Положением об охране и использовании памятников истории и культуры", утвержденным Постановлением Совета Министров СССР от 16.09.82 N 865, Законом РСФСР от 15 декабря 1978 года «Об охране и использовании памятников истории и культуры».

Согласно ст.6 последнего закона, к памятникам истории и культуры в соответствии со статьей 1 настоящего Закона относятся, в частности:

памятники археологии - городища, курганы, остатки древних поселений, укреплений, производств, каналов, дорог, древние места захоронений,

каменные изваяния, лабиринты, наскальные изображения, старинные предметы, участки исторического культурного слоя древних населенных пунктов.

Согласно ст.17 этого же закона, в целях организации учета и охраны памятников истории и культуры недвижимые памятники подразделяются на памятники общесоюзного, республиканского и местного значения.

Выше указанное законодательство также предусматривало такие категории учета как «памятник», и «выявленный» объект.

Согласно п.,п.15, 16 Инструкции «О порядке учета, обеспечения сохранности содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры», являющейся приложением к приказу Министерства культуры СССР от 13 мая 1986 года №203 и действовавшей на момент издания указанного паспорта, «на каждый недвижимый памятник и вновь выявленный объект составляется учетная карточка; на каждый недвижимый памятник составляется паспорт, который является учетным документом, содержащим сумму научных сведений и фактических данных, характеризующих историю памятника и его современное состояние, местонахождение в окружающей среде, оценку исторического, научного, художественного или иного культурного значения, сведения о его территории, связанных с ним сооружениях..., предметах, представляющих культурную ценность, о зонах охраны, а также об основных историко-архитектурных и библиографических материалах. В паспорте указывается категория охраны и вид памятника со ссылкой на утверждающий документ». Учетная карточка и паспорт составляются в четырех экземплярах и передаются, в частности, в Центр научной документации Министерства культуры СССР (они представляются государственными органами охраны памятников ...Москвы и Ленинграда), в государственные органы охраны памятников союзных республик, в местные государственные органы охраны памятников.

Суд полагает, что указанный объект был принят в 1998 году как памятник, поскольку на выявленные объекты (не памятники) паспорта не выдавались. При этом, суд учитывает, что паспорт подписан соответствующим должностным лицом - инспектором по охране памятников, данный документ был направлен в министерство культуры РСФСР (что подтверждается копией данного паспорта, предоставленной также из Министерства культуры РФ), хранился в архиве КГИОП СПБ как местного органа охраны памятников.

В соответствии с приказом КГИОП СПб №48 от 10 мая 2001 года, в Список вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную ценность, включен объект , расположенный в границах указанного участка. Наименование объекта - «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 : участки культурного слоя, грунтовый могильник». Границы данного объекта и его территория в установленном порядке определены не были.

В период 2006-2009 годов, в связи с комплексными изысканиями для строительства общественно-делового центра «Охта», археологической экспедицией Института истории материальной культуры РАН, в границах указанной территории , проведены археологические раскопки на площади около 25 ООО кв.м. В результате раскопок , как усматривается из заключения Управления Росохранкультуры, Краткого археологического отчета экспедиции, выявлены и изучены:

-неолитические слои мощностью 1,1-2,3 кв.м на глубине 3-5 м - на территории около 10 ООО кв.м,

-укрепления средневековой крепости Ландскрона 13 в. - на территории около 13000 кв.м

- укрепления крепости Ниеншанц 17- начала 18 в.в.

20 мая 2003 года составлена учетная карточка объекта с указанием его схематического плана в границах, обозначенных на карточке красной линией . При этом, как усматривается при сравнении данного плана с планом , имеющимся в паспорте от февраля 1998 года, территория указанных объектов в значительной степени совпадает.

Согласно ст. 34, Федерального закона № 73-Ф3 от 25 июня 2002 года «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», лист 5 Приложения 1 (схема) Закона СПб № 820-7 «О границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт- Петербурга и режимах использования земель в границах указанных зон и о внесении изменений в закон Санкт-Петербурга «О Генеральном плане Санкт- Петербурга и границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга»», территория указанного выявленного объекта культурного наследия (составляющая согласно справке КГА, 33 950 кв.м.) показана в виде единого участка неправильной формы, занимающего большую часть (71,8 %)земельного участка с кадастровым номером 78:11:6001 А:34.

30 марта 2009 года составлена еще одна учетная карточка объекта с указанием тех же границ объекта.

КГИОП СПб провел корректировку границ территории указанного выявленного объекта культурного наследия, вследствие чего 21 августа 2009 года составлена новая учетная карточка данного объекта с существенным сокращением площади объекта, подписанная от имени КГИОП СПб заместителем председателем Комитета Разумовым А.А., в связи с чем изменился и охранный статус данной территории. На участок, исключенный из границ выявленного объекта культурного наследия, в силу закона, стал распространяться режим территории зоны регулирования застройки и хозяйственной деятельности типа 2 (3P32) на участке 3P32-1, допускающий строительство новых объектов.

Решением Куйбышевского районного суда от 24-28 мая 2012 года по делу №2-1483\12 Куйбышевского районного суда акт КГИОП СПб по

сокращению территории выявленного объекта признан незаконным. Однако в требованиях заявителей отказано в связи с исключением данного выявленного объекта культурного наследия из соответствующего списка. Данное решение вступило в законную силу.

Распоряжением КГИОП СПб №10-91 от 05 марта 2012 года «О включении достопримечательного мест «Охтинский мыс: культурный слой V тыс.до н.э. -XX в.» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, исключении из Списка вновь выявленных объектов культурного наследия, представляющих культурную ценность, выявленного объекта культурного наследия «НиеншаНц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703: участки культурного слоя, грунтовый могильник », установлено:

- включить в единый государственный реестр объектов культурного наследия памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее Реестр) в качестве объекта наследия регионального значения достопримечательное место Охтинский мыс: культурный слой V тыс.до н.э. - XX в.» в границах согласно приложении к настоящему распоряжению,

-исключить из Списка вновь выявленных объектов культурного наследия, представляющих историческую, научную или иную культурную ценность, ;.твержденного приказом КГИОП №48, выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703:участки культурного слоя, грунтовый могильник».

При этом - территория данного объекта культурного наследия определена, согласно приложения, фактически как вся территория Охтинского мыса (в том числе с включением ее состав территории ранее сокращенной КГИОП в августе 2009 года территории выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 участки культурного слоя, грунтовый могильник»).

1. Суд полагает, что для правильного рассмотрения настоящего спора первоначально необходимо установить, является ли обжалуемое распоряжение законным исходя из статуса спорного объекта, а также компетенции КГИОП СПБ. При этом суд учитывает, что бремя доказывания законности принятого распоряжения лежит на государственном органе (в данном случае - КГИОП Санкт-Петербурга).

Согласно п.п. 8, 9 ст. 18 Закона РФ «Об объектах культурного наследия» №73-ФЗ от 25 июня 2002 года) , выявленные объекты культурного наследия до принятия решения о включении их в реестр либо об отказе включить их в реестр подлежат государственной охране в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона РФ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)», к объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - объекты культурного наследия) в целях настоящего Федерального закона относятся объекты недвижимого имущества со связанными с ними произведениями живописи, скульптуры, декоративно- прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

Одним из видов объектов культурного наследия в соответствии с настоящим Федеральным законом является достопримечательное место - творения, созданные человеком, или совместные творения человека и природы, в том числе культурные слои, остатки построек древних городов, городищ, селищ, стоянок.

Согласно ст.1 Европейской Конвенции «Об охране археологического наследия» от 06 мая 1969 года, «археологическим объектами считаются все остатки и предметы или любые другие следы существования человека, являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, основным или одним из основных источников информации о которых являются раскопки или открытия»

В данном случае, исходя из наименования объекта культурного наследия, указанного в спорном распоряжении, предметом охраны является «культурный слой V тыс. до н.э. - XX век». Данное наименование указывает на принадлежность этого объекта культурного наследия к объектам археологического наследия.

На принадлежность данного объекта к объектам именно археологического наследия также указывают ранее составлявшиеся в отношении этой же территории паспорт памятника археологии «Охта 1 (Ниеншанц)» (1998 год), учетные карточки выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 .'участки культурного слоя, грунтовый могильник» (за период 2003-2009 годов). Согласно данных документов, предметом охраны являлся не раскопанный культурный слой или остатки, предметы или любые другие следы существования человека, являющиеся свидетельством предыдущих эпох, полученные в результате соответствующих раскопок.

На археологический характер данного объекта также указывают все проводившиеся в отношении этого объекта государственные историко- культурные экспертизы (в том числе и положенная в основу спорного

распоряжения государственная историко-культурная экспертиза от 31 августа 2011 года), а также судебная экспертиза, проведенная в рамках гражданского дела №2-1483\12, Куйбышевского районного суда, согласно заключения которой на спорной территории в ходе археологических исследований были обнаружены следующие объекты :

-стоянки эпох неолита-раннего металла (5-3 тыс. до н.э.) и следы обитания в эпоху бронзы и раннего железного века,

- древние поселения мысового городища новгородского времени и крепости Ландскрона,

-фортификационные сооружения городища новгородского времени (рвы)

- фортификационные сооружения крепости Ландскрона 1300-1301 гг.. (рвы, вал, сруб деревянной крепостной башни),

- древнее поселение крепости Ниеншанц 17 в..

- фортификационные сооружения крести Ниеншанц 1611-1650-х г.г. (рвы),

- фортификационные сооружения крепости Ниеншанц 1650-х -1703 г.г. (рвы, валы и бастионы), остатки каменной постройки и деревянных сооружений Ниеншанца,

- могильник 16-17 в.в. (дело №2-1483\12 т.З л.д.1-145).Выводы данной экспертизы не оспорены.

Принадлежность данного объекта к объектам именно археологического наследия участниками спора , в том числе заинтересованными лицами - КГИОП СПБ и ЗАО «ОДЦ «Охта», в рамках данного спора не оспаривается как и не оспаривалась и при рассмотрении иных споров, относящихся к Охтинскому мысу, а именно при рассмотрении дел №2-54\12 Куйбышевского районного суда, №2-546\10 Красногвардейского районного суда, №2-679\13 Красногвардейского районного суда).

Статьей 4 названного закона определены категории историко- культурного значения объектов культурного наследия. В силу ч.1 этой статьи, объекты археологического наследия отнесены к объектам культурного наследия федерального значения.

Данная норма является императивной, какому-либо произвольному изменению или толкованию не подлежит, вследствие чего при отнесении выявленного объекта культурного (археологического) наследия к соответствующему списку объектов культурного значения должна быть выбрана федеральная категория значения.

В настоящем случае, в нарушение ст. 1 выше указанной международной Конвенции, ст., ст.З, 4 Федерального закона РФ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)», данный археологический объект культурного наследия отнесен к региональной - атегории значения, что существенно снижает его охранный статус.

Делая настоящий вывод, суд также руководствуется принципом единства

судебной практики и учитывает соответствующие постановления Верховного Суда РФ, в том числе определение от 31 января 2007 года по делу №91-Г06- 10, согласно которого указано, что: «... В соответствии с абзацем 2 ст. 4 Федерального закона от 25 июня 2002 года за N 73-Ф3 "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" памятники археологии (объекты археологического наследия) относятся к объектам культурного наследия федерального значения.

Отношения в области сохранения, использования и государственной охраны объектов культурного наследия народов Российской Федерации, связанные с землепользованием и градостроительной деятельностью регулируются земельным законодательством Российской Федерации, законодательством Российской Федерации о градостроительной и архитектурной деятельности, законодательством Российской Федерации об охране окружающей среды и указанным Федеральным законом.

Поскольку использование земельных участков, занятых объектами археологического наследия урегулировано действующим федеральным законодательством и данный вопрос относится к федеральному регулированию, вывод суда о превышении полномочий субъекта Российской Федерации по регулированию данного вида правоотношений является правильным. ...В соответствии со ст. 49 Федерального закона от 25 июня 2002 года N 73-Ф3 "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" объекты археологического наследия находятся в государственной собственности.

Сведения об объектах культурного наследия вносятся в Единый государственный реестр объектов культурного наследия.

Порядок проведения государственной историко-культурной экспертизы на предмет включения объекта в реестр или его исключения из реестра регулируется федеральным законодательством.

Согласно ст. 9 названного Федерального закона в полномочия Российской Федерации входит принятие решения о включении объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации или об исключении объекта из указанного реестра, поэтому суд правильно отнес спорные отношения к полномочиям Российской Федерации».

Согласно п.9 ст. 18 названного выше федерального закона, объекты культурного наследия федерального значения включаются в реестр федеральным органом охраны объектов культурного наследия на основании акта Правительства Российской Федерации.

Объекты культурного наследия регионального значения включаются в реестр федеральным органом охраны объектов культурного наследия по представлению органов государственной власти субъекта Российской Федерации на основании принятого ими решения о включении объектов культурного наследия регионального значения в реестр.

Согласно ст. 22 этого же закона, изменение категории историко- культурного значения объекта культурного наследия федерального значения осуществляется Правительством Российской Федерации по представлению федерального органа охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы.

Объект культурного наследия, признанный не отвечающим требованиям, предъявляемым к объектам культурного наследия федерального значения, учитывается в реестре как объект культурного наследия регионального значения или объект культурного наследия местного (муниципального) значения с согласия субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления муниципального образования, на территориях которых находится данный объект культурного наследия.

В соответствии с с ч.2 ст.З закона Санкт-Петербурга «Об охране объектов культурного наследия в Санкт-Петербурге» (в ред. Законов Санкт- Петербурга от 17.04.2008 N 150-27, от 07.07.2009 N 369-69, от 09.11.2011 N 621-122, от 25.01.2012 N 839-3, от 28.04.2012 N 128-27, от 14.02.2013 N 23-14), к компетенции Правительства Санкт-Петербурга относится:

принятие решения о включении объектов культурного наследия регионального значения и объектов культурного наследия местного муниципального) значения в реестр; принятие решения об отказе включить выявленный объект культурного наследия в реестр; внесение в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный Правительством Российской Федерации в области государственной охраны объектов культурного наследия, представления о включении объектов культурного наследия регионального значения и объектов культурного наследия местного (муниципального) значения в реестр.

Данным законом (как и Федеральным законом "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации") решение вопроса о включении в реестр объекта культурного наследия федерального значения к компетенции органа исполнительной власти субъекта не отнесено.

В соответствие с Положением о КГИОП, утвержденным постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 28 апреля 2004 года № ?51 данный комитет имеет, в частности, полномочия :

- издавать правовые акты в пределах своей компетенции (п.3.21),

-принимать решения о включении выявленных объектов культурного -аследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия памятников истории и культуры) народов Российской федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного значения местного (муниципального) значения или об отказе включить в указанный реестр (п. 3.58-1).

