SpasiPiter.ru

 

ГЛАВНАЯ

ЗАКОНЫ

СУДЫ

Европейский суд

ПУБЛИКАЦИИ И ВЫСТУПЛЕНИЯ

ДОКУМЕНТЫ

ОБРАЩЕНИЯ К ВЛАСТЯМ

ИЗБИЕНИЯ | VIOLENCE

МИТИНГИ | CITY DEFENDING ACTIONS

ЛАХТА-ЦЕНТР

ВЫБОРЫ

НАШИ ПОБЕДЫ

Новости градозащиты

ЖКХ

Наведение порядка на Руси

ПОИСК

 

За эту красоту мы приняли бой

Free counters!

Спаси Питер! || Законы || Суды || ЕСПЧ || Публикации || Документы || Обращения к властям

Спасем Санкт-Петербург от варваров!

olga-andronova.livejournal.com
olga-andronova.blogspot.ru

"Наши мертвые нас не оставят в беде.
Наши павшие - как часовые"


ДОКУМЕНТЫ | Жалоба в Конституционный суд на несоответствие части 3 статьи 3 Конституции Российской Федерации положений части 1 статьи 259 ГПК РФ, части 2 и 3 статьи 77 Федерального закона от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", а также части 4 и 5 статьи 92 Федерального закона от 18 мая 2005 г. N 51-ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации"


Стенограмма

заседания Конституционного Суда

Российской Федерации

Санкт-Петербург 14 марта 2013 года

10.00-17.15

Председательствует - Председатель Конституционного Суда Российской Федерации ЗОРЬКИН В Д

ЗОРЬКИН В.Д.

Доброе утро! Уважаемые участники процесса, приглашённые от государственных органов, все присутствующие!

Начинаем нашу работу.

В соответствии с частью второй статьи 30 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Суд правомочен принимать решения в заседании при наличии не менее двух третей от общего числа судей.

Сегодня присутствуют семнадцать судей (Константин Викторович Арановский болен, Николай Васильевич Селезнев болен).

Таким образом, кворум налицо.

Протоколирование и стенографирование заседания обеспечены.

Заседание Конституционного Суда объявляю открытым.

Слушается дело о проверке конституционности статей 3, 4, пункта 1 части первой статьи 134, статьи 220, части первой статьи 259, части второй статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также пункта 10 статьи 75, пунктов 2 и 3 статьи 77 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», частей 4 и 5 статьи 92 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» в связи с жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, регионального отделения политической партии «Справедливая Россия» в Воронежской области, а также граждан О.О.Андроновой, А.В.Андронова, В.Г.Белякова и других.

Судьей-докладчиком по делу назначен судья Конституционного Суда Николай Семенович Бондарь.

Участниками процесса по настоящему делу согласно Закону о Конституционном Суде являются сторона и представители стороны, обратившейся в Конституционный Суд с жалобами, представители стороны принявшей и подписавшей оспариваемые нормативные акты, которые в соответствии с требованиями статьи 51 Закона о Конституционном Суде

2

были извещены о месте и времени заседания и обеспечены необходимыми материалами.

Суд должен удостовериться в явке участников процесса, а также выяснить, присутствуют ли в заседании должностные лица государственных органов, приглашенные в заседание.

Сторона и представители стороны, обратившейся с жалобами:

От Уполномоченного по правам человека в Российской федерации -

кандидат юридических наук, начальник Аналитического управления Аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации

Николай Владимирович Васильев (спасибо)

от регионального отделения политической партии «Справедливая Россия» в Воронежской области Олег Владимирович Пахолков, председатель Совета регионального отделения (он отсутствует, нет его); а также доктор юридических наук Илья Георгиевич Шаблинский (спасибо);

заявитель - Ольга Олеговна Андронова (спасибо);

заявитель - Алексей Викторович Андронов (его нет);

заявитель - Андрей Владимирович Давыдов (спасибо);

заявитель - Татьяна Алексеевна Николаева (нет ее, не вижу);

представитель граждан Андроновой и Андронова, Давыдова, Николаевой ? адвокат Шамиль Саид-Селимович Ахаев (спасибо);

заявитель - Владимир Геннадьевич Беляков (спасибо);

заявитель - Алла Георгиевна Николаева (не вижу ее, нет);

заявитель - Евгений Петрович Сизёнов (спасибо);

заявитель - Олег Булатович Белов (не вижу, нет);

адвокат, представитель гражданина Белова - Анита Карловна Соболева (спасибо);

заявитель - Петр Павлович Серебряков (нет);

представитель гражданина Серебрякова и регионального отделения

политической партии «Справедливая Россия» в Воронежской области -

Наталья Владимировна Бутусова (спасибо);

заявитель - Василий Алексеевич Тимошенко (нет его)-

представитель гражданина Тимошенко и регионального отделения

политической партии «Справедливая Россия» в Воронежской области кандидат юридических наук Антон Леонидович Бурков

Представители стороны принявшей и подписавшей оспариваемые нормативные акты:

От Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации – полномочный представитель Государственной Думы в Конституционном Суде Дмитрий Федорович Вяткин (спасибо);

От Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации –

председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству. правовым и судебным вопросам, развитию гражданского

3

общества, доктор юридических наук Андрей Александрович Клишас (спасибо);

от Президента Российской Федерации - полномочный представитель в Конституционном Суде Михаил Валентинович Кротов (спасибо).

Приглашены также в заседание:

от Правительства Российской Федерации полномочный представитель Правительства Российской Федерации Михаил Юрьевич Барщевский (нет его);

от Верховного Суда Российской Федерации - судья Верховного Суда Российской Федерации Николай Кириллович Толчеев (спасибо);

от Генерального прокурора Российской Федерации - советник Генерального прокурора Российской Федерации Татьяна Александровна Васильева (спасибо);

от Министерства юстиции Российской Федерации - заместитель Министра юстиции Российской Федерации Елена Адольфовна Борисенко (спасибо);

от Центральной избирательной комиссии Российской Федерации -секретарь Центральной избирательной комиссии Николаи Евгеньевич Конкин (спасибо); начальник отдела избирательных споров и судебного представительства Правового управления Аппарата Центральной избирательной комиссии Российской Федерации Дмитрий Юрьевич Воронин (спасибо).

Полномочия сторон на участие в рассмотрении дела подтверждены.

В соответствии с частью третьей статьи 57 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» разъясняю участникам процесса права и обязанности, предусмотренные статьями 53, 59, 62, 65 и 66 данного Закона.

Стороны обладают равными процессуальными правами по отстаиванию своей позиции на основе состязательности в заседании Конституционного Суда.

Стороны и представители сторон вправе: представлять на обращение письменные отзывы, которые подлежат приобщению к материалам дела; знакомиться с отзывами другой стороны и материалами дела; заявлять ходатайства, в том числе об отводе судьи; излагать свою позицию по делу; задавать вопросы другим участникам процесса; выступать с заключительной речью; знакомиться с протоколом и стенограммой заседания и приносить на них свои замечания.

Объяснения сторон выслушиваются Конституционным Судом в полном объеме, но, прошу вас, в разумных пределах, в особенности с учетом такого заседания нашего сегодня необычного.

После объяснения стороны ей могут быть заданы вопросы другой стороной и судьями Конституционного Суда.

4

Участники процесса дают объяснения и отвечают на вопросы стоя и только после предоставления им слова председательствующим.

В своих выступлениях стороны не должны касаться вопросов, не имеющих отношения к судебному разбирательству, самовольно нарушать последовательность выступлений.

Стороны и их представители не вправе использовать свои выступления для политических заявлений и деклараций и не должны допускать оскорбительных высказываний в адрес государственных органов, общественных объединений, участников процесса, должностных лиц и граждан.

К Конституционному Суду и к участникам процесса следует обращаться уважительно.

Понятны ли участникам процесса их права и обязанности?

Всем понятны? Хорошо.

Вам уважаемые представители другой стороны?

Теперь я хотел бы вас спросить, уважаемые участники, имеются ли у вас ходатайства об отводе судей? Нет.

У вас? Нет.

Имеются ли у судей предложения об отстранении кого-либо из судей от участия в деле? Нет.

Имеются ли самоотводы? Нет.

Имеются ли у сторон другие ходатайства какие-либо? Я не вижу. Нет пока.

Тогда переходим к исследованию по существу рассматриваемого дела.

Для сообщения о поводах и основаниях рассмотрения дела, о мерах, предпринятых по подготовке дела к слушанию, слово предоставляется судье-докладчику Николаю Семеновичу Бондарю.

Николай Семенович, прошу вас.

БОНДАРЬ Н.С.

Спасибо, Валерий Дмитриевич

Уважаемые судьи, участники Судебного заседания, приглашенные!

По делу, которое рассматривается сегодня Конституционным судом Российской Федерации, оспариваются отдельные положения гражданско-процессуального и и избирательного законодательства, которые относятся в своей основе к проблеме судебной защиты избирательных прав граждан и, в частности, определения круга субъектов права на судебное оспаривание решений об итогах голосования решений об итогах голосования, о результатах выборов.

Соответственно, конкретно заявители оспаривают следующие законоположения.

Статьи 3, 4 ГПК Российской Федерации, определяющие основные начала нормативного содержания права на обращение в суд и основания возбуждения гражданского дела в суде.

5

Пункт 1 части первой статьи 134 и статью 220 ГПК, которыми устанавливаются основания для отказа в принятии искового заявления и для прекращения производства по делу.

Часть первую статьи 259 данного Кодекса, согласно которой избиратели, участники референдума, кандидаты и их доверенные лица, избирательные объединения и их доверенные лица, политические партии и их региональные отделения, иные общественные объединения, инициативные группы по проведению референдума и их уполномоченные представители, иные группы по проведению референдума и их уполномоченные представители, наблюдатели, прокурор, считающие, что решениями или действиями (бездействием) органа государственной власти, органа местного самоуправления, общественных объединений, избирательной комиссии, комиссии референдума, должностного лица нарушаются избирательные права или право на участие в референдуме граждан Российской Федерации, вправе обратиться с заявлением в суд.

Обжалуется также подпункт «з» пункта 9 статьи 30 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», которым закрепляется право наблюдателя обжаловать в порядке, установленном статьей 75 настоящего Закона, действия (бездействие) комиссии в вышестоящую комиссию, избирательную комиссию субъекта Федерации, Центральную избирательную комиссию или в суд.

Пункт 10 статьи 75 данного Федерального закона обжалуется также. Согласно этому положению с жалобами на решения и действия (бездействие), нарушающие избирательные права граждан и право граждан на участие в референдуме, могут обратиться избиратели, участники референдума, кандидаты, их доверенные лица, избирательные объединения и их доверенные лица, иные общественные объединения, инициативная группа по проведению референдума и ее уполномоченные представители, наблюдатели, а также комиссии.

Пункты 2 и 3 статьи 77 этого же Федерального закона, предусматривающие основания для отмены судом решения избирательной комиссии о результатах соответствующих выборов после определения результатов выборов.

Обжалуются также части 4 и 5 статьи 92 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федераций», которыми установлены основания для отмены судом решения Центральной