SpasiPiter.ru

 

ГЛАВНАЯ

ЗАКОНЫ

СУДЫ

Европейский суд

ПУБЛИКАЦИИ И ВЫСТУПЛЕНИЯ

ДОКУМЕНТЫ

ОБРАЩЕНИЯ К ВЛАСТЯМ

ИЗБИЕНИЯ | VIOLENCE

МИТИНГИ | CITY DEFENDING ACTIONS

ЛАХТА-ЦЕНТР

ВЫБОРЫ

НАШИ ПОБЕДЫ

Новости градозащиты

ЖКХ

Наведение порядка на Руси

ПОИСК

 

За эту красоту мы приняли бой

Free counters!

Спаси Питер! || Законы || Суды || ЕСПЧ || Публикации || Документы || Обращения к властям

Спасем Санкт-Петербург от варваров!

olga-andronova.livejournal.com
olga-andronova.blogspot.ru

"Господа офицеры, попрошу вас учесть
Кто сберег свои нервы - тот не спас свою честь"

"Трусость - самый страшный порок". М.А. Булгаков

Suum cuique

Кто там рожден, чтобы вымысел Поэта сделать былью?

Не мечите бисер перед свиньями – да не попрут его ногами
(Margaritas ante porcos )
Евангелие от Матфея (гл. 7, ст. 6)


СУДЫ


Переход к материалам дела

Дело 2-2227/2012

Иск Андроновой О.О. и Шапчица П.А.

В Санкт-Петербургский Городской суд через Куйбышевский районный федеральный суд г. Санкт-Петербурга Заявители: Андронова О.О. Шапчиц П.А. 195 Заинтересованные лица: КГИОП, /9*О*/ г. Санкт-Петербург, пл. Ломоносова, д. 1 ЗАО «Общественно-деловой центр «Охта», /Яоооо г. Санкт-Петербург, ул. Галерная, д. 5, лит. А Дело №2-69/13 Судья Воробьева И.А. Апелляционная жалоба на Решение Куйбышевского районного федерального суда по гражданскому делу № 2-69/13 (сокращенная) Решением Куйбышевского районного федерального суда от 17.06.2013 г. по гражданскому делу № 2-69/13 требование Андроновой О.А., Шапчица П.А. о признании незаконным распоряжения КГИОП «О включении достопримечательного места «Охтинский мыс: культурный слой V тыс. до н.э. - XX в.» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» от 05.03.2012 г. № 10-91 (далее - «Распоряжение»), удовлетворено. ЗАО «Общественно-деловой центр «Охта» (далее - «Общество») считает данное решение незаконным и необоснованным. Как следует из содержания п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 № 2 (ред. от 09.02.2012) «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании , решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» при рассмотрении дела по существу суду надлежит выяснять:

ЗАКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «ОБЩЕСТВЕННО-ДЕЛОВОЙ ЦЕНТР «ОХТА»

(ЗАО «Общественно-деловой центр «Охта»)

Россия, 190000, Санкт-Петербург, ул. Галерная, д.5, лит, А Тел.:+7 (812) 448-31-51 Факс +7(812) 448-31-70 ОГРН 1077847623677, ИНН 7838392359

• имеет ли орган (лицо) полномочия на принятие решения или совершение действия. В случае, когда принятие или непринятие решения, совершение или несовершение действия в силу закона или иного нормативного правового акта отнесено к усмотрению органа или лица, решение, действие (бездействие)

которых оспариваются, суд не вправе оценивать целесообразность такого решения, действия (бездействия), например при оспаривании бездействия, выразившегося в непринятии акта о награждении конкретного лица;

соблюден ли порядок принятия решений, совершения действий органом или лицом в том случае, если такие требования установлены нормативными правовыми актами (форма, сроки, основания, процедура и т.п.). При этом следует иметь в виду, что о незаконности оспариваемых решений, действий (бездействия) свидетельствует лишь существенное несоблюдение установленного порядка;

соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного действия (бездействия) требованиям закона и иного нормативного правового акта, регулирующих данные правоотношения.

Основанием к удовлетворению заявления может служить нарушение требований законодательства хотя бы по одному из оснований, свидетельствующих о незаконности принятых решений, совершенных действий (бездействия)».

Приказом КГИОП от 10.05.2001 г. № 48 на государственную охрану принят выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611- 1703 гг.: участки культурного слоя, грунтовый могильник». КГИОП была составлена соответствующая учетная документация, содержащая описание данного объекта, его границы и предметы охраны.

В ходе исследований данного объекта, проводившихся в течение 2006-2010 гг., данные об объекте обновлялись, в связи с чем в учетную документацию объекта вносились ряд изменений.

После завершения в 2010 году полевых исследований КГИОП, в соответствии со ст. 31 ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее - «Закон») было организовано проведение государственной историко-культурной экспертизы, призванной ответить на вопрос о необходимости включения (либо невключения) выявленного объекта в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, а также решить вопросы о виде, категории объекта культурного наследия, о его предметах охраны и т.д.

Исчерпывающий перечень вопросов, разрешаемых при проведении государственной историко-культурной экспертизы, определен в п. 20 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.07.2009 г. № 569 «Об утверждении Положения о государственной историко-культурной экспертизе».

Пользователем территорий, находящейся в границах вышеуказанного выявленного объекта культурного наследия, ЗАО «Общественно-деловой центр «Охта», были заключены договоры с экспертами, уполномоченными Росохранкультурой РФ на проведение подобного рода экспертиз.

Актом государственной историко-культурной экспертизы от 31.08.2011 г. установлено, что выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703 гг.: участки культурного слоя, грунтовый могильник» подлежит включению в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации -

с названием: «Охтинский мыс: культурный слой V тыс. до н.э. - XX в.»;

с видом: достопримечательное место;

с категорией: региональное значение.

Согласовав выводы указанной экспертизы, 05.03.2012 г. КГИОП издал распоряжение № 10-91 «О включении достопримечательного места «Охтинский мыс: культурный слой V тыс. до н.э. - XX в.» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации».

Проверка законности данного распоряжения КГИОП стала предметом рассмотрения по настоящему делу в суде первой инстанции.

1. В оспариваемом решении суд ошибочно установил, что КГИОП не имел полномочий на принятие Распоряжения.

В основе данного вывода находится утверждение суда о том, что выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703 гг.: участки культурного слоя, грунтовый могильник» является объектом археологического наследия.

Аргументы суда в пользу этого утверждения:

• Согласно ст. 1 Европейской Конвенции «Об охране археологического наследия» тот 06.05.1969 г. «археологическими объектами считаются все остатки и предметы или любые следы существования человека, являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, основным или одним из основных источником информации о которых являются раскопки или открытия». Исходя из наименования рассматриваемого объекта культурного наследия предметом охраны является «культурный слой V тыс. до н.э. - XX век», что свидетельствует о том, что данный объект следует отнести к объектам археологического наследия;

• О том, что рассматриваемый объект культурного наследия является «объектом археологического наследия» свидетельствует содержание учетной документации объекта: паспорта памятника археологии «Охта 1 (ниеншанц) (1998 год), учетных карточек выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703: участки культурного слоя, грунтовый могильник» (за период 2003-2009 год)». По мнению суда, согласно данным документам предметом охраны являлся нераскопанный культурный слой или остатки, предметы или любые другие следы существования человека, являющиеся свидетельством предыдущих эпох, полученные в результате соответствующих раскопок;

• На «археологический характер» данного объекта также указывают все проведенные в отношении этого объекта государственные историко- культурные экспертизы (в том числе и положенная в основу спорного распоряжения государственная историко-культурная экспертиза от 31.08.2011 г.), а также судебная экспертиза, проведенная в рамках гражданского дела № 2-1483/12 Куйбышевского районного суда;

• Как полагает суд, принадлежность данного объекта именно к объектам археологического наследия участниками спора. в том числе заинтересованными лицами - КГИОП и ЗАО «Общественно-деловой центр «Охта» не оспаривается (как не оспаривалась и при рассмотрении иных споров, относящихся к Охтинскому мысу, а именно при рассмотрении дел № 2-54/12 Куйбышевского районного суда, № 2-546/10 Красногвардейского районного суда, № 2-679/13 Красногвардейского районного суда).

Оценив на основании вышеизложенных доводов, рассматриваемый объект культурного наследия, как «объект археологического наследия», суд применил ст. 4 ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее также «Закон»), которая определяет, что по категории историко-культурного значения объекты археологического наследия могут быть отнесены только к объектам культурного наследия федерального значения.

Соответственно. КГИОП, не являясь федеральным органом охраны памятников, не имел полномочий по изданию распоряжения о включении данного объекта в реестр, а равно - не имел полномочий по организации проведения государственной историко- культурной экспертизы, положенной в основу Распоряжения. Такие полномочия в соответствии с п. 9 ст. 18 Закона принадлежат исключительно федеральному органу охраны памятников.

Вывод суда об отнесении рассматриваемого объекта к объектам федерального значения являются ошибочными по следующим причинам.

Согласно ст. 3 Закона объекты культурного наследия подразделяются на следующие виды:

памятники - отдельные постройки, здания и сооружения с исторически сложившимися территориями (в том числе памятники религиозного назначения: церкви, колокольни, часовни, костелы, кирхи, мечети, буддистские храмы, пагоды, синагоги, молельные дома и другие объекты, построенные для богослужений); мемориальные квартиры; мавзолеи, отдельные захоронения; произведения монументального искусства; объекты науки и техники, включая военные; частично или полностью скрытые в земле или под водой следы существования человека, включая все движимые предметы, имеющие к ним отношение, основным или одним из основных источников информации о которых являются археологические раскопки или находки (далее - объекты археологического наследия);

ансамбли - четко локализуемые на исторически сложившихся территориях группы изолированных или объединенных памятников, строений и сооружений фортификационного, дворцового, жилого, общественного, административного, торгового, производственного, научного, учебного назначения, а также памятников и сооружений религиозного назначения (храмовые комплексы, дацаны, монастыри, подворья), в том числе фрагменты исторических планировок и застроек поселений, которые могут быть отнесены к градостроительным ансамблям; произведения ландшафтной архитектуры и садово-паркового искусства (сады, парки, скверы, бульвары), некрополи;

достопримечательные места - творения, созданные человеком, или совместные творения человека и природы, в том числе места бытования народных художественных промыслов; центры исторических поселений или фрагменты градостроительной планировки и застройки; памятные места, культурные и природные ландшафты, связанные с историей формирования народов и иных этнических общностей на территории Российской Федерации, историческими (в том числе военными) событиями, жизнью выдающихся исторических личностей; культурные слои, остатки построек древних городов, городищ, селищ, стоянок; места совершения религиозных обрядов.

Из приведенных положений ст. 3 Закона очевидно следует, что объект археологического наследия является разновидностью объектов культурного наследия, относящихся к памятникам.

Соответственно, только памятник, являющийся объектом археологического наследия, согласно ст. 4 Закона может быть отнесен исключительно к объектам культурного наследия федерального значения.

Вместе с тем, в материалы дела представлен целый ряд доказательств, свидетельствующих о том, что рассматриваемый объект культурного наследия, является «достопримечательным местом».

Необходимо принять во внимание, что действующее законодательство РФ предусматривает только один механизм определения категории историко- культурного значения объекта культурного наследия - посредством проведения государственной историко-культурной экспертизы, выводы которой и должны ответить на этот вопрос.

Об этом прямо свидетельствует ст. 28 Закона, которая гласит, что «целями государственной историко-культурной экспертизы являются:

• обоснования включения объекта культурного наследия в реестр;

определения категории историко-культурного значения объекта культурного наследия;

обоснования изменения категории историко-культурного значения объекта культурного наследия, исключения объекта культурного наследия из реестра;

• определения соответствия проектов зон охраны объекта культурного наследия, градостроительных регламентов требованиям государственной охраны объекта культурного наследия;

• отнесения объекта культурного наследия к особо ценным объектам культурного наследия народов Российской Федерации или к объектам всемирного культурного наследия».

Аналогичное правило содержится в подп. «а» п. 20 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.07.2009 г. № 569. Право на проведение государственной историко- культурной экспертизы принадлежит лишь экспертам, отвечающим требованиям, изложенным в п. 7 данного Положения, и имеющим аттестацию Министерства культуры РФ (ранее - Росохранкультуры РФ), свидетельствующую о соответствии экспертов указанным требованиям (п. 9 Положения).

Таким образом, действующее законодательство исходит из того, что решение об оценке конкретного объекта культурного наследия (включая решение об определении категории историко-культурного значения) принимается только экспертами, аттестованными по соответствующему профилю деятельности уполномоченным органом государственной власти.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, вывод об отнесении рассматриваемого объекта культурного наследия к объектам археологического наследия, а следовательно - к объектам федерального значения, основан на доказательствах, не отвечающих признаку допустимости.

Однако и без того, не являются состоятельными ссылки суда на следующие обстоятельства, как на доказательства необходимости отнесения рассматриваемого объекта культурного наследия к «объектам археологического наследия»:

а) На ст. 1 Европейской Конвенции «Об охране археологического наследия» от 06.05.1969 г.

Указанная Европейская Конвенция «Об охране археологического наследия» от 06.05.1969 г. на момент издания оспариваемого Распоряжения (т.е. на 05.03.2012 г.) не применялась, а равно не применяется в настоящий момент, о чем свидетельствует Федеральный Закон от 27.06.2011 г. № 153-Ф3 «О денонсации Европейской конвенции об охране археологического наследия». Вместо указанной конвенции Российской Федерацией ратифицирована и действует в настоящий момент Европейская Конвенция «Об охране археологического наследия (пересмотренная)», заключена в Валетте 16.01.1992 г. (Федеральный Закон от 27.06.2011 г. № 163-Ф3).

Однако моментом начала действия данной пересмотренной Конвенции на территории Российской Федерации является 13.04.2012 г. (по истечению шести

месяцев с ч с мента сдачи на хранение ратификационной грамоты или документа о принятии или одобрении - п. 5 ст. 14 Конвенции пересмотренной). На необходимость оценки начала действия международного договора при рассмотрении судами гражданских, уголовных, административных дел прямо указано в абз. 2 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 (ред. от 05.03.2013) "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ): «Судам надлежит иметь в виду, что международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из действий, перечисленных в статье 6 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" (путем подписания договора; обмена документами, его образующими; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; любым иным способом, о котором условились договаривающиеся стороны), а также при условии, что указанный договор вступил в силу для Российской Федерации (например, Конвенция о защите прав человека и основных свобод была ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ, а вступила в силу для Российской Федерации 5 мая 1998 года - в день передачи ратификационной грамоты на хранение Генеральному секретарю Совета Европы согласно статье 59 этой Конвенции)».

Таким образом, на момент издания оспариваемого Распоряжения не действовала ни предшествующая, ни действующая редакция Европейской конвенции об охране археологического наследия.

При этом, в соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 (ред. от 05.03.2013) "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" международные договоры, которые имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе Российской Федерации, применимы судами, в том числе военными, при разрешении гражданских, уголовных и административных дел, в частности: при рассмотрении гражданских дел, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем законом Российской Федерации, который регулирует отношения, ставшие предметом судебного рассмотрения.

Действующая в настоящий момент (но не на момент издания распоряжения) Европейская Конвенция «Об охране археологического наследия (пересмотренная)» под объектами археологического наследия понимает «все остатки и предметы, а также любые другие следы человечества прошлых эпох, сохранение и изучение которых помогает восстановить историю человечества и его связь с природной окружающей средой, для которых раскопки или открытия и другие методы изучения человечества и окружающей его среды являются основными источниками информации, и которые расположены в любом районе, находящемся под юрисдикцией Сторон».

Данное определение по своему смыслу соответствует определению «объекта археологического наследия», данного в ст. 3 Закона (частично или полностью скрытые в земле или под водой следы существования человека, включая все движимые предметы, имеющие к ним отношение, основным или одним из основных источников информации о которых являются археологические раскопки или находки (далее - объекты археологического наследия).

Наконец, обе конвенции никоим образом не предусматривают каких бы то ни было правил, определяющих порядок отнесения конкретного объекта к «объектам

археологического наследия», следовательно - не противоречат правилам ст. 28 Закона, определяющей, что единственным способом установления категории историко-культурного значения является проведение государственной историко- культурной экспертизы.

Таким образом, ссылка суда на международный договор, не устанавливающий правил, отличных от уже существующих в правовой системе Российской Федерации, нарушает п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 (ред. от 05.03.2013) "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".

b) Суд установил, что на «археологический характер» данного объекта также указывают все проведенные в отношении него государственные историко- культурные экспертизы (в том числе и положенная в основу спорного распоряжения государственная историко-культурная экспертиза от 31.08.2011 г.), а также судебная экспертиза, проведенная в рамках гражданского дела № 2-1483/12 Куйбышевского районного суда.

Во-первых, судебные постановления судов первой и второй инстанции по гражданскому делу № 2-1483/12 отменены постановлением суда кассационной

инстанции от 03.07.2013 г. Таким образом, ссылка на судебную экспертизу, проведенную в рамках данного дела Куйбышевским районным судом, априори подлежит исключению из мотивировочной части решения, так как не могла быть положена в основу принимаемого Решения.

Во-вторых, судом не разъяснена правовая природа термина «археологический характер объекта культурного наследия», нигде в законодательстве РФ не встречающегося. Ведь, как видно из определения достопримечательного места этот вид объекта культурного наследия, также может иметь отношение к археологии, и вероятно, также иметь «археологический характер».

c) Принадлежность данного объекта именно к объектам археологического наследия участниками спора, в том числе заинтересованными лицами - КГИОП и ЗАО «Общественно-деловой центр «Охта» не оспаривается (как не оспаривалась и при рассмотрении иных споров, относящихся к Охтинскому мысу, а именно при рассмотрении дел № 2-54/12 Куйбышевского районного суда, № 2-546/10 Красногвардейского районного суда, № 2-679/13 Красногвардейского районного суда).

Данный вывод также явно не соответствует материалам дела. Выводы суда в этой части сделаны произвольно.

Поскольку суд пришел к ошибочному выводу об отнесении рассматриваемого объекта к числу объектов археологического наследия, ошибочными являются и все доводы, сделанные на основании данного утверждения, а именно:

• КГИОП. являясь органом охраны памятников субъекта федерации, не имел права на организацию проведения государственной историко-культурной экспертизы;

• КГИОП. являясь органом охраны памятников субъекта федерации, не имел права на издание распоряжения на включения рассматриваемого объекта в реестр;

• КГИОП не обоснованно исключил выявленный объект культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703 гг.: участки культурного слоя, грунтовый могильник» из списка вновь выявленных объектов культурного наследия

Одновременно, судом не дано надлежащей оценки доводам КГИОП, Общества о наличии у КГИОП всех необходимых полномочий на издания оспариваемого Распоряжения.

Абзацем 4 пункта 9 статьи 18 Федерального Закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее - «Закон») определено:

«Объекты культурного наследия регионального значения включаются в реестр федеральным органом охраны объектов культурного наследия по представлению органов государственной власти субъекта Российской Федерации на основании принятого ими решения о включении объектов культурного наследия регионального значения в реестр».

Полномочия КГИОП по изданию распоряжений о включении объекта в реестр также закреплены пунктом 3.58-1. Положения о КГИОП, утвержденного Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 28.04.2004 г. № 651, согласно которому КГИОП вправе:

«Принимать решение о включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - реестр) в качестве объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного (муниципального) значения или об отказе включить указанный объект в реестр».

Представленные на рассмотрения КГИОП: акт государственной историко- культурной экспертизы от 31.08.2011 г., подготовленный комиссией аттестованных экспертов в составе Лагунина И.И., Свешниковой О.А., Степановой Е.А., а также акт государственной историко-культурной экспертизы от 15.08.2011 г., подготовленный аттестованным экспертом Беляевым J1.A. (как приложение к акту комиссии экспертов) содержали выводы о том, что рассматриваемый объект культурного наследия следует отнести к объектам культурного наследия регионально значения.

Таким образом, КГИОП в силу вышеуказанных норм имел все необходимые полномочия на издание оспариваемого Распоряжения.

2. Суд установил, что КГИОП нарушен порядок принятия Распоряжения.

Нарушение порядка принятия Распоряжения, по мнению суда, выразилось в том, что КГИОП при всех «нарушениях», допущенных при проведении государственной историко-культурной экспертизы, был обязан отказать в ее согласовании.

Суд связывает нарушение процедуры принятия Распоряжения и с тем, что несмотря на первоначальный отказ в согласовании акта экспертизы, выраженного КГИОП в его письме от 25.11.2011 г. № 3-8201-1, далее, без внесения каких бы то ни было исправлений к текст экспертизы, этот же текст экспертизы был согласован КГИОП без замечаний. Таким образом, полагает суд, были нарушен пункт 7 Положения о порядке проведения государственной историко-культурной экспертизы, утвержденного собственным распоряжением КГИОП от 08.10.2010 г. № 10-21.

С указанным доводом Общество не согласно.

В первую очередь необходимо отметить, что указанный довод направлен на установление факта незаконности действий КГИОП по согласованию экспертизы, но не на установление факта незаконности Распоряжения, а значит - не отвечает признаку относимости (ст. 59 ГПК РФ).

Как следует из объяснений КГИОП, в ответ на письмо с отказом в согласовании акта экспертизы, КГИОП были получены разъяснения заказчика к акту экспертизы от 26.12.2011 г. № 1334-01.02/1. Оценив содержание данных разъяснений, а также приняв во внимание, что замечания, изложенные в письме от 25.11.2011 г. № 3-8201-1 не влияют на выводы экспертизы, КГИОП был вправе, без проведения повторной экспертизы, акт государственной историко-культурной экспертизы от 31.08.2011 г. согласовать. В соответствии с п. 7 Положения о порядке проведения государственной историко- культурной экспертизы, утвержденного распоряжением КГИОП от 08.10.2010 г. № 10-21 «КГИОП отказывает в согласовании заключения экспертизы по основаниям, предусмотренным Положением об историко-культурной экспертизе».

В соответствии с п. 29 Положения о государственной историко-культурной экспертизы, утв. Постановлением Правительства РФ от 15.07.2009 г. № 569, орган охраны объектов культурного наследия в течение 45 дней с даты получения документов и материалов, предусмотренных пунктом 28 настоящего Положения, рассматривает заключение экспертизы, прилагаемые к нему документы и материалы.

В процессе рассмотрения орган охраны объектов культурного наследия может проводить консультации с заказчиком и экспертами для получения необходимых разъяснений по представленному заключению экспертизы, прилагаемым к нему документам и материалам, а также в целях приведения их в соответствие с установленными требованиями.

Согласно пунктам 30, 32 Положения в случае несогласия с заключением экспертизы орган охраны объектов культурного наследия уведомляет об этом заказчика экспертизы письменно с указанием мотивированных причин несогласия.

В случае несогласия соответствующего органа охраны объектов культурного наследия с заключением экспертизы по причинам, предусмотренным подпунктами "е" и "ж" пункта 30 Положения, заказчик вправе заново представить в указанный орган 2 экземпляра экспертного заключения и прилагаемые документы и материалы при условии их доработки с учетом замечаний и предложений, изложенных в уведомлении.

В соответствии с п. 33 Положения орган охраны объектов культурного наследия вправе назначить повторную экспертизу в случае:

а) несогласия с заключением экспертизы по причинам, предусмотренным пунктами "а" - "д" и "з" пункта 30 настоящего Положения;

б) непредставления в срок, указанный в уведомлении, доработанного экспертного заключения и прилагаемых документов и материалов с учетом замечаний и предложений в соответствии с пунктом 32 настоящего Положения;

в) поступления в период рассмотрения заключения обоснованного заявления заинтересованного лица, чьи права и законные интересы нарушаются или могут быть нарушены в результате принятия решения на основании заключения экспертизы, о назначении повторной экспертизы.

Таким образом, действующее законодательство РФ, включая упомянутое судом Положение о порядке проведения государственной историко-культурной экспертизы, утв. распоряжением КГИОП от 08.10.2010 г. № 10-21, не содержит запрета на согласование акта государственной историко-культурной экспертизы, в согласовании которого ранее было отказано.

Следовательно, вывод суда о нарушении п. 7 Положения о порядке проведения государственной историко-культурной экспертизы, утвержденного распоряжением КГИОП от 08.10.2010 г. № 10-21 не состоятелен.

Наконец, суд первой инстанции полагает, что КГИОП был обязан руководствоваться позицией Совета по сохранению культурного наследия (совещательного органа при Правительстве Санкт-Петербурга, не относящегося к системе органов государственной власти), рекомендовавшего КГИОП в согласовании акта государственной историко-культурной экспертизы от 31.08.2011 г. отказать.

Данный вывод суда также является ошибочным, направлен на установление факта незаконности действий КГИОП по согласованию экспертизы, но не на установление факта незаконности Распоряжения, а значит - не отвечает признаку относимости (ст. 59 ГПК РФ).

Как установлено судом, 19.10.2011 г. на заседании Совета по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга экспертиза, выполненная Лагуниным И.П., Свешниковой О.А., Степановой Е.А., была рассмотрена (протокол от 19.10.2011 г.).

Положение о порядке проведения заседаний Совета по сохранению культурного наследия, в том числе, его функции, определены Правительством Санкт-Петербурга в Постановлении от 30.07.2004 г. № 1371 (в редакции Постановления Правительства Санкт- Петербурга от 17.05.2011 г. № 580). Согласно п. 3.10-1 Положения о Совете в число его функций входит и «выдача заключений по вопросам включения выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - реестр) в качестве объекта культурного наследия регионального значения или в качестве объекта культурного наследия местного (муниципального) значения...».

Согласно п. 4.10. указанного Положения «решения, принимаемые Советом, оформляются протоколами и носят рекомендательный характер».

Таким образом, вывод суда о нарушении КГИОП процедуры при вынесении оспариваемого Распоряжения, не находит своего подтверждения в нормах действующего законодательства РФ.

Применительно ко всем выводам о нарушении порядка принятия оспариваемого Распоряжения, суд не учел следующего.

Согласно п. 6 ст. 9.2 Закона «определение порядка принятия органом государственной власти субъекта Российской Федерации решения о включении (об исключении) объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного (муниципального) значения в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» относится к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия.

В целях реализации ст. ст. 9.2., 18 Закона КГИОП принято Распоряжение от 04.05.2010 г. № 10-14 «Об утверждении Административного регламента по исполнению государственной функции по принятию решения о включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного (муниципального) значения или об отказе включить указанный объект в реестр».

В соответствии с п. 14 указанного Административного регламента основанием для исполнения данной государственной функции является совершение КГИОП самостоятельного по своей процедуре и правовому значению действия - а именно, действия КГИОП по согласованию заключения (акта по результатам) государственной историко-культурной экспертизы, содержащего вывод о включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объектов культурного наследия регионального (местного (муниципального)) значения, с учетом соответствующего заключения уполномоченного коллегиального совещательного органа при Правительстве Санкт-Петербурга.

Для обеспечения надлежащего исполнения государственной функции по согласованию акта экспертизы в установленном порядке принят и действует соответствующий Административный регламент (утв. Распоряжением КГИОП от 08.12.2010 г. № 10-26). Данный регламент раскрывает правовые основания и порядок совершения КГИОП действий по согласованию акта экспертизы (п. 3.2. регламента).

Суд установил, что 19.10.2011 г. на заседании Совета по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга экспертиза, выполненная Лагуниным И.П., Свешниковой О.А., Степановой Е.А.. была рассмотрена (протокол от 19.10.2011 г.).

Положение о порядке проведения заседаний Совета по сохранению культурного наследия, в том числе, его функции, определены Правительством Санкт-Петербурга в Постановлении от 30.07.2004 г. № 1371 (в редакции Постановления Правительства Санкт- Петербурга от 17.05.2011 г. № 580).

Согласно п. 3.10-1 Положения о Совете в число его функций входит и «выдача заключений по вопросам включения выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - реестр) в качестве объекта культурного наследия регионального значения или в качестве объекта культурного наследия местного (муниципального) значения...». Согласно п. 4.10. указанного Положения «решения, принимаемые Советом, оформляются протоколами и носят рекомендательный характер».

Акт экспертизы от 31.08.2011 г. был согласован КГИОП 05.03.2012 г.

В порядке, установленном положениями п.п. 15 - 21.2. Административного регламента, на основании согласованного акта экспертизы подлежит подготовке проект Распоряжения КГИОП о включении объекта культурного наследия в реестр. В соответствии с п. 22.1. Административного регламента Распоряжение о включении объекта культурного наследия регионального значения в реестр подлежит подписанию Председателем Комитета.

Следовательно, изложенные в Решении суда аргументы, свидетельствующие о «незаконности» проведенной экспертизы, о нарушении порядка ее проведения и согласоваия, не отвечают признаку относимости (ст. 59 ГПК РФ), поскольку преследуют цель доказательства незаконности действий КГИОП по согласованию Акта экспертизы от 31.08.2011 г., но не оспариваемого Распоряжения.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении» решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Таким образом, сделав вывод об отсутствии у КГИОП полномочий на издание оспариваемого Распоряжения ввиду «федерального значения» рассматриваемого объекта культурного наследия, суд допустил следующие нарушения норм материального и процессуального права, повлекшие принятие неправильного решения:

• Недоказанность принадлежности рассматриваемого объекта культурного наследия к виду «памятник», подвиду - «объект археологического наследия»;

• Применил нормы права, не подлежащие применению - ст. 4 Закона, ст. 1 Европейской Конвенции «Об охране археологического наследия» от 06.05.1969 г.;

• Допустил несоответствие выводов обстоятельствам, имеющим значения для дела, не приняв во внимание, что согласно актам государственных историко-культурными экспертиз рассматриваемого объекта, сделан вывод об отнесении объекта к виду «достопримечательное место», категории «региональное значение».

Полный текст апелляционной жалобы со ссылками на листы дела, включая оспаривание выводов суда о порядке проведения государственной историко- культурной экспертизы и оценки показаний экспертов, к настоящему моменту представить не представляется возможным по причине того, что материалы дела в составе 4 томов сданы в канцелярию суда лишь 15.07.2013 г., при этом решение датировано 17.06.2013 г.

На основании вышеизложенного, в соответствии со ст.ст. 320, 330 ГПК РФ прошу:

Решение Куйбышевского районного федерального суда от 17.06.2013 г. по гражданскому делу № 2-69/13 отменить;

• Шапчицу П.А., Андроновой О.О. в удовлетворении заявления о признании незаконным распоряжения КГИОП «О включении достопримечательного места «Охтинский мыс: культурный слой V тыс. до н.э. - XX в.» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» от 05.03.2012 г. № 10-91, в обязании КГИОП устранить допущенное нарушение в полном объеме, отказать.

Приложения:

1. Копии настоящей (сокращенной) апелляционной жалобы на 1Д л. по числу лиц, участвующих в деле;

2. Платежное поручение об оплате государственной пошлины на 1 л.;

3. Копия доверенности представителя Общества на 4 л.

Представитель ,

ЗАО «Общественно-деловой центр «Охта» / /

по доверенности / /// А.Г. Бурлаков

16.07.2013 г.


Вместе мы победим!