Суд оценивает, что полномочия «принимать решение о включении в

реестр объекта культурного наследия федерального значения» в выше указанном Положении отсутствуют, в связи с чем , по мнении суда, КГИОП вышел за пределы своей компетенции.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что КГИОП СПб установил незаконный правовой статус (региональный, а не федеральный) соответствующему объекту археологического наследия, а также, выйдя за пределы своих полномочий (как орган субъекта Российской Федерации) распорядился судьбой объекта, который, в силу закона, может иметь только федеральный статус, и, следовательно, правом распоряжения в отношении которого обладают только соответствующие федеральные органы.

2. Спорным распоряжением выявленный объект культурного наследия исключен из реестра.

Суд полагает, что при отсутствии у государственного органа субъекта Российской Федерации полномочий на внесение указанного объекта культурного наследия в реестр, исключение данного объекта из списка выявленных объектов культурного наследия не может считаться правомерным, поскольку лишает выявленный объект охранного статуса.

Суд также учитывает, что в силу п.2 ст. 23 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации"), исключение объекта культурного наследия из реестра осуществляется в случае полной физической утраты объекта культурного наследия или утраты им историко-культурного значения.

Иные основания для исключения отсутствуют.

В данном случае физической утраты объекта культурного наследия или утраты им историко-культурного значения не имеется, что не оспаривается участниками процесса. Доказательств обратного (в том числе акта КГИОП СПб об утрате объекта, составленного согласно Приложения №5 к распоряжению от 12 сентября 2008 гола № 10-9, утвердившего Положение «О порядке принятия решений о включении или об отказе во включении выявленных объектов культурного наследия в единый реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации»») суду не предоставлено..

Признавая спорное распоряжение незаконным суд не может не учитывать, что если данный выявленный объект не был утрачен, а сохраняется, то его неудовлетворительное состояние само по себе не может являться основанием лля отказа во включении его в реестр объектов культурного наследия или основанием к исключением этого объекта из вновь выявленных объектов культурного значения, поскольку такого основания действующее законодательство не содержит. Данный вывод подтверждается -неоднократными разъяснениями федеральных органов по охране памятников, в том числе в письмом заместителя руководителя Росохранкультуры РФ от 21

января 2010 года № 02-05-15пр., письмом Генеральной прокуратуры РФ от 18 февраля 2010 года № 72\1-1949-2009.

3. Согласно ст. 28 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации"), государственная историко-культурная экспертиза проводится, в частности, в целях:

обоснования включения объекта культурного наследия в реестр;

определения категории историко-культурного значения объекта культурного наследия.

Согласно ст. 30 этого же закона, объектами историко-культурной экспертизы являются:

объекты, обладающие признаками объекта культурного наследия в соответствии со статьей 3 настоящего Федерального закона;

документы, обосновывающие включение объектов культурного наследия в реестр;

документы, обосновывающие исключение объектов культурного наследия из реестра.

В основу спорного распоряжения КГИОП СПБ положен акт государственной историко-культурной экспертизы от 31 августа 2011 года, составленный экспертами Лагуниным И.И., Свешниковой О.А., Степановой Е.А. и проведенный по заданию ЗАО «ОДЦ «Охта» (л.д. 13-24 т.1).

Как следует из текста спорного распоряжения, а также пояснений представителя КГИОП СПб в судебном заседании иных оснований для издания распоряжения не имелось и не имеется.

Согласно ст. 32 названного федерального закона, заключение историко- культурной экспертизы оформляется в виде акта, в котором содержатся результаты исследований, проведенных экспертами в порядке, установленном пунктом 3 статьи 31 настоящего Федерального закона.

Заключение историко-культурной экспертизы является основанием для принятия решения соответствующим органом охраны объектов культурного -аследия о возможности проведения работ, указанных в пункте 1 статьи 31 -астоящего Федерального закона, а также для принятия иных решений, вытекающих из заключения об объектах историко-культурной экспертизы, хазанных в статье 30 настоящего Федерального закона. В случае несогласия с включением историко-культурной экспертизы соответствующий орган охраны бъектов культурного наследия по собственной инициативе либо по заявлению : интересованного лица вправе назначить повторную экспертизу в порядке, :тановленном Правительством Российской Федерации.

В случае несогласия с решением соответствующего органа охраны Тьектов культурного наследия физическое или юридическое лицо может г жаловать это решение в суд.

Суд, учитывая данные нормы, полагает, что проверка законности и обоснованности порядка проведения государственной историко-культурной экспертизы возможна только в пределах оценки законности оспариваемого распоряжения КГИОП СПб.

а) В соответствии с п. 2.1. ст. 31 указанного федерального закона, организация проведения историко-культурной экспертизы осуществляется:

федеральным органом охраны объектов культурного наследия - в части экспертизы, необходимой для обоснования принятия решения (согласования) уполномоченного федерального органа исполнительной власти, которое отнесено к полномочиям данного органа в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Так согласно п.п. а) п.2 Положения о государственной историко- культурной экспертизы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 г. N 569(в ред. Постановлений Правительства РФ от 18.05.2011 N 399, от 04.09.2012 N 880) , Министерство культуры Российской Федерации организует проведение экспертизы, необходимой для обоснования принятия Правительством Российской Федерации решения о включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - реестр) объекта культурного наследия федерального значения.

Согласно п.п. а) п. 4 этого же Положения, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, уполномоченные в области охраны объектов культурного наследия, организуют проведение экспертизы, необходимой для обоснования принятия органами государственной власти субъектов Российской Федерации или органами местного самоуправления в установленном порядке решения о включении объекта культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения в реестр и об определении категории его историко-культурного значения.

В данном случае такая организация проведения экспертизы федеральным органом не осуществлялась. По мнению суда, организация проведения данной экспертизы органом власти Санкт-Петербурга (с учетом возможности отнесения объекта археологического наследия только к федеральной категории) лежит вне пределов компетенции данного органа и не может быть признана законной.

б) Статьей 29 названного закона, определены принципы проведения историко-культурной экспертизы. Историко-культурная экспертиза проводится -а основе принципов:

научной обоснованности, объективности и законности;

презумпции сохранности объекта культурного наследия при любой намечаемой хозяйственной деятельности;

соблюдения требований безопасности в отношении объекта культурного наследия;

достоверности и полноты информации, предоставляемой заинтересованным лицом на историко-культурную экспертизу;

независимости экспертов;

гласности.

Суд, оценивая на основании ст., 12,56 ГПК РФ, предоставленные доказательства, полагает, что указанные принципы проведения государственной историко-культурной экспертизы были нарушены.

В соответствии с п.6 указанного Положения, экспертиза проводится по инициативе заинтересованного органа государственной власти, органа местного самоуправления, юридического или физического лица (далее - заказчик) на основании договора между заказчиком и экспертом, заключенного в письменной форме в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации (далее - договор).

При проведении экспертизы несколькими экспертами заказчик заключает договор с каждым из них.

В силу п. 7, в качестве экспертов привлекаются:

а) физические лица, обладающие научными и практическими знаниями, необходимыми для проведения экспертизы, удовлетворяющие следующим требованиям:

высшее и (или) послевузовское профессиональное образование по направлению (специальности), соответствующему профилю экспертной деятельности (в исключительных случаях допускается среднее профессиональное или дополнительное образование по профилю экспертной деятельности);

предшествующий стаж практической работы по профилю экспертной деятельности не менее 10 лет;

знание международных актов и законодательства Российской Федерации в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации;

умение проводить необходимые исследования, оформлять по их результатам соответствующие документы и заключения экспертизы;

б) юридические лица, в трудовых отношениях с которыми состоят не менее 3 физических лиц, предусмотренных подпунктом "а" настоящего пункта.

Как усматривается из представленных материалов, 16 августа 2011 года ЗАО «ОДЦ «Охта» заключило договор на организацию проведения государственной историко-культурной экспертизы с Некоммерческим партнерством «Национальный союз экспертов» (л.д.231-233 т.1). Согласно условий этого договора, общество поручает , а партнерство принимает обязательство за плату совершить о имени и за счет общества следующие юридические и иные действия (поручение):

- подобрать экспертов, обладающих достаточной квалификацией и необходимой компетенцией, в количестве не менее трех человек и организовать проведение ими научного исследования и подготовку Акта государственной историко-культурной экспертизы,

- выдать комиссии экспертов Техническое задание на проведение государственной историко-культурной экспертизы,

- подготовить полный пакет документов и материалов в соответствии с действующим законодательством для обеспечения проведения государственной историко-культурной экспертизы,

-предоставить обществу 4 экземпляра Акта государственной историко- культурной экспертизы

сопровождать согласование вышеупомянутых материалов уполномоченным государственным органом.

Цена поручения составляет 945 010 рублей, из которых вознаграждение экспертов должно составлять не более 345 ООО рублей.

Тогда же 16 августа 2011 года ЗАО «ОДЦ «Охта», в лице поверенного Президента некоммерческого партнерства «Национальный союз экспертов», заключило три договора с экспертами Лагуниным И.И., Свешниковой О.А., Степановой Е.А. (л.д.234-245 т.1). Согласно данным договорам (п.2), объектами экспертизы являются:

- выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 : участки культурного слоя, фунтовый могильник» ,

- подлежащие освоению земельные участки, принадлежащие на праве собственности ЗАО «ОДЦ «Охта», и находящиеся по адресу Санкт-Петербург, Красногвардейская пл. участки 1,2 (южнее д.74 лит А по Свердловской наб.).

Целью проведения экспертизы, согласно указанным договорам, является:

-обоснование включения (либо отказа во включении) в единый государственный реестр выявленного объекта культурного наследия Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 : участки культурного слоя, грунтовый могильник»,

- обоснование включения (либо отказа в включении) любых объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия в соответствии со ст.З Закона, и находящихся (в случае установления факта их установления) на указанных выше участках,

- определение предмета охраны, границы территории объекта культурного наследия, границ зон охраны, режимов использования земель и градостроительных регламентов в границах зон объекта культурного наследия

Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 : участки культурного слоя, грунтовый могильник».

Суд, исходя из буквального толкования выше приведенных норм , оценивает, что договор на проведение экспертизы может быть заключен либо с юридическим лицом, работниками которого являются эксперты, либо с

каждым из экспертов в отдельности. Выше приведенные специальные нормы законодательства об охране объектов культурного наследия не предполагают поручительства (или посреднической деятельности) при проведении государственной историко-культурной экспертизы. Суд также оценивает, что указанные эксперты не являются работниками этого некоммерческого партнерства.

Данные обстоятельства дают основания сделать вывод о нарушении порядка заключения соответствующих договоров на проведение государственной историко-культурной экспертизы, и, следовательно, сомневаться в независимости экспертов.

Делая данный вывод, суд также учитывает заявление Шапчица П.А., Андроновой О.А., ее представителя о том, что при допросе в порядке судебного поручения Псковским городским судом эксперта Лагунина И.И., данный эксперт передал суду на электронном носителе текст своих ответов на вопросы судебного поручения; при копировании на компьютер суда в этом тексте (в программе Microsoft Office Word) были указаны выходные данные автора-составителя : ОДЦ «Охта», Бурлаков. Представитель заинтересованного лица - ЗАО «ОДЦ «Охта» указанные сведения в судебном заседании не опроверг.

Согласно п.п. а)п.19 Положения, заключение экспертизы оформляется в виде акта, в котором указывается дата начала и дата окончания проведения экспертизы.

Из текста акта следует, что экспертиза проводилась в период с 16 по 31 августа 2011 года,"в то время как эксперт Степанова О.Е. указала, что экспертиза проводилась 3-3,5 месяца с «мая месяца 2011 года мы начали работать, работали до августа 2011 года» (л.д. 151 т.1), то есть фактически проведение государственной историко-культурной экспертизы было начато до заключения соответствующих договоров с экспертами (и соответственно, до предупреждения их об уголовной ответственности за достоверность проводимого исследования), то есть , без законных оснований. Данные показания вызывают сомнения в достоверности выше приведенных договоров от августа 2011 года, поскольку уже к маю 2011 года эксперты были «подобраны».

На нарушение принципов законности и независимости экспертов указывает также следующее.

В соответствии с п. 12 выше указанного Положения, перед началом проведения экспертизы экспертной комиссией проводится ее организационное заседание, на котором эксперты, в частности, избирают из своего состава председателя экспертной комиссии и ее ответственного секретаря; организационное заседание экспертной комиссии оформляется протоколом, подписываемым всеми ее членами.

В данном случае, такого протокола суду не предоставлено.

Как усматривается из текста представленного акта экспертизы,

председателем экспертной комиссии являлся Лагунин И.И, секретарем комиссии Степанова Е.А. (л.д. 13 т.1)

Согласно п. 15 этого же Положения, председатель и ответственный секретарь экспертной комиссии организуют ее работу, в частности:

б) организуют проведение заседаний экспертной комиссии, оформляют и подписывают протоколы этих заседаний;

и) обобщают мнения и выводы экспертов и обеспечивают подготовку заключения экспертизы.

Согласно п. 17, при проведении экспертизы эксперт обязан:

а) соблюдать принципы проведения экспертизы, установленные статьей 29 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации";

б) обеспечивать объективность, всесторонность и полноту проводимых исследований, а также достоверность и обоснованность своих выводов;

в) самостоятельно оценивать результаты исследований, полученные им лично и другими экспертами, ответственно и точно формулировать выводы в пределах своей компетенции;

В соответствии с п. 19 указанного Положения, заключение экспертизы оформляется в виде акта, в котором указываются, в частности:

и) сведения о проведенных исследованиях с указанием примененных методов, объема и характера выполненных работ и их результатов;

к) факты и сведения, выявленные и установленные в результате проведенных исследований (при значительном объеме информации факты и сведения излагаются в приложении с соответствующим примечанием в тексте заключения).

Согласно п., п. 22, 23, эксперт, индивидуально проводивший экспертизу, а также эксперты, индивидуально проводившие экспертизу одного объекта экспертизы, подписывают заключение экспертизы с указанием своей фамилии и инициалов. При подписании заключения экспертизы эксперт (за исключением председателя экспертной комиссии) вправе указать те исследования, которые он проводил непосредственно и за достоверность результатов которых он несет ответственность.

Как усматривается из показаний эксперта Степановой Е.А., являвшейся секретарем комиссии, и допрошенной в судебном заседании, (л.д.150-176 т.1), она не знает, кто конкретно составлял окончательный текст экспертного заключения Так , на данный вопрос суда эксперт Степанова Е.А. ответила: «Я затрудняясь ответить, потому ,что не знаю» (л.д.163-164 т.1). В то же время, председателем комиссии Лагуниным И.И было указано, что окончательный текст был им передан Степановой как секретарю комиссии, «которая его оформляла в окончательном виде для подписания членами комиссии» (л.д.149 т.2).

В то же время, как следует из титульного листа акта экспертизы, акт оформил секретарь ученого совета автономной некоммерческой организации

«Научно-исследовательский институт стандартизации музейной деятельности» Лясников М.В., правовое положение которого по отношению к настоящей экспертизе заинтересованные лица - КГИОП СПб и заказчик экспертизы ЗАО «ОДЦ «Охта» не пояснили. Кроме того, эксперт Степанова указала, что «я думаю, что окончательный текст уже был согласован с Шестаковым... председателем «Национального союза экспертов. Это организация, которая руководила работами». Суд находит, что имеется существенное противоречие, поскольку данной организации проведение экспертизы не поручалось; на момент начала экспертных работ (то есть, май 2011 года, как указала Степанова Е.А.) договор с Некоммерческой организацией «Национальный союз экспертов» на подбор экспертов даже еще не был заключен, и, следовательно, эта организация «руководить работами» никак не могла.

Эксперты не могли назвать точный объем предоставленного в их распоряжение и изученного ими материла (л.д. 151 т. 1, ) , при этом, указанный ими при опросах объем, не соответствует объему даже Краткого научного отчета Института истории материальной культуры РАН (который, как указано в тексте акта, был предоставлен в их распоряжение). В тексте экспертизы отсутствуют ссылки на первичную археологическую документацию.

Согласно п. 20 Положения, в заключении экспертизы указывается однозначный понятный вывод экспертизы, в то же время выводы спорного экспертного акта противоречат сами себе и не могут быть расценены как однозначно понятные.

Так п. 7 экспертизы делает вывод о том, что для размещения объектов коммерческой деятельности может использоваться «зона завершенных археологических исследований» на всей территории указанных участков, сделан вывод об отсутствии недвижимых памятников - объектов археологического наследия. В то же время , в самом акте указано наличие обнаруженных археологических объектов на территории зоны завершенных раскопок (п.2) : палеолитических стоянок, следов пребывания человека эпохи бронзы, следов освоения Охтинского мыса в древнерусский период 12-13 в.в., участки рвов крепости Ландскрона, грунтовый могильник, 15-18 в.в., участок рва 1611-1653 г.г, фрагменты рвов и основание Карлова бастиона, фундаменты и остатки сооружений производственного назначения Охтинских верфей и Петрозавода, единичные погребения 18-20 в.в.

Пояснения экспертов, данные ими суде, противоречат выводам сделанной ими же экспертизы, а также друг другу.

Так , из показаний экспертов усматривается, что ими иначе, нежели это указано в тексте акта экспертизы, понимался предмет экспертизы. На вопрос суда : «Правильно мы понимаем, что с Вашей точки зрения предмет экспертизы - только установление границ», эксперт Степанова Е.А. утвердительно ответила «да», (л.д.166 т.1), иного предмета экспертизы назвать не смогла. Эксперт Лагунин И.И. указал, что предметом экспертизы были , в том числе, и захоронения блокадного времени, в то время как это своего

отражение в акте не нашло. Эксперт Свешникова О.А. указала, что «данная экспертиза не предполагала выявление признаков» объектов археологического наследия (л.д.105-106 т.2)

Данные эксперты заявили о том, что раскопки были произведены «до материка» (то есть до полной выемки культурного слоя), в то время как такой вывод противоречит предоставленной первичной археологической документации (в том числе имевшемуся в распоряжении экспертов Краткому научному отчету.

Эксперт Лагунин И.И. заявил, что « «Карлов бастион» не раскапывался, там сохранились те условия, в которых он благополучно существовал и сохранялся» (л.д.246 т.2), в то время как эксперт Свешникова напротив заявила, что «На момент проведения экспертизы «Карлова бастиона» или его фрагментов и всего «Ниеншанца» не существовало» (л.д. 106 т.2).

В тексте экспертизы отсутствует как указание на специальные методы, так и указание на специальную литературу, использованные при ее проведении, что не позволяет суду, в нарушение требований Закона РФ «Об экспертной деятельности», Положения «О порядке проведения осударственной историко-культурной экспертизы», проверить достоверность сделанных экспертами выводов.

Кроме того, привлеченные в качестве экспертов лица, по мнению суда, не обладают квалификационными требованиями, указанными в выше приведенном Положении о порядке проведения экспертизы.

Как указано в выше приведенных договорах с экспертами, объектом государственной историко-культурной экспертизы являлся выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611- .703 : участки культурного слоя, грунтовый могильник» , то есть (исходя из предмета охраны данного выявленного объекта) объект археологического наследия; вопросы, поставленные перед экспертами относятся к сфере :пециальных познаний в области археологии; спорное распоряжение также становило объект в виде объекта археологического наследия.

В то же время, ни один из перечисленных экспертов не имеет высшее и или) послевузовское профессиональное образование по направлению специальности), соответствующему профилю данной экспертной деятельности, то есть в данном случае, археологии, и не имеет предшествующего стажа практической работы по этому профилю экспертной деятельности не менее 10 лет.

Суд критически оценивает довод представителей заинтересованного лица ЗАО «ОДЦ «Охта» о том, что «профилем» являются: объекты, обладающие признаками объекта культурного наследия; документы, обосновывающие щелочение объектов в единый реестр; документы, обосновывающие исключение объекта из реестра; документы, обосновывающие отнесение объектов культурного наследия к историко-культурным заповедникам и т.д., поскольку законодатель в соответствующей норме говорит о

профессиональном образовании, а подобного образования, специальности, указанного заинтересованным лицом, не существует.

По мнению суда, в данной норме речь идет о соответствующей экспертным исследованиям специальности лица, привлекаемого в качестве эксперта, специальные познания которого в этой области и могут лечь в основу государственной историко-культурной экспертизы.

На данное обстоятельство указывает и п. 13 названного Положения, согласно которого, при выборе председателя экспертной комиссии преимущество отдается эксперту, имеющему ученую степень (звание) по специальности, соответствующей исследованиям, подлежащим проведению экспертной комиссией.

Кроме того, указанные эксперты не могут иметь соответствующего стажа, поскольку в области археологии не работали. Также они не могут иметь такого стажа, если даже принять позицию ЗАО «ОДЦ «Охта» о том, что понимать под «профилем», поскольку такой «профиль» (объекты, обладающие признаками объекта культурного наследия; документы, обосновывающие включение объектов в единый реестр; документы, обосновывающие исключение объекта из реестра; документы, обосновывающие отнесение объектов культурного наследия к историко-культурным заповедникам и т.д.) указанные эксперты получили только вместе с аккредитацией, то есть 29 апреля 2011 года.

Фактически вопросы, отнесенные к сфере археологии (то есть являющиеся главными при производстве данной эксперты) экспертами не исследовались. Данное обстоятельство подтверждается показаниями эксперта Степановой Е.А., пояснившей, что «Нам нужно было уточнить границы памятника, а археологию должны изучать археологи» (л.д.152 т.1)

По мнению суда, все выше указанное приводит к существенному нарушению принципа научности данной экспертизы, обесценивая соответствующий акт экспертизы.

Также, суд считает, что заказчиком данной экспертизы - ЗАО «ОДЦ Охта» был нарушен принцип полноты предоставляемой информации, поскольку в распоряжение экспертов был предоставлен не полный объем имеющейся документации (данное обстоятельство участниками спора не отрицается). Самими экспертами Полный научный отчет Института истории материальной культуры РАН по проведенным археологическим исследованиям из РАН РФ не истребовался.

Согласно п. 30 Положения о порядке проведения государственной историко-культурной экспертизы, на орган охраны объектов культурного наследия возложена обязанность по уведомлению заказчика экспертизы о несогласии с заключением экспертизы в следующих случая:

а) несоответствие заключения экспертизы законодательству Российской Федерации;

б) несоответствие заключения экспертизы принципам ее проведения

, установленным статьей 29 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации";

в) наличие в заключении экспертизы, прилагаемых к нему документах и материалах недостоверных сведений, оказывающих влияние на вывод экспертизы;

г) выявление в отношении эксперта, подписавшего заключение экспертизы, обстоятельств, предусмотренных пунктом 8 настоящего Положения;

д) нарушение установленного порядка проведения экспертизы;

е) несоответствие заключения экспертизы требованиям, предусмотренным пунктами 19-25 настоящего Положения;

ж) отсутствие прилагаемых к заключению экспертизы документов и материалов;

з) истечение 2-летнего срока с даты оформления заключения экспертизы.

В силу п. 32 Положения, в случае несогласия соответствующего органа охраны объектов культурного наследия с заключением экспертизы по причинам, предусмотренным подпунктами "е" и "ж" пункта 30 настоящего Положения, заказчик вправе заново представить в указанный орган 2 экземпляра экспертного заключения и прилагаемые документы и материалы при условии их доработки с учетом замечаний и предложений, изложенных в уведомлении.

Как усматривается из письма КГИОП СПб № 3-8201-1 от 25 ноября 2011 года, данный орган информировал заказчика - ЗАО «ОДЦ «Охта» о несогласии с проведенной экспертизой (по 37 пунктам). Письмом ЗАО «ОДЦ «Охта» № 1334-01.02X1 от 26 декабря 2011 года в адрес КГИОП СПб направлены «Разъяснения от 18 декабря 2011 года к акту государственной историко-культурной экспертизы», протокол заседании группы экспертов от 16 декабря 2011 года. Тексты данных Разъяснений и писем не содержат ответы на вопросы, поставленные КГИОП в уведомлении о несогласии с проведенной экспертизой. Кроме того, как следует из ответа эксперта Свешниковой О.А. , «в акт экспертизы на основании письма КГИОП СПб от 25 ноября 2011 года изменения не вносились, дополнений к акту не было» (л.д.105 т.2)

Каким-либо иным образом, недостатки, указанные КГИОП, исправлены не были, экспертиза принята в неисправленном виде (данное обстоятельство не отрицалось представителем КГИОП СПб в суде).

Суд полагает, что обязанность КГИОП СПб, указанная в п.31 Положения, в полной мере данным органом исполнена не была, поскольку при наличии перечисленных выше нарушений (и при отсутствии сведений об исправлении недостатков), данный государственный орган охраны объектов культурного наследия положил указанную экспертизу в основу спорного распоряжения, что не может быть признано законным. КГИОП СПб в этом случае нарушил п.7 Положения о порядке проведения государственной историко-культурной экспертизы, утвержденного собственным

распоряжением от 08 октября 2010 года №10-21.

Довод заявителей о том, что спорная экспертиза проведена экспертами, не имеющими должную аттестацию, не может быть принят судом, поскольку такая аттестация Росохранкультуры в данном случае имеется. При этом, суд учитывает, что в связи с реорганизацией федеральных органов, в компетенцию которых входит охрана объектов культурного наследия, в переходный период передачи функций от Росохранкультуры к Министерству культуры РФ, функции федерального органа фактически исполнялись Росохранкультурой.

4. Согласно п.З Положения «О порядке принятия решений о включении или об отказе во включении выявленных объектов культурного наследия в единый реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации»», утвержденного распоряжением КГИОП Спб от 12 сентября 2008 гола № 10-9, заключение уполномоченного коллегиального совещательного органа при Правительстве Санкт-Петербурга является основанием ( помимо основания, указанного в ч.1 этого же пункта) для подготовки проекта распоряжения о включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия

В силу п.п 1.1, 3.10-1 Положения о совете по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга, утвержденного постановлением Правительства СПб от 30 июля 2004 года (в редакции Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 15 сентября 2009 года) , Совет по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт- Петербурга (далее - Совет) является постоянно действующим коллегиальным совещательным органом при Правительстве Санкт-Петербурга. Функцией Совета, в частности, является выдача заключений по вопросам включения выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - реестр) в качестве объекта культурного наследия регионального значения или в качестве объекта культурного наследия местного (муниципального) значения, исключения объекта культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения из реестра.

Советом по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт- Петербурга (протокол от 19 октября 2011 года), рекомендовано КГИОП «не согласиться с выводами государственной историко-культурной экспертизы».

Спорное распоряжение вынесено в противоречие с данным решением экспертного Совета.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что имело место нарушение процедуры принятия спорного распоряжения КГИОП, в связи с чем оно является незаконным и по этому мотиву.

4. Согласно преамбуле Европейской Конвенции об охране

рхеологического наследия, действующей на территории Российской Федерации с 14 февраля 1991 года, археологическое наследие является жизненно важным для познания истории цивилизаций. Согласно параграфа «с» ст.З этой Конвенции, чтобы придать полное научное значение археологическим раскопкам, каждая Договаривающаяся Сторона обязуется обеспечивать контроль и сохранение полученных результатов. , Согласно п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 5, от 16.04.2013 N 9) , судам при осуществлении правосудия надлежит исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах (в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах), и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации составной частью ее правовой системы. Этой же конституционной нормой определено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

При этом судам необходимо иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 5 Федерального закона Российской Федерации "О международных договорах Российской Федерации" положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором Российской Федерации следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора.

Согласно ст. Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия от 16 ноября 1972 года, ратифицированной СССР 09 марта 1988 года, под культурным наследием понимаются, в частности, памятники: произведения архитектуры, элементы или структуры археологического характера. Согласно ст. 4 этой Конвенции, каждое государство признает возложенное на себя обязательство обеспечивать выявление, охрану, сохранению, популяризацию и передачу будущим поколениям культурного наследия, упоминаемого в ст.1. Согласно ч.З ст.6 указанной Конвенции, каждое государство- сторона настоящей Конвенции обязуется не принимать каких- либо преднамеренных действий, которые могли бы причинить прямо или косвенно ущерб культурному наследию, упоминаемому в ст. 1.

Согласно преамбуле Федерального закона «Об объектах культурного наследия», объекты культурного наследия (памятники истории и культуры)

народов Российской Федерации представляют собой уникальную ценность для зсего многонационального народа Российской Федерации и являются неотъемлемой частью всемирного культурного наследия.

В Российской Федерации гарантируется сохранность объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации.

Государственная охрана объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) является одной из приоритетных задач органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной зласти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления.

Согласно ст. 33 этого закона, объекты культурного наследия подлежат государственной охране в целях предотвращения их повреждения, разрушения или уничтожения, изменения облика и интерьера, нарушения установленного порядка их использования, перемещения и предотвращения других действий, могущих причинить вред объектам культурного наследия, а также в целях их защиты от неблагоприятного воздействия окружающей среды и от иных негативных воздействий.

Согласно ч.2 этой же статьи, государственная охрана объектов <ультурного наследия включает в себя, в частности: государственный учет объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия в соответствии со статьей 3 настоящего Федерального закона, формирование и зедение реестра; проведение историко-культурной экспертизы.

При этом, по мнению суда, учет объекта культурного наследия должен отвечать цели сохранения объекта культурного наследия в интересах как нынешнего , так и будущих поколений.

В силу п.2 Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры, являющей Приложением к Приказу Минкультуры СССР от 13 мая 1986 г. N 203, с которой как эксперты, так КГИОП СПб не могли не быть знакомы, «недвижимыми памятниками истории и культуры являются здания и сооружения, их ансамбли и комплексы, градостроительные формирования, историко-культурные ландшафты, произведения монументального искусства, памятные места, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, как сохранившиеся целиком в своем первоначальном виде, так и находящиеся в руинированном или фрагментарном состоянии, а также являющиеся частью более поздних объектов.

Недвижимые памятники истории и культуры подлежат охране и использованию как единое целое с территорией памятников и связанными с ними сооружениями и другими объектами.

Территорией недвижимого памятника истории и культуры является земельный участок, непосредственно занимаемый памятником и связанный с ним исторически и функционально».

Согласно п.3.4.3 Инструкции по организации зон охраны недвижимых памятников истории и культуры, утвержденной приказом Минкультуры СССР от 21 января 1986 года №33, по завершению археологических исследований участка культурного слоя оставленные на месте фрагменты сооружений полежат охране как недвижимые памятники истории и культуры. При отсутствии таковых исследованный участок по решению государственных органов охраны памятников исключается из состава территории охраняемого культурного слоя.

В силу ч.2 ст. 35 названного выше Федерального закона «Об объектах культурного наследия...», проектирование и проведение землеустроительных, земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных и иных работ на территории памятника или ансамбля запрещаются, за исключением работ по сохранению данного памятника или ансамбля и (или) их территорий, а также хозяйственной деятельности, не нарушающей целостности памятника или ансамбля и не создающей угрозы их повреждения, разрушения или уничтожения.

В то же время, согласно ч.З этой же статьи, на территории достопримечательного места допускается хозяйственная деятельность, проектирование и строительство.

Как следует из текста государственной историко-культурной экспертизы, положенной в основу принятия решения о выборе в качестве категории учета «достопримечательное место», «для размещения объектов коммерческой деятельности может использоваться зона завершенных археологических исследований , включающая участки (п.п.1 п.7),:

- Санкт-Петербург, Красногвардейская площадь, участок 1 (южнее до 74 литер А по Свердловской наб.), кадастровый номер 78:11:6001А636, площадью 2201 кв.м,

~ Санкт-Петербург, Красногвардейская площадь, участок 1 (южнее до 74 литер А по Свердловской наб.), кадастровый номер 78:11:6001 А635, площадью 45 052 кв.м.

Указанные участки находятся в зоне общественно-деловой застройки. Разрешено использовать земельные участки для осуществления

хозяйственной деятельности, в том числе нового строительства (л.д.22-об. т.1).

Данная зона отмечена на плане желтым цветом.

Как пояснил эксперт Лагунин И.И., «Когда устанавливали режим использования допускали , что здесь может быть строительство десятиэтажных домов» (л.д.250 т.2).

Однако именно в пределах зоны завершенных археологических работ и обнаружены недвижимые объекты археологического наследия - древние стоянки, рвы и основания бастионов, могильники, фундаменты, основания сооружений , фрагмент деревянной крепости (в том числе, перечисленные в п.п.2.1 акта экспертизы) . Эксперт Лагунин И.И. подтвердил факт наличия на данной территории археологических объектов (л.д.250 т.2).

В связи с выше приведенными нормами, перечисленные в п.п. 2.1 акта экспертизы объекты, являющиеся недвижимыми объектами, подлежат соответствующей охране как недвижимые памятники истории и культуры. При таких обстоятельствах, суд полагает, что произведенный учет объекта культурного (археологического ) наследия не направлен на его сохранность, поскольку допускает возможность строительства, и как следствие, производство земляных работ с утратой соответствующих объектов.

Суд также учитывает, что подобная угроза разрушения объекта культурного наследия, а также перенос недвижимого объекта (или его частей) возможны и противоречат как действующему международному, так и региональному законодательству, поскольку ценность недвижимых объектов культурного наследия определяется степенью редкости соответствующих объектов; исключительностью, уникальностью, их эталонным характером; пенью невосполнимости утраты. Данная позиция отражена в определении Верховного Суда РФ от 16 декабря 2009 года № 9-Г09-15.

Согласно п.п.2 п.7 для размещения административно-управленческих и общественных объектов после проведения исследований могут быть :использованы следующие участки:

- участок неисследованного культурного слоя у шпица Мертвого бастиона

4 кв.м (Приложение 10-1),

- участок неисследованного культурного слоя в границах грунтового могильника (Приложение 10-1).

Суд, учитывая выше приведенные нормы о порядке охраны объектов археологического наследия, полагает, что вопрос о возможности какого-либо строительства может быть решен только по окончании археологических копок, в результате которых возможно установление наличия (или отсутствие) недвижимых объектов культурного наследия. Решение этого ;роса до проведения таких работ действующим законодательством не допускается.

Суд, оценив все выше перечисленные обстоятельства полагает, что данное распоряжение противоречит международным обязательствам Российской Федерации - Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия от 16 ноября 1972 года , Европейской Конвенции об охране археологического наследия, действующей на территории Российской Федерации с 14 февраля 1991 года, федеральному законодательству Российской Федерации - Федеральному закону «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)», Положению о порядке ведения государственной историко-культурной экспертизы, утвержденному Постановлением Правительства РФ № 569 от 15 июля 2007 года (с последующими редакциями), Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых мятников истории и культуры, являющей Приложением к Приказу Минкультуры СССР от 13 мая 1986 г. N 203, Инструкции по организации зон раны недвижимых 26

памятников истории и культуры, утвержденной приказом Минкультуры СССР от 21 января 1986 года №33, нормативным актам Санкт-Петербурга - Закону СПБ Санкт-Петербурга «Об охране объектов культурного наследия в Санкт-Петербурге» (в ред. Законов Санкт-Петербурга от 17.04.2008 150-27, от 07.07.2009 N 369-69, от 09.11.2011 N 621-122, от 25.01.2012 N 839- от 28.04.2012 N 128-27, от 14.02.2013 N 23-14), Распоряжению КГИОП СПб 08 октября 2010 года №10-21 «Об определении порядка организации проведения государственной историко-культурной экспертизы», Положению ) порядке принятия решений о включении или об отказе во включении [явленных объектов культурного наследия в единый реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации»», утвержденного распоряжением КГИОП СПб от 12 сентября 2008 на № 10-9.

Как указано 25 Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года (в редакции от 09 февраля 2012 года) "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных муниципальных служащих", «при рассмотрении дела по существу суду подлежит выяснять:

имеет ли орган (лицо) полномочия на принятие решения или совершение действия.

соблюден ли порядок принятия решений, совершения действий органом i лицом в том случае, если такие требования установлены нормативными 1вовыми актами (форма, сроки, основания, процедура и т.п.),

соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного 1ствия (бездействия) требованиям закона и иного нормативного правового па, регулирующих данные правоотношения.

Основанием к удовлетворению заявления может служить нарушение требований законодательства хотя бы по одному из оснований, свидетельствующих о незаконности принятых решений, совершенных действий (бездействия)».

Поскольку в данном случае имеет место нарушение всех вышеперечисленных оснований, спорное распоряжение не может быть признано законным.

Согласно ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ст. 255 ГПК РФ, к решениям, действиям (бездействию) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц,

государственных или муниципальных служащих, оспариваемым в порядке гражданского судопроизводства, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие), в результате которых:

нарушены права и свободы гражданина;

созданы препятствия к осуществлению гражданином его прав и свобод; на гражданина незаконно возложена какая-либо обязанность или он ikohho привлечен к ответственности.

Согласно требований ч.4 ст. 258 ГПК РФ суд отказывает в удовлетворении заявления, если установит, что права либо свободы гражданина не были нарушены.

В соответствии со ст. 7 Закона РФ «Об объектах культурного наследия», гражданам Российской Федерации гарантируется сохранность объектов культурного наследия в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации в соответствии с настоящим Федеральным законом. Каждый имеет право на доступ к объектам культурного наследия в порядке, установленном пунктом 3 статьи 52 настоящего Федерального закона. Каждый имеет право на беспрепятственное лучение информации об объекте культурного наследия в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, в пределах данных, держащихся в едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации.

Суд учитывает, что право на сохранность объектов культурного наследия, ступ к культурным ценностям являются публичными правами и закреплены Конституции РФ, международных актах, подписанных Российской Федерацией.

Суд оценивает, что в соответствии с п.8 ст. 18 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», спорная территория была включена во вновь выявленный объект культурного наследия, вследствие чего обладала охранным статусом, следовательно, также обладали охранным статусом и все обнаруженные на иной территории объекты. При этом, суд учитывает, что до корректировки границ территории выявленного объекта культурного наследия в августе 2009 года охранный статус имела практически вся площадь Охтинского мыса.

С исключением выявленного объекта из соответствующего списка, и присвоением, на основании спорного распоряжения, данной территории статуса «достопримечательного места» (при установленной законом для данного вида объектов культурного наследия возможности ее использования хозяйственную деятельность), то есть установлением охранного статуса спорной территории, не позволяющего обеспечить сохранность на данной территории объектов культурного наследия, а также с учетом выводов спорной государственной историко-культурной экспертизы, обосновывающей режимы использования указанной территории под хозяйственную

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе : судьи Воробьевой И.А. при секретаре Кузьминой Н.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Андроновой Ольги Олеговны, Шапчица Павла Анатольевича о признании незаконным распоряжения Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга «О включении достопримечательного мест «Охтинский мыс: культурный слой V тыс.до н.э. -XX в.» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, исключении из Списка вновь выявленных объектов культурного наследия, представляющих культурную ценность, выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703: участки культурного слоя, грунтовый могильник »

установил:

На территории , расположенной по адресу Санкт-Петербург, Красногвардейская пл. д.2. ( между р. Невой и левым берегом устья р.Большая Охта) производились археологические изыскания, в результате которых был выявлен объект - памятник археологии «Охта 1 (Ниеншанц)».

Паспорт памятника составлен 16 февраля 1998 года с приложением границ объекта (инвентарный № 826п, архив КГИОП Спб).

Приказом КГИОП Спб от 10 мая 2001 года №48 данный объект включен в список вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность.

20 мая 2003 года составлена учетная карточка объекта с указанием его схематического плана в границах, обозначенных на карточке красной линией

30 марта 2009 года составлена еще одна учетная карточка объекта с указанием тех же границ объекта.

КГИОП СПб провел корректировку границ территории указанного выявленного объекта культурного наследия, вследствие чего 21 августа 2009 года составлена новая учетная карточка данного объекта с существенным сокращением площади объекта.

Воронцов А.С., Шапчиц П.А. обратились в суд с требованием о признании незаконным решения (действий) Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-

Петербурга от 21 августа 2009 года по радикальной корректировке границ выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)», расположенного по адресу Красногвардейская пл. Гражданское (дело №2- 1483412 Куйбышевского районного суда). Решением Куйбышевского районного суда в требованиях заявителей отказано в связи с отменой спорного акта. Данное решение вступило в законную силу.

Распоряжением КГИОП СПб от 05 марта 2012 года № 10-91 территория всего Охтинского мыса (в том числе спорная) была включена в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве достопримечательного места, в связи с чем выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1)» был исключен из Списка вновь выявленных объектов, учетная каточка данного объекта также утратила юридическую силу.

25 мая 2012 года Андронова О.О., Шапчиц П.А. обратились в суд с требованием об оспаривании данного распоряжения КГИОП СПб от 05 марта 2012 года № 10-91. Заявители указали, что данное распоряжение КГИОП СПб является фактически произвольным, вынесенным в противоречие с имеющейся информацией об объектах археологического наследия, расположенных на Охтинском мысу; в основу распоряжения положен только акт государственной историко-культурной экспертизы, проведенной с нарушением требований Закона РФ «Об объектах культурного наследия...», Положения о порядке проведения государственной историко-культурной экспертизы, Порядка аттестации экспертов. По мнению заявителей, с учетом того, что статус «достопримечательного места» позволяет осуществлять строительную деятельность на спорном пятне, данное распоряжение также противоречит международным обязательствам Российской Федерации, принятым согласно соответствующих международных конвенций, так как не направлено на сохранение существующего объекта культурного наследия.

Заявители Андронова О.О., Шапчиц П.А., представитель Андроновой О.О. в суд явились, требования жалобы поддерживают.

Представитель КГИОП Санкт-Петербурга в суд явился, возражает против требований, по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Представители ООО «ОДЦ-Охта» в суд явились, возражают против требований, полагают отказать в требованиях жалобы по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Представитель Управления Минкультуры России по Северо-Западному федеральному округу в суд не явился, извещен надлежащим образом, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть спор в отсутствие данного участника процесса.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, полагает требования заявления подлежащими удовлетворению по следующим мотивам:

Согласно ст. 254 ГПК РФ, гражданин вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, если считает, что нарушены его права и свободы. Согласно ст. 255 ГПК РФ, к решениям, действиям (бездействию) органов государственной власти, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие), в результате которых:

нарушены права и свободы гражданина;

созданы препятствия к осуществлению гражданином его прав и свобод;

на гражданина незаконно возложена какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к ответственности.

Согласно требований ч.4 ст. 258 ГПК РФ суд отказывает в удовлетворении заявления, если установит, что оспариваемое решение или действие принято либо совершено в соответствии с законом в пределах полномочий органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего и права либо свободы гражданина не были нарушены.

Установлено, что на территории Красногвардейского района Санкт- Петербурга при впадении реки Большая Охта в реку Неву расположен трапецевидный участок площадью 47 253 кв.м. Данному участку присвоен кадастровый номер 78:11:6001А:34. Участок с августа 2009 года находился в общей долевой собственности Санкт-Петербурга (11264 кв.м) и ООО «Общественно-деловой центр «Охта»(35989 кв.м), в настоящее время вся территория находится в собственности ООО «Общественно-деловой центр «Охта».

Первоначально статус объекта культурного наследия с названием «Охта 1 (Ниеншанц)», располагающегося ( в соответствии с текстовым и графическим описанием) на указанном выше участке, определен паспортом памятника истории и культуры РФ от 16 февраля 1998 года, в котором данный объект указан как памятник археологии. Данный паспорт предоставлен суду КГИОП СПб в рамках гражданского дела №2-1483\12, имеет номер хранения - «№инв.826п».

На 16 февраля 1998 года правоотношения в области охраны памятников истории и культуры регулировались Законом СССР от 29.10.76 "Об охране и использовании памятников истории и культуры", "Положением об охране и использовании памятников истории и культуры", утвержденным Постановлением Совета Министров СССР от 16.09.82 N 865, Законом РСФСР от 15 декабря 1978 года «Об охране и использовании памятников истории и культуры».

Согласно ст.6 последнего закона, к памятникам истории и культуры в соответствии со статьей 1 настоящего Закона относятся, в частности:

памятники археологии - городища, курганы, остатки древних поселений, укреплений, производств, каналов, дорог, древние места захоронений,

каменные изваяния, лабиринты, наскальные изображения, старинные предметы, участки исторического культурного слоя древних населенных пунктов.

Согласно ст.17 этого же закона, в целях организации учета и охраны памятников истории и культуры недвижимые памятники подразделяются на памятники общесоюзного, республиканского и местного значения.

Выше указанное законодательство также предусматривало такие категории учета как «памятник», и «выявленный» объект.

Согласно п.,п.15, 16 Инструкции «О порядке учета, обеспечения сохранности содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры», являющейся приложением к приказу Министерства культуры СССР от 13 мая 1986 года №203 и действовавшей на момент издания указанного паспорта, «на каждый недвижимый памятник и вновь выявленный объект составляется учетная карточка; на каждый недвижимый памятник составляется паспорт, который является учетным документом, содержащим сумму научных сведений и фактических данных, характеризующих историю памятника и его современное состояние, местонахождение в окружающей среде, оценку исторического, научного, художественного или иного культурного значения, сведения о его территории, связанных с ним сооружениях..., предметах, представляющих культурную ценность, о зонах охраны, а также об основных историко-архитектурных и библиографических материалах. В паспорте указывается категория охраны и вид памятника со ссылкой на утверждающий документ». Учетная карточка и паспорт составляются в четырех экземплярах и передаются, в частности, в Центр научной документации Министерства культуры СССР (они представляются государственными органами охраны памятников ...Москвы и Ленинграда), в государственные органы охраны памятников союзных республик, в местные государственные органы охраны памятников.

Суд полагает, что указанный объект был принят в 1998 году как памятник, поскольку на выявленные объекты (не памятники) паспорта не выдавались. При этом, суд учитывает, что паспорт подписан соответствующим должностным лицом - инспектором по охране памятников, данный документ был направлен в министерство культуры РСФСР (что подтверждается копией данного паспорта, предоставленной также из Министерства культуры РФ), хранился в архиве КГИОП СПБ как местного органа охраны памятников.

В соответствии с приказом КГИОП СПб №48 от 10 мая 2001 года, в Список вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную ценность, включен объект , расположенный в границах указанного участка. Наименование объекта - «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 : участки культурного слоя, грунтовый могильник». Границы данного объекта и его территория в установленном порядке определены не были.

В период 2006-2009 годов, в связи с комплексными изысканиями для строительства общественно-делового центра «Охта», археологической экспедицией Института истории материальной культуры РАН, в границах указанной территории , проведены археологические раскопки на площади около 25 ООО кв.м. В результате раскопок , как усматривается из заключения Управления Росохранкультуры, Краткого археологического отчета экспедиции, выявлены и изучены:

-неолитические слои мощностью 1,1-2,3 кв.м на глубине 3-5 м - на территории около 10 ООО кв.м,

-укрепления средневековой крепости Ландскрона 13 в. - на территории около 13000 кв.м

- укрепления крепости Ниеншанц 17- начала 18 в.в.

20 мая 2003 года составлена учетная карточка объекта с указанием его схематического плана в границах, обозначенных на карточке красной линией . При этом, как усматривается при сравнении данного плана с планом , имеющимся в паспорте от февраля 1998 года, территория указанных объектов в значительной степени совпадает.

Согласно ст. 34, Федерального закона № 73-Ф3 от 25 июня 2002 года «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», лист 5 Приложения 1 (схема) Закона СПб № 820-7 «О границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт- Петербурга и режимах использования земель в границах указанных зон и о внесении изменений в закон Санкт-Петербурга «О Генеральном плане Санкт- Петербурга и границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга»», территория указанного выявленного объекта культурного наследия (составляющая согласно справке КГА, 33 950 кв.м.) показана в виде единого участка неправильной формы, занимающего большую часть (71,8 %)земельного участка с кадастровым номером 78:11:6001 А:34.

30 марта 2009 года составлена еще одна учетная карточка объекта с указанием тех же границ объекта.

КГИОП СПб провел корректировку границ территории указанного выявленного объекта культурного наследия, вследствие чего 21 августа 2009 года составлена новая учетная карточка данного объекта с существенным сокращением площади объекта, подписанная от имени КГИОП СПб заместителем председателем Комитета Разумовым А.А., в связи с чем изменился и охранный статус данной территории. На участок, исключенный из границ выявленного объекта культурного наследия, в силу закона, стал распространяться режим территории зоны регулирования застройки и хозяйственной деятельности типа 2 (3P32) на участке 3P32-1, допускающий строительство новых объектов.

Решением Куйбышевского районного суда от 24-28 мая 2012 года по делу №2-1483\12 Куйбышевского районного суда акт КГИОП СПб по

сокращению территории выявленного объекта признан незаконным. Однако в требованиях заявителей отказано в связи с исключением данного выявленного объекта культурного наследия из соответствующего списка. Данное решение вступило в законную силу.

Распоряжением КГИОП СПб №10-91 от 05 марта 2012 года «О включении достопримечательного мест «Охтинский мыс: культурный слой V тыс.до н.э. -XX в.» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, исключении из Списка вновь выявленных объектов культурного наследия, представляющих культурную ценность, выявленного объекта культурного наследия «НиеншаНц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703: участки культурного слоя, грунтовый могильник », установлено:

- включить в единый государственный реестр объектов культурного наследия памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее Реестр) в качестве объекта наследия регионального значения достопримечательное место Охтинский мыс: культурный слой V тыс.до н.э. - XX в.» в границах согласно приложении к настоящему распоряжению,

-исключить из Списка вновь выявленных объектов культурного наследия, представляющих историческую, научную или иную культурную ценность, ;.твержденного приказом КГИОП №48, выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703:участки культурного слоя, грунтовый могильник».

При этом - территория данного объекта культурного наследия определена, согласно приложения, фактически как вся территория Охтинского мыса (в том числе с включением ее состав территории ранее сокращенной КГИОП в августе 2009 года территории выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 участки культурного слоя, грунтовый могильник»).

1. Суд полагает, что для правильного рассмотрения настоящего спора первоначально необходимо установить, является ли обжалуемое распоряжение законным исходя из статуса спорного объекта, а также компетенции КГИОП СПБ. При этом суд учитывает, что бремя доказывания законности принятого распоряжения лежит на государственном органе (в данном случае - КГИОП Санкт-Петербурга).

Согласно п.п. 8, 9 ст. 18 Закона РФ «Об объектах культурного наследия» №73-ФЗ от 25 июня 2002 года) , выявленные объекты культурного наследия до принятия решения о включении их в реестр либо об отказе включить их в реестр подлежат государственной охране в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона РФ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)», к объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - объекты культурного наследия) в целях настоящего Федерального закона относятся объекты недвижимого имущества со связанными с ними произведениями живописи, скульптуры, декоративно- прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

Одним из видов объектов культурного наследия в соответствии с настоящим Федеральным законом является достопримечательное место - творения, созданные человеком, или совместные творения человека и природы, в том числе культурные слои, остатки построек древних городов, городищ, селищ, стоянок.

Согласно ст.1 Европейской Конвенции «Об охране археологического наследия» от 06 мая 1969 года, «археологическим объектами считаются все остатки и предметы или любые другие следы существования человека, являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, основным или одним из основных источников информации о которых являются раскопки или открытия»

В данном случае, исходя из наименования объекта культурного наследия, указанного в спорном распоряжении, предметом охраны является «культурный слой V тыс. до н.э. - XX век». Данное наименование указывает на принадлежность этого объекта культурного наследия к объектам археологического наследия.

На принадлежность данного объекта к объектам именно археологического наследия также указывают ранее составлявшиеся в отношении этой же территории паспорт памятника археологии «Охта 1 (Ниеншанц)» (1998 год), учетные карточки выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 .'участки культурного слоя, грунтовый могильник» (за период 2003-2009 годов). Согласно данных документов, предметом охраны являлся не раскопанный культурный слой или остатки, предметы или любые другие следы существования человека, являющиеся свидетельством предыдущих эпох, полученные в результате соответствующих раскопок.

На археологический характер данного объекта также указывают все проводившиеся в отношении этого объекта государственные историко- культурные экспертизы (в том числе и положенная в основу спорного

распоряжения государственная историко-культурная экспертиза от 31 августа 2011 года), а также судебная экспертиза, проведенная в рамках гражданского дела №2-1483\12, Куйбышевского районного суда, согласно заключения которой на спорной территории в ходе археологических исследований были обнаружены следующие объекты :

-стоянки эпох неолита-раннего металла (5-3 тыс. до н.э.) и следы обитания в эпоху бронзы и раннего железного века,

- древние поселения мысового городища новгородского времени и крепости Ландскрона,

-фортификационные сооружения городища новгородского времени (рвы)

- фортификационные сооружения крепости Ландскрона 1300-1301 гг.. (рвы, вал, сруб деревянной крепостной башни),

- древнее поселение крепости Ниеншанц 17 в..

- фортификационные сооружения крести Ниеншанц 1611-1650-х г.г. (рвы),

- фортификационные сооружения крепости Ниеншанц 1650-х -1703 г.г. (рвы, валы и бастионы), остатки каменной постройки и деревянных сооружений Ниеншанца,

- могильник 16-17 в.в. (дело №2-1483\12 т.З л.д.1-145).Выводы данной экспертизы не оспорены.

Принадлежность данного объекта к объектам именно археологического наследия участниками спора , в том числе заинтересованными лицами - КГИОП СПБ и ЗАО «ОДЦ «Охта», в рамках данного спора не оспаривается как и не оспаривалась и при рассмотрении иных споров, относящихся к Охтинскому мысу, а именно при рассмотрении дел №2-54\12 Куйбышевского районного суда, №2-546\10 Красногвардейского районного суда, №2-679\13 Красногвардейского районного суда).

Статьей 4 названного закона определены категории историко- культурного значения объектов культурного наследия. В силу ч.1 этой статьи, объекты археологического наследия отнесены к объектам культурного наследия федерального значения.

Данная норма является императивной, какому-либо произвольному изменению или толкованию не подлежит, вследствие чего при отнесении выявленного объекта культурного (археологического) наследия к соответствующему списку объектов культурного значения должна быть выбрана федеральная категория значения.

В настоящем случае, в нарушение ст. 1 выше указанной международной Конвенции, ст., ст.З, 4 Федерального закона РФ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)», данный археологический объект культурного наследия отнесен к региональной - атегории значения, что существенно снижает его охранный статус.

Делая настоящий вывод, суд также руководствуется принципом единства

судебной практики и учитывает соответствующие постановления Верховного Суда РФ, в том числе определение от 31 января 2007 года по делу №91-Г06- 10, согласно которого указано, что: «... В соответствии с абзацем 2 ст. 4 Федерального закона от 25 июня 2002 года за N 73-Ф3 "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" памятники археологии (объекты археологического наследия) относятся к объектам культурного наследия федерального значения.

Отношения в области сохранения, использования и государственной охраны объектов культурного наследия народов Российской Федерации, связанные с землепользованием и градостроительной деятельностью регулируются земельным законодательством Российской Федерации, законодательством Российской Федерации о градостроительной и архитектурной деятельности, законодательством Российской Федерации об охране окружающей среды и указанным Федеральным законом.

Поскольку использование земельных участков, занятых объектами археологического наследия урегулировано действующим федеральным законодательством и данный вопрос относится к федеральному регулированию, вывод суда о превышении полномочий субъекта Российской Федерации по регулированию данного вида правоотношений является правильным. ...В соответствии со ст. 49 Федерального закона от 25 июня 2002 года N 73-Ф3 "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" объекты археологического наследия находятся в государственной собственности.

Сведения об объектах культурного наследия вносятся в Единый государственный реестр объектов культурного наследия.

Порядок проведения государственной историко-культурной экспертизы на предмет включения объекта в реестр или его исключения из реестра регулируется федеральным законодательством.

Согласно ст. 9 названного Федерального закона в полномочия Российской Федерации входит принятие решения о включении объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации или об исключении объекта из указанного реестра, поэтому суд правильно отнес спорные отношения к полномочиям Российской Федерации».

Согласно п.9 ст. 18 названного выше федерального закона, объекты культурного наследия федерального значения включаются в реестр федеральным органом охраны объектов культурного наследия на основании акта Правительства Российской Федерации.

Объекты культурного наследия регионального значения включаются в реестр федеральным органом охраны объектов культурного наследия по представлению органов государственной власти субъекта Российской Федерации на основании принятого ими решения о включении объектов культурного наследия регионального значения в реестр.

Согласно ст. 22 этого же закона, изменение категории историко- культурного значения объекта культурного наследия федерального значения осуществляется Правительством Российской Федерации по представлению федерального органа охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы.

Объект культурного наследия, признанный не отвечающим требованиям, предъявляемым к объектам культурного наследия федерального значения, учитывается в реестре как объект культурного наследия регионального значения или объект культурного наследия местного (муниципального) значения с согласия субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления муниципального образования, на территориях которых находится данный объект культурного наследия.

В соответствии с с ч.2 ст.З закона Санкт-Петербурга «Об охране объектов культурного наследия в Санкт-Петербурге» (в ред. Законов Санкт- Петербурга от 17.04.2008 N 150-27, от 07.07.2009 N 369-69, от 09.11.2011 N 621-122, от 25.01.2012 N 839-3, от 28.04.2012 N 128-27, от 14.02.2013 N 23-14), к компетенции Правительства Санкт-Петербурга относится:

принятие решения о включении объектов культурного наследия регионального значения и объектов культурного наследия местного муниципального) значения в реестр; принятие решения об отказе включить выявленный объект культурного наследия в реестр; внесение в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный Правительством Российской Федерации в области государственной охраны объектов культурного наследия, представления о включении объектов культурного наследия регионального значения и объектов культурного наследия местного (муниципального) значения в реестр.

Данным законом (как и Федеральным законом "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации") решение вопроса о включении в реестр объекта культурного наследия федерального значения к компетенции органа исполнительной власти субъекта не отнесено.

В соответствие с Положением о КГИОП, утвержденным постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 28 апреля 2004 года № ?51 данный комитет имеет, в частности, полномочия :

- издавать правовые акты в пределах своей компетенции (п.3.21),

-принимать решения о включении выявленных объектов культурного -аследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия памятников истории и культуры) народов Российской федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного значения местного (муниципального) значения или об отказе включить в указанный реестр (п. 3.58-1).

Суд оценивает, что полномочия «принимать решение о включении в

реестр объекта культурного наследия федерального значения» в выше указанном Положении отсутствуют, в связи с чем , по мнении суда, КГИОП вышел за пределы своей компетенции.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что КГИОП СПб установил незаконный правовой статус (региональный, а не федеральный) соответствующему объекту археологического наследия, а также, выйдя за пределы своих полномочий (как орган субъекта Российской Федерации) распорядился судьбой объекта, который, в силу закона, может иметь только федеральный статус, и, следовательно, правом распоряжения в отношении которого обладают только соответствующие федеральные органы.

2. Спорным распоряжением выявленный объект культурного наследия исключен из реестра.

Суд полагает, что при отсутствии у государственного органа субъекта Российской Федерации полномочий на внесение указанного объекта культурного наследия в реестр, исключение данного объекта из списка выявленных объектов культурного наследия не может считаться правомерным, поскольку лишает выявленный объект охранного статуса.

Суд также учитывает, что в силу п.2 ст. 23 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации"), исключение объекта культурного наследия из реестра осуществляется в случае полной физической утраты объекта культурного наследия или утраты им историко-культурного значения.

Иные основания для исключения отсутствуют.

В данном случае физической утраты объекта культурного наследия или утраты им историко-культурного значения не имеется, что не оспаривается участниками процесса. Доказательств обратного (в том числе акта КГИОП СПб об утрате объекта, составленного согласно Приложения №5 к распоряжению от 12 сентября 2008 гола № 10-9, утвердившего Положение «О порядке принятия решений о включении или об отказе во включении выявленных объектов культурного наследия в единый реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации»») суду не предоставлено..

Признавая спорное распоряжение незаконным суд не может не учитывать, что если данный выявленный объект не был утрачен, а сохраняется, то его неудовлетворительное состояние само по себе не может являться основанием лля отказа во включении его в реестр объектов культурного наследия или основанием к исключением этого объекта из вновь выявленных объектов культурного значения, поскольку такого основания действующее законодательство не содержит. Данный вывод подтверждается -неоднократными разъяснениями федеральных органов по охране памятников, в том числе в письмом заместителя руководителя Росохранкультуры РФ от 21

января 2010 года № 02-05-15пр., письмом Генеральной прокуратуры РФ от 18 февраля 2010 года № 72\1-1949-2009.

3. Согласно ст. 28 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации"), государственная историко-культурная экспертиза проводится, в частности, в целях:

обоснования включения объекта культурного наследия в реестр;

определения категории историко-культурного значения объекта культурного наследия.

Согласно ст. 30 этого же закона, объектами историко-культурной экспертизы являются:

объекты, обладающие признаками объекта культурного наследия в соответствии со статьей 3 настоящего Федерального закона;

документы, обосновывающие включение объектов культурного наследия в реестр;

документы, обосновывающие исключение объектов культурного наследия из реестра.

В основу спорного распоряжения КГИОП СПБ положен акт государственной историко-культурной экспертизы от 31 августа 2011 года, составленный экспертами Лагуниным И.И., Свешниковой О.А., Степановой Е.А. и проведенный по заданию ЗАО «ОДЦ «Охта» (л.д. 13-24 т.1).

Как следует из текста спорного распоряжения, а также пояснений представителя КГИОП СПб в судебном заседании иных оснований для издания распоряжения не имелось и не имеется.

Согласно ст. 32 названного федерального закона, заключение историко- культурной экспертизы оформляется в виде акта, в котором содержатся результаты исследований, проведенных экспертами в порядке, установленном пунктом 3 статьи 31 настоящего Федерального закона.

Заключение историко-культурной экспертизы является основанием для принятия решения соответствующим органом охраны объектов культурного -аследия о возможности проведения работ, указанных в пункте 1 статьи 31 -астоящего Федерального закона, а также для принятия иных решений, вытекающих из заключения об объектах историко-культурной экспертизы, хазанных в статье 30 настоящего Федерального закона. В случае несогласия с включением историко-культурной экспертизы соответствующий орган охраны бъектов культурного наследия по собственной инициативе либо по заявлению : интересованного лица вправе назначить повторную экспертизу в порядке, :тановленном Правительством Российской Федерации.

В случае несогласия с решением соответствующего органа охраны Тьектов культурного наследия физическое или юридическое лицо может г жаловать это решение в суд.

Суд, учитывая данные нормы, полагает, что проверка законности и обоснованности порядка проведения государственной историко-культурной экспертизы возможна только в пределах оценки законности оспариваемого распоряжения КГИОП СПб.

а) В соответствии с п. 2.1. ст. 31 указанного федерального закона, организация проведения историко-культурной экспертизы осуществляется:

федеральным органом охраны объектов культурного наследия - в части экспертизы, необходимой для обоснования принятия решения (согласования) уполномоченного федерального органа исполнительной власти, которое отнесено к полномочиям данного органа в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Так согласно п.п. а) п.2 Положения о государственной историко- культурной экспертизы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 г. N 569(в ред. Постановлений Правительства РФ от 18.05.2011 N 399, от 04.09.2012 N 880) , Министерство культуры Российской Федерации организует проведение экспертизы, необходимой для обоснования принятия Правительством Российской Федерации решения о включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - реестр) объекта культурного наследия федерального значения.

Согласно п.п. а) п. 4 этого же Положения, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, уполномоченные в области охраны объектов культурного наследия, организуют проведение экспертизы, необходимой для обоснования принятия органами государственной власти субъектов Российской Федерации или органами местного самоуправления в установленном порядке решения о включении объекта культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения в реестр и об определении категории его историко-культурного значения.

В данном случае такая организация проведения экспертизы федеральным органом не осуществлялась. По мнению суда, организация проведения данной экспертизы органом власти Санкт-Петербурга (с учетом возможности отнесения объекта археологического наследия только к федеральной категории) лежит вне пределов компетенции данного органа и не может быть признана законной.

б) Статьей 29 названного закона, определены принципы проведения историко-культурной экспертизы. Историко-культурная экспертиза проводится -а основе принципов:

научной обоснованности, объективности и законности;

презумпции сохранности объекта культурного наследия при любой намечаемой хозяйственной деятельности;

соблюдения требований безопасности в отношении объекта культурного наследия;

достоверности и полноты информации, предоставляемой заинтересованным лицом на историко-культурную экспертизу;

независимости экспертов;

гласности.

Суд, оценивая на основании ст., 12,56 ГПК РФ, предоставленные доказательства, полагает, что указанные принципы проведения государственной историко-культурной экспертизы были нарушены.

В соответствии с п.6 указанного Положения, экспертиза проводится по инициативе заинтересованного органа государственной власти, органа местного самоуправления, юридического или физического лица (далее - заказчик) на основании договора между заказчиком и экспертом, заключенного в письменной форме в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации (далее - договор).

При проведении экспертизы несколькими экспертами заказчик заключает договор с каждым из них.

В силу п. 7, в качестве экспертов привлекаются:

а) физические лица, обладающие научными и практическими знаниями, необходимыми для проведения экспертизы, удовлетворяющие следующим требованиям:

высшее и (или) послевузовское профессиональное образование по направлению (специальности), соответствующему профилю экспертной деятельности (в исключительных случаях допускается среднее профессиональное или дополнительное образование по профилю экспертной деятельности);

предшествующий стаж практической работы по профилю экспертной деятельности не менее 10 лет;

знание международных актов и законодательства Российской Федерации в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации;

умение проводить необходимые исследования, оформлять по их результатам соответствующие документы и заключения экспертизы;

б) юридические лица, в трудовых отношениях с которыми состоят не менее 3 физических лиц, предусмотренных подпунктом "а" настоящего пункта.

Как усматривается из представленных материалов, 16 августа 2011 года ЗАО «ОДЦ «Охта» заключило договор на организацию проведения государственной историко-культурной экспертизы с Некоммерческим партнерством «Национальный союз экспертов» (л.д.231-233 т.1). Согласно условий этого договора, общество поручает , а партнерство принимает обязательство за плату совершить о имени и за счет общества следующие юридические и иные действия (поручение):

- подобрать экспертов, обладающих достаточной квалификацией и необходимой компетенцией, в количестве не менее трех человек и организовать проведение ими научного исследования и подготовку Акта государственной историко-культурной экспертизы,

- выдать комиссии экспертов Техническое задание на проведение государственной историко-культурной экспертизы,

- подготовить полный пакет документов и материалов в соответствии с действующим законодательством для обеспечения проведения государственной историко-культурной экспертизы,

-предоставить обществу 4 экземпляра Акта государственной историко- культурной экспертизы

сопровождать согласование вышеупомянутых материалов уполномоченным государственным органом.

Цена поручения составляет 945 010 рублей, из которых вознаграждение экспертов должно составлять не более 345 ООО рублей.

Тогда же 16 августа 2011 года ЗАО «ОДЦ «Охта», в лице поверенного Президента некоммерческого партнерства «Национальный союз экспертов», заключило три договора с экспертами Лагуниным И.И., Свешниковой О.А., Степановой Е.А. (л.д.234-245 т.1). Согласно данным договорам (п.2), объектами экспертизы являются:

- выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 : участки культурного слоя, фунтовый могильник» ,

- подлежащие освоению земельные участки, принадлежащие на праве собственности ЗАО «ОДЦ «Охта», и находящиеся по адресу Санкт-Петербург, Красногвардейская пл. участки 1,2 (южнее д.74 лит А по Свердловской наб.).

Целью проведения экспертизы, согласно указанным договорам, является:

-обоснование включения (либо отказа во включении) в единый государственный реестр выявленного объекта культурного наследия Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 : участки культурного слоя, грунтовый могильник»,

- обоснование включения (либо отказа в включении) любых объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия в соответствии со ст.З Закона, и находящихся (в случае установления факта их установления) на указанных выше участках,

- определение предмета охраны, границы территории объекта культурного наследия, границ зон охраны, режимов использования земель и градостроительных регламентов в границах зон объекта культурного наследия

Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611-1703 : участки культурного слоя, грунтовый могильник».

Суд, исходя из буквального толкования выше приведенных норм , оценивает, что договор на проведение экспертизы может быть заключен либо с юридическим лицом, работниками которого являются эксперты, либо с

каждым из экспертов в отдельности. Выше приведенные специальные нормы законодательства об охране объектов культурного наследия не предполагают поручительства (или посреднической деятельности) при проведении государственной историко-культурной экспертизы. Суд также оценивает, что указанные эксперты не являются работниками этого некоммерческого партнерства.

Данные обстоятельства дают основания сделать вывод о нарушении порядка заключения соответствующих договоров на проведение государственной историко-культурной экспертизы, и, следовательно, сомневаться в независимости экспертов.

Делая данный вывод, суд также учитывает заявление Шапчица П.А., Андроновой О.А., ее представителя о том, что при допросе в порядке судебного поручения Псковским городским судом эксперта Лагунина И.И., данный эксперт передал суду на электронном носителе текст своих ответов на вопросы судебного поручения; при копировании на компьютер суда в этом тексте (в программе Microsoft Office Word) были указаны выходные данные автора-составителя : ОДЦ «Охта», Бурлаков. Представитель заинтересованного лица - ЗАО «ОДЦ «Охта» указанные сведения в судебном заседании не опроверг.

Согласно п.п. а)п.19 Положения, заключение экспертизы оформляется в виде акта, в котором указывается дата начала и дата окончания проведения экспертизы.

Из текста акта следует, что экспертиза проводилась в период с 16 по 31 августа 2011 года,"в то время как эксперт Степанова О.Е. указала, что экспертиза проводилась 3-3,5 месяца с «мая месяца 2011 года мы начали работать, работали до августа 2011 года» (л.д. 151 т.1), то есть фактически проведение государственной историко-культурной экспертизы было начато до заключения соответствующих договоров с экспертами (и соответственно, до предупреждения их об уголовной ответственности за достоверность проводимого исследования), то есть , без законных оснований. Данные показания вызывают сомнения в достоверности выше приведенных договоров от августа 2011 года, поскольку уже к маю 2011 года эксперты были «подобраны».

На нарушение принципов законности и независимости экспертов указывает также следующее.

В соответствии с п. 12 выше указанного Положения, перед началом проведения экспертизы экспертной комиссией проводится ее организационное заседание, на котором эксперты, в частности, избирают из своего состава председателя экспертной комиссии и ее ответственного секретаря; организационное заседание экспертной комиссии оформляется протоколом, подписываемым всеми ее членами.

В данном случае, такого протокола суду не предоставлено.

Как усматривается из текста представленного акта экспертизы,

председателем экспертной комиссии являлся Лагунин И.И, секретарем комиссии Степанова Е.А. (л.д. 13 т.1)

Согласно п. 15 этого же Положения, председатель и ответственный секретарь экспертной комиссии организуют ее работу, в частности:

б) организуют проведение заседаний экспертной комиссии, оформляют и подписывают протоколы этих заседаний;

и) обобщают мнения и выводы экспертов и обеспечивают подготовку заключения экспертизы.

Согласно п. 17, при проведении экспертизы эксперт обязан:

а) соблюдать принципы проведения экспертизы, установленные статьей 29 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации";

б) обеспечивать объективность, всесторонность и полноту проводимых исследований, а также достоверность и обоснованность своих выводов;

в) самостоятельно оценивать результаты исследований, полученные им лично и другими экспертами, ответственно и точно формулировать выводы в пределах своей компетенции;

В соответствии с п. 19 указанного Положения, заключение экспертизы оформляется в виде акта, в котором указываются, в частности:

и) сведения о проведенных исследованиях с указанием примененных методов, объема и характера выполненных работ и их результатов;

к) факты и сведения, выявленные и установленные в результате проведенных исследований (при значительном объеме информации факты и сведения излагаются в приложении с соответствующим примечанием в тексте заключения).

Согласно п., п. 22, 23, эксперт, индивидуально проводивший экспертизу, а также эксперты, индивидуально проводившие экспертизу одного объекта экспертизы, подписывают заключение экспертизы с указанием своей фамилии и инициалов. При подписании заключения экспертизы эксперт (за исключением председателя экспертной комиссии) вправе указать те исследования, которые он проводил непосредственно и за достоверность результатов которых он несет ответственность.

Как усматривается из показаний эксперта Степановой Е.А., являвшейся секретарем комиссии, и допрошенной в судебном заседании, (л.д.150-176 т.1), она не знает, кто конкретно составлял окончательный текст экспертного заключения Так , на данный вопрос суда эксперт Степанова Е.А. ответила: «Я затрудняясь ответить, потому ,что не знаю» (л.д.163-164 т.1). В то же время, председателем комиссии Лагуниным И.И было указано, что окончательный текст был им передан Степановой как секретарю комиссии, «которая его оформляла в окончательном виде для подписания членами комиссии» (л.д.149 т.2).

В то же время, как следует из титульного листа акта экспертизы, акт оформил секретарь ученого совета автономной некоммерческой организации

«Научно-исследовательский институт стандартизации музейной деятельности» Лясников М.В., правовое положение которого по отношению к настоящей экспертизе заинтересованные лица - КГИОП СПб и заказчик экспертизы ЗАО «ОДЦ «Охта» не пояснили. Кроме того, эксперт Степанова указала, что «я думаю, что окончательный текст уже был согласован с Шестаковым... председателем «Национального союза экспертов. Это организация, которая руководила работами». Суд находит, что имеется существенное противоречие, поскольку данной организации проведение экспертизы не поручалось; на момент начала экспертных работ (то есть, май 2011 года, как указала Степанова Е.А.) договор с Некоммерческой организацией «Национальный союз экспертов» на подбор экспертов даже еще не был заключен, и, следовательно, эта организация «руководить работами» никак не могла.

Эксперты не могли назвать точный объем предоставленного в их распоряжение и изученного ими материла (л.д. 151 т. 1, ) , при этом, указанный ими при опросах объем, не соответствует объему даже Краткого научного отчета Института истории материальной культуры РАН (который, как указано в тексте акта, был предоставлен в их распоряжение). В тексте экспертизы отсутствуют ссылки на первичную археологическую документацию.

Согласно п. 20 Положения, в заключении экспертизы указывается однозначный понятный вывод экспертизы, в то же время выводы спорного экспертного акта противоречат сами себе и не могут быть расценены как однозначно понятные.

Так п. 7 экспертизы делает вывод о том, что для размещения объектов коммерческой деятельности может использоваться «зона завершенных археологических исследований» на всей территории указанных участков, сделан вывод об отсутствии недвижимых памятников - объектов археологического наследия. В то же время , в самом акте указано наличие обнаруженных археологических объектов на территории зоны завершенных раскопок (п.2) : палеолитических стоянок, следов пребывания человека эпохи бронзы, следов освоения Охтинского мыса в древнерусский период 12-13 в.в., участки рвов крепости Ландскрона, грунтовый могильник, 15-18 в.в., участок рва 1611-1653 г.г, фрагменты рвов и основание Карлова бастиона, фундаменты и остатки сооружений производственного назначения Охтинских верфей и Петрозавода, единичные погребения 18-20 в.в.

Пояснения экспертов, данные ими суде, противоречат выводам сделанной ими же экспертизы, а также друг другу.

Так , из показаний экспертов усматривается, что ими иначе, нежели это указано в тексте акта экспертизы, понимался предмет экспертизы. На вопрос суда : «Правильно мы понимаем, что с Вашей точки зрения предмет экспертизы - только установление границ», эксперт Степанова Е.А. утвердительно ответила «да», (л.д.166 т.1), иного предмета экспертизы назвать не смогла. Эксперт Лагунин И.И. указал, что предметом экспертизы были , в том числе, и захоронения блокадного времени, в то время как это своего

отражение в акте не нашло. Эксперт Свешникова О.А. указала, что «данная экспертиза не предполагала выявление признаков» объектов археологического наследия (л.д.105-106 т.2)

Данные эксперты заявили о том, что раскопки были произведены «до материка» (то есть до полной выемки культурного слоя), в то время как такой вывод противоречит предоставленной первичной археологической документации (в том числе имевшемуся в распоряжении экспертов Краткому научному отчету.

Эксперт Лагунин И.И. заявил, что « «Карлов бастион» не раскапывался, там сохранились те условия, в которых он благополучно существовал и сохранялся» (л.д.246 т.2), в то время как эксперт Свешникова напротив заявила, что «На момент проведения экспертизы «Карлова бастиона» или его фрагментов и всего «Ниеншанца» не существовало» (л.д. 106 т.2).

В тексте экспертизы отсутствует как указание на специальные методы, так и указание на специальную литературу, использованные при ее проведении, что не позволяет суду, в нарушение требований Закона РФ «Об экспертной деятельности», Положения «О порядке проведения осударственной историко-культурной экспертизы», проверить достоверность сделанных экспертами выводов.

Кроме того, привлеченные в качестве экспертов лица, по мнению суда, не обладают квалификационными требованиями, указанными в выше приведенном Положении о порядке проведения экспертизы.

Как указано в выше приведенных договорах с экспертами, объектом государственной историко-культурной экспертизы являлся выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта1)» Шведская крепость 1611- .703 : участки культурного слоя, грунтовый могильник» , то есть (исходя из предмета охраны данного выявленного объекта) объект археологического наследия; вопросы, поставленные перед экспертами относятся к сфере :пециальных познаний в области археологии; спорное распоряжение также становило объект в виде объекта археологического наследия.

В то же время, ни один из перечисленных экспертов не имеет высшее и или) послевузовское профессиональное образование по направлению специальности), соответствующему профилю данной экспертной деятельности, то есть в данном случае, археологии, и не имеет предшествующего стажа практической работы по этому профилю экспертной деятельности не менее 10 лет.

Суд критически оценивает довод представителей заинтересованного лица ЗАО «ОДЦ «Охта» о том, что «профилем» являются: объекты, обладающие признаками объекта культурного наследия; документы, обосновывающие щелочение объектов в единый реестр; документы, обосновывающие исключение объекта из реестра; документы, обосновывающие отнесение объектов культурного наследия к историко-культурным заповедникам и т.д., поскольку законодатель в соответствующей норме говорит о

профессиональном образовании, а подобного образования, специальности, указанного заинтересованным лицом, не существует.

По мнению суда, в данной норме речь идет о соответствующей экспертным исследованиям специальности лица, привлекаемого в качестве эксперта, специальные познания которого в этой области и могут лечь в основу государственной историко-культурной экспертизы.

На данное обстоятельство указывает и п. 13 названного Положения, согласно которого, при выборе председателя экспертной комиссии преимущество отдается эксперту, имеющему ученую степень (звание) по специальности, соответствующей исследованиям, подлежащим проведению экспертной комиссией.

Кроме того, указанные эксперты не могут иметь соответствующего стажа, поскольку в области археологии не работали. Также они не могут иметь такого стажа, если даже принять позицию ЗАО «ОДЦ «Охта» о том, что понимать под «профилем», поскольку такой «профиль» (объекты, обладающие признаками объекта культурного наследия; документы, обосновывающие включение объектов в единый реестр; документы, обосновывающие исключение объекта из реестра; документы, обосновывающие отнесение объектов культурного наследия к историко-культурным заповедникам и т.д.) указанные эксперты получили только вместе с аккредитацией, то есть 29 апреля 2011 года.

Фактически вопросы, отнесенные к сфере археологии (то есть являющиеся главными при производстве данной эксперты) экспертами не исследовались. Данное обстоятельство подтверждается показаниями эксперта Степановой Е.А., пояснившей, что «Нам нужно было уточнить границы памятника, а археологию должны изучать археологи» (л.д.152 т.1)

По мнению суда, все выше указанное приводит к существенному нарушению принципа научности данной экспертизы, обесценивая соответствующий акт экспертизы.

Также, суд считает, что заказчиком данной экспертизы - ЗАО «ОДЦ Охта» был нарушен принцип полноты предоставляемой информации, поскольку в распоряжение экспертов был предоставлен не полный объем имеющейся документации (данное обстоятельство участниками спора не отрицается). Самими экспертами Полный научный отчет Института истории материальной культуры РАН по проведенным археологическим исследованиям из РАН РФ не истребовался.

Согласно п. 30 Положения о порядке проведения государственной историко-культурной экспертизы, на орган охраны объектов культурного наследия возложена обязанность по уведомлению заказчика экспертизы о несогласии с заключением экспертизы в следующих случая:

а) несоответствие заключения экспертизы законодательству Российской Федерации;

б) несоответствие заключения экспертизы принципам ее проведения

, установленным статьей 29 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации";

в) наличие в заключении экспертизы, прилагаемых к нему документах и материалах недостоверных сведений, оказывающих влияние на вывод экспертизы;

г) выявление в отношении эксперта, подписавшего заключение экспертизы, обстоятельств, предусмотренных пунктом 8 настоящего Положения;

д) нарушение установленного порядка проведения экспертизы;

е) несоответствие заключения экспертизы требованиям, предусмотренным пунктами 19-25 настоящего Положения;

ж) отсутствие прилагаемых к заключению экспертизы документов и материалов;

з) истечение 2-летнего срока с даты оформления заключения экспертизы.

В силу п. 32 Положения, в случае несогласия соответствующего органа охраны объектов культурного наследия с заключением экспертизы по причинам, предусмотренным подпунктами "е" и "ж" пункта 30 настоящего Положения, заказчик вправе заново представить в указанный орган 2 экземпляра экспертного заключения и прилагаемые документы и материалы при условии их доработки с учетом замечаний и предложений, изложенных в уведомлении.

Как усматривается из письма КГИОП СПб № 3-8201-1 от 25 ноября 2011 года, данный орган информировал заказчика - ЗАО «ОДЦ «Охта» о несогласии с проведенной экспертизой (по 37 пунктам). Письмом ЗАО «ОДЦ «Охта» № 1334-01.02X1 от 26 декабря 2011 года в адрес КГИОП СПб направлены «Разъяснения от 18 декабря 2011 года к акту государственной историко-культурной экспертизы», протокол заседании группы экспертов от 16 декабря 2011 года. Тексты данных Разъяснений и писем не содержат ответы на вопросы, поставленные КГИОП в уведомлении о несогласии с проведенной экспертизой. Кроме того, как следует из ответа эксперта Свешниковой О.А. , «в акт экспертизы на основании письма КГИОП СПб от 25 ноября 2011 года изменения не вносились, дополнений к акту не было» (л.д.105 т.2)

Каким-либо иным образом, недостатки, указанные КГИОП, исправлены не были, экспертиза принята в неисправленном виде (данное обстоятельство не отрицалось представителем КГИОП СПб в суде).

Суд полагает, что обязанность КГИОП СПб, указанная в п.31 Положения, в полной мере данным органом исполнена не была, поскольку при наличии перечисленных выше нарушений (и при отсутствии сведений об исправлении недостатков), данный государственный орган охраны объектов культурного наследия положил указанную экспертизу в основу спорного распоряжения, что не может быть признано законным. КГИОП СПб в этом случае нарушил п.7 Положения о порядке проведения государственной историко-культурной экспертизы, утвержденного собственным

распоряжением от 08 октября 2010 года №10-21.

Довод заявителей о том, что спорная экспертиза проведена экспертами, не имеющими должную аттестацию, не может быть принят судом, поскольку такая аттестация Росохранкультуры в данном случае имеется. При этом, суд учитывает, что в связи с реорганизацией федеральных органов, в компетенцию которых входит охрана объектов культурного наследия, в переходный период передачи функций от Росохранкультуры к Министерству культуры РФ, функции федерального органа фактически исполнялись Росохранкультурой.

4. Согласно п.З Положения «О порядке принятия решений о включении или об отказе во включении выявленных объектов культурного наследия в единый реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации»», утвержденного распоряжением КГИОП Спб от 12 сентября 2008 гола № 10-9, заключение уполномоченного коллегиального совещательного органа при Правительстве Санкт-Петербурга является основанием ( помимо основания, указанного в ч.1 этого же пункта) для подготовки проекта распоряжения о включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия

В силу п.п 1.1, 3.10-1 Положения о совете по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга, утвержденного постановлением Правительства СПб от 30 июля 2004 года (в редакции Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 15 сентября 2009 года) , Совет по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт- Петербурга (далее - Совет) является постоянно действующим коллегиальным совещательным органом при Правительстве Санкт-Петербурга. Функцией Совета, в частности, является выдача заключений по вопросам включения выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - реестр) в качестве объекта культурного наследия регионального значения или в качестве объекта культурного наследия местного (муниципального) значения, исключения объекта культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения из реестра.

Советом по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт- Петербурга (протокол от 19 октября 2011 года), рекомендовано КГИОП «не согласиться с выводами государственной историко-культурной экспертизы».

Спорное распоряжение вынесено в противоречие с данным решением экспертного Совета.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что имело место нарушение процедуры принятия спорного распоряжения КГИОП, в связи с чем оно является незаконным и по этому мотиву.

4. Согласно преамбуле Европейской Конвенции об охране

археологического наследия, действующей на территории Российской Федерации с 14 февраля 1991 года, археологическое наследие является жизненно важным для познания истории цивилизаций. Согласно параграфа «с» ст.З этой Конвенции, чтобы придать полное научное значение археологическим раскопкам, каждая Договаривающаяся Сторона обязуется обеспечивать контроль и сохранение полученных результатов. , Согласно п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 5, от 16.04.2013 N 9) , судам при осуществлении правосудия надлежит исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах (в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах), и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации составной частью ее правовой системы. Этой же конституционной нормой определено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

При этом судам необходимо иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 5 Федерального закона Российской Федерации "О международных договорах Российской Федерации" положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором Российской Федерации следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора.

Согласно ст. Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия от 16 ноября 1972 года, ратифицированной СССР 09 марта 1988 года, под культурным наследием понимаются, в частности, памятники: произведения архитектуры, элементы или структуры археологического характера. Согласно ст. 4 этой Конвенции, каждое государство признает возложенное на себя обязательство обеспечивать выявление, охрану, сохранению, популяризацию и передачу будущим поколениям культурного наследия, упоминаемого в ст.1. Согласно ч.З ст.6 указанной Конвенции, каждое государство- сторона настоящей Конвенции обязуется не принимать каких- либо преднамеренных действий, которые могли бы причинить прямо или косвенно ущерб культурному наследию, упоминаемому в ст. 1.

Согласно преамбуле Федерального закона «Об объектах культурного наследия», объекты культурного наследия (памятники истории и культуры)

народов Российской Федерации представляют собой уникальную ценность для зсего многонационального народа Российской Федерации и являются неотъемлемой частью всемирного культурного наследия.

В Российской Федерации гарантируется сохранность объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации.

Государственная охрана объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) является одной из приоритетных задач органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной зласти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления.

Согласно ст. 33 этого закона, объекты культурного наследия подлежат государственной охране в целях предотвращения их повреждения, разрушения или уничтожения, изменения облика и интерьера, нарушения установленного порядка их использования, перемещения и предотвращения других действий, могущих причинить вред объектам культурного наследия, а также в целях их защиты от неблагоприятного воздействия окружающей среды и от иных негативных воздействий.

Согласно ч.2 этой же статьи, государственная охрана объектов <ультурного наследия включает в себя, в частности: государственный учет объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия в соответствии со статьей 3 настоящего Федерального закона, формирование и зедение реестра; проведение историко-культурной экспертизы.

При этом, по мнению суда, учет объекта культурного наследия должен отвечать цели сохранения объекта культурного наследия в интересах как нынешнего , так и будущих поколений.

В силу п.2 Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры, являющей Приложением к Приказу Минкультуры СССР от 13 мая 1986 г. N 203, с которой как эксперты, так КГИОП СПб не могли не быть знакомы, «недвижимыми памятниками истории и культуры являются здания и сооружения, их ансамбли и комплексы, градостроительные формирования, историко-культурные ландшафты, произведения монументального искусства, памятные места, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, как сохранившиеся целиком в своем первоначальном виде, так и находящиеся в руинированном или фрагментарном состоянии, а также являющиеся частью более поздних объектов.

Недвижимые памятники истории и культуры подлежат охране и использованию как единое целое с территорией памятников и связанными с ними сооружениями и другими объектами.

Территорией недвижимого памятника истории и культуры является земельный участок, непосредственно занимаемый памятником и связанный с ним исторически и функционально».

Согласно п.3.4.3 Инструкции по организации зон охраны недвижимых памятников истории и культуры, утвержденной приказом Минкультуры СССР от 21 января 1986 года №33, по завершению археологических исследований участка культурного слоя оставленные на месте фрагменты сооружений полежат охране как недвижимые памятники истории и культуры. При отсутствии таковых исследованный участок по решению государственных органов охраны памятников исключается из состава территории охраняемого культурного слоя.

В силу ч.2 ст. 35 названного выше Федерального закона «Об объектах культурного наследия...», проектирование и проведение землеустроительных, земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных и иных работ на территории памятника или ансамбля запрещаются, за исключением работ по сохранению данного памятника или ансамбля и (или) их территорий, а также хозяйственной деятельности, не нарушающей целостности памятника или ансамбля и не создающей угрозы их повреждения, разрушения или уничтожения.

В то же время, согласно ч.З этой же статьи, на территории достопримечательного места допускается хозяйственная деятельность, проектирование и строительство.

Как следует из текста государственной историко-культурной экспертизы, положенной в основу принятия решения о выборе в качестве категории учета «достопримечательное место», «для размещения объектов коммерческой деятельности может использоваться зона завершенных археологических исследований , включающая участки (п.п.1 п.7),:

- Санкт-Петербург, Красногвардейская площадь, участок 1 (южнее до 74 литер А по Свердловской наб.), кадастровый номер 78:11:6001А636, площадью 2201 кв.м,

~ Санкт-Петербург, Красногвардейская площадь, участок 1 (южнее до 74 литер А по Свердловской наб.), кадастровый номер 78:11:6001 А635, площадью 45 052 кв.м.

Указанные участки находятся в зоне общественно-деловой застройки. Разрешено использовать земельные участки для осуществления

хозяйственной деятельности, в том числе нового строительства (л.д.22-об. т.1).

Данная зона отмечена на плане желтым цветом.

Как пояснил эксперт Лагунин И.И., «Когда устанавливали режим использования допускали , что здесь может быть строительство десятиэтажных домов» (л.д.250 т.2).

Однако именно в пределах зоны завершенных археологических работ и обнаружены недвижимые объекты археологического наследия - древние стоянки, рвы и основания бастионов, могильники, фундаменты, основания сооружений , фрагмент деревянной крепости (в том числе, перечисленные в п.п.2.1 акта экспертизы) . Эксперт Лагунин И.И. подтвердил факт наличия на данной территории археологических объектов (л.д.250 т.2).

В связи с выше приведенными нормами, перечисленные в п.п. 2.1 акта экспертизы объекты, являющиеся недвижимыми объектами, подлежат соответствующей охране как недвижимые памятники истории и культуры. При таких обстоятельствах, суд полагает, что произведенный учет объекта культурного (археологического ) наследия не направлен на его сохранность, поскольку допускает возможность строительства, и как следствие, производство земляных работ с утратой соответствующих объектов.

Суд также учитывает, что подобная угроза разрушения объекта культурного наследия, а также перенос недвижимого объекта (или его частей) возможны и противоречат как действующему международному, так и региональному законодательству, поскольку ценность недвижимых объектов культурного наследия определяется степенью редкости соответствующих объектов; исключительностью, уникальностью, их эталонным характером; пенью невосполнимости утраты. Данная позиция отражена в определении Верховного Суда РФ от 16 декабря 2009 года № 9-Г09-15.

Согласно п.п.2 п.7 для размещения административно-управленческих и общественных объектов после проведения исследований могут быть :использованы следующие участки:

- участок неисследованного культурного слоя у шпица Мертвого бастиона

4 кв.м (Приложение 10-1),

- участок неисследованного культурного слоя в границах грунтового могильника (Приложение 10-1).

Суд, учитывая выше приведенные нормы о порядке охраны объектов археологического наследия, полагает, что вопрос о возможности какого-либо строительства может быть решен только по окончании археологических копок, в результате которых возможно установление наличия (или отсутствие) недвижимых объектов культурного наследия. Решение этого ;роса до проведения таких работ действующим законодательством не допускается.

Суд, оценив все выше перечисленные обстоятельства полагает, что данное распоряжение противоречит международным обязательствам Российской Федерации - Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия от 16 ноября 1972 года , Европейской Конвенции об охране археологического наследия, действующей на территории Российской Федерации с 14 февраля 1991 года, федеральному законодательству Российской Федерации - Федеральному закону «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)», Положению о порядке ведения государственной историко-культурной экспертизы, утвержденному Постановлением Правительства РФ № 569 от 15 июля 2007 года (с последующими редакциями), Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых мятников истории и культуры, являющей Приложением к Приказу Минкультуры СССР от 13 мая 1986 г. N 203, Инструкции по организации зон раны недвижимых 26

памятников истории и культуры, утвержденной приказом Минкультуры СССР от 21 января 1986 года №33, нормативным актам Санкт-Петербурга - Закону СПБ Санкт-Петербурга «Об охране объектов культурного наследия в Санкт-Петербурге» (в ред. Законов Санкт-Петербурга от 17.04.2008 150-27, от 07.07.2009 N 369-69, от 09.11.2011 N 621-122, от 25.01.2012 N 839- от 28.04.2012 N 128-27, от 14.02.2013 N 23-14), Распоряжению КГИОП СПб 08 октября 2010 года №10-21 «Об определении порядка организации проведения государственной историко-культурной экспертизы», Положению ) порядке принятия решений о включении или об отказе во включении [явленных объектов культурного наследия в единый реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации»», утвержденного распоряжением КГИОП СПб от 12 сентября 2008 на № 10-9.

Как указано 25 Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года (в редакции от 09 февраля 2012 года) "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных муниципальных служащих", «при рассмотрении дела по существу суду подлежит выяснять:

имеет ли орган (лицо) полномочия на принятие решения или совершение действия.

соблюден ли порядок принятия решений, совершения действий органом i лицом в том случае, если такие требования установлены нормативными 1вовыми актами (форма, сроки, основания, процедура и т.п.),

соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного 1ствия (бездействия) требованиям закона и иного нормативного правового па, регулирующих данные правоотношения.

Основанием к удовлетворению заявления может служить нарушение требований законодательства хотя бы по одному из оснований, свидетельствующих о незаконности принятых решений, совершенных действий (бездействия)».

Поскольку в данном случае имеет место нарушение всех вышеперечисленных оснований, спорное распоряжение не может быть признано законным.

Согласно ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ст. 255 ГПК РФ, к решениям, действиям (бездействию) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц,

государственных или муниципальных служащих, оспариваемым в порядке гражданского судопроизводства, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие), в результате которых:

нарушены права и свободы гражданина;

созданы препятствия к осуществлению гражданином его прав и свобод; на гражданина незаконно возложена какая-либо обязанность или он ikohho привлечен к ответственности.

Согласно требований ч.4 ст. 258 ГПК РФ суд отказывает в удовлетворении заявления, если установит, что права либо свободы гражданина не были нарушены.

В соответствии со ст. 7 Закона РФ «Об объектах культурного наследия», гражданам Российской Федерации гарантируется сохранность объектов культурного наследия в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации в соответствии с настоящим Федеральным законом. Каждый имеет право на доступ к объектам культурного наследия в порядке, установленном пунктом 3 статьи 52 настоящего Федерального закона. Каждый имеет право на беспрепятственное лучение информации об объекте культурного наследия в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, в пределах данных, держащихся в едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации.

Суд учитывает, что право на сохранность объектов культурного наследия, ступ к культурным ценностям являются публичными правами и закреплены Конституции РФ, международных актах, подписанных Российской Федерацией.

Суд оценивает, что в соответствии с п.8 ст. 18 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», спорная территория была включена во вновь выявленный объект культурного наследия, вследствие чего обладала охранным статусом, следовательно, также обладали охранным статусом и все обнаруженные на иной территории объекты. При этом, суд учитывает, что до корректировки границ территории выявленного объекта культурного наследия в августе 2009 года охранный статус имела практически вся площадь Охтинского мыса.

С исключением выявленного объекта из соответствующего списка, и присвоением, на основании спорного распоряжения, данной территории статуса «достопримечательного места» (при установленной законом для данного вида объектов культурного наследия возможности ее использования хозяйственную деятельность), то есть установлением охранного статуса спорной территории, не позволяющего обеспечить сохранность на данной территории объектов культурного наследия, а также с учетом выводов спорной государственной историко-культурной экспертизы, обосновывающей режимы использования указанной территории под хозяйственную

деятельность, в том числе строительство, суд полагает, что имеется угроза для сохранности указанных объектов культурного наследия.

Поскольку, в силу указанного закона граждане РФ имеют право на сохранность объектов культурного наследия, доступ к ним и другие права, усмотренные этим законом, суд полагает, что имеется возможность наступления негативных последствий в виде утраты указанного объекта, и как следствие, нарушение законных прав граждан на сохранность указанного объекта и доступ к нему, создание препятствий к осуществлению гражданами в том числе и заявителями) данных прав.

6. Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47).

Согласно требований ст. 222 ГПК РФ , заявление подлежит оставлению без рассмотрения, если в производстве этого или другого суда, Арбитражного суда имеется возбужденное ранее дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Суд полагает, что предоставленное заинтересованным лицом - ЗАО «ОДЦ «Охта» решение Красногвардейского районного суда от 21 марта 2013 года по делу №2-679\13, которым заявителю Ромашкину Р.Н. отказано в удовлетворении требований об оспаривании распоряжения КГИОП СПб от 05 рта 2012 года №10-91, не может быть препятствием к рассмотрению настоящего спора, поскольку, как усматривается из информации, полученной с 1та Красногвардейского районного суда, гражданское дело №2-679\13 :тупило в Красногвардейский районный суд 09 января 2013 года, в то время настоящий спор принят к производству Куйбышевского районного суда 28 мая 2012 года (то есть, значительно ранее), в связи с чем , суд полагает, что гражданское дело №2-679\13 принято к производству Красногвардейского суда нарушением указанной нормы гражданско-процессуального кодекса и подлежало оставлению без рассмотрения.

По мнению суда, противоположная позиция привела бы к нарушению выше указанного положения Конституции, а также предусмотренного ст.6 Европейской конвенции о правах человека, права заявителей на доступ к правосудию, поскольку они, возбудив спор в суде надлежащим образом, не ли и не должны были знать о возникновении иного аналогичного спора возбужденного позднее) в другом суде; к участию в другом деле они не привлекались, вследствие чего не имели возможность реализовывать свои процессуальные права на судебную защиту в рамках иного спора. Суд не может не учесть, что заинтересованные лица - КГИОП СПБ и ЗАО Щ «Охта», являясь участниками настоящего спора, заведомо не информировали о нем Красногвардейский районный суд (данное обстоятельство подтверждено представителями указанных заинтересованных в судебном заседании), а о наличии судебного решения

Красногвардейского районного суда от 21 марта 2013 года информировали Куйбышевский районный суд только 06 июня 2013 года. Такие действия указанных лиц суд расценивает как злоупотребление правом и неуважение к суду.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст., ст. 197, 199 ГПК РФ, суд,

Решил:

Признать незаконным распоряжение Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт- Петербурга № 10-91 от 05 марта 2012 года о включении достопримечательного места «Охтинский мыс: культурный слой V тыс.до н.э. -XX в.» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории культуры) народов Российской Федерации, исключении из Списка вновь явленных объектов культурного наследия, представляющих культурную ценность, выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703: участки культурного слоя, грунтовый могильник ».

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд течение месяца».

деятельность, в том числе строительство, суд полагает, что имеется угроза для сохранности указанных объектов культурного наследия.

Поскольку, в силу указанного закона граждане РФ имеют право на сохранность объектов культурного наследия, доступ к ним и другие права, усмотренные этим законом, суд полагает, что имеется возможность наступления негативных последствий в виде утраты указанного объекта, и как следствие, нарушение законных прав граждан на сохранность указанного объекта и доступ к нему, создание препятствий к осуществлению гражданами в том числе и заявителями) данных прав.

6. Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47).

Согласно требований ст. 222 ГПК РФ , заявление подлежит оставлению без рассмотрения, если в производстве этого или другого суда, Арбитражного суда имеется возбужденное ранее дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Суд полагает, что предоставленное заинтересованным лицом - ЗАО «ОДЦ «Охта» решение Красногвардейского районного суда от 21 марта 2013 года по делу №2-679\13, которым заявителю Ромашкину Р.Н. отказано в удовлетворении требований об оспаривании распоряжения КГИОП СПб от 05 рта 2012 года №10-91, не может быть препятствием к рассмотрению настоящего спора, поскольку, как усматривается из информации, полученной с 1та Красногвардейского районного суда, гражданское дело №2-679\13 :тупило в Красногвардейский районный суд 09 января 2013 года, в то время настоящий спор принят к производству Куйбышевского районного суда 28 мая 2012 года (то есть, значительно ранее), в связи с чем , суд полагает, что гражданское дело №2-679\13 принято к производству Красногвардейского суда нарушением указанной нормы гражданско-процессуального кодекса и подлежало оставлению без рассмотрения.

По мнению суда, противоположная позиция привела бы к нарушению выше указанного положения Конституции, а также предусмотренного ст.6 Европейской конвенции о правах человека, права заявителей на доступ к правосудию, поскольку они, возбудив спор в суде надлежащим образом, не ли и не должны были знать о возникновении иного аналогичного спора возбужденного позднее) в другом суде; к участию в другом деле они не привлекались, вследствие чего не имели возможность реализовывать свои процессуальные права на судебную защиту в рамках иного спора. Суд не может не учесть, что заинтересованные лица - КГИОП СПБ и ЗАО Щ «Охта», являясь участниками настоящего спора, заведомо не информировали о нем Красногвардейский районный суд (данное обстоятельство подтверждено представителями указанных заинтересованных в судебном заседании), а о наличии судебного решения

Красногвардейского районного суда от 21 марта 2013 года информировали Куйбышевский районный суд только 06 июня 2013 года. Такие действия указанных лиц суд расценивает как злоупотребление правом и неуважение к суду.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст., ст. 197, 199 ГПК РФ, суд,

Решил:

Признать незаконным распоряжение Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт- Петербурга № 10-91 от 05 марта 2012 года о включении достопримечательного места «Охтинский мыс: культурный слой V тыс.до н.э. -XX в.» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории культуры) народов Российской Федерации, исключении из Списка вновь явленных объектов культурного наследия, представляющих культурную ценность, выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703: участки культурного слоя, грунтовый могильник ».

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд течение месяца».


Вместе мы победим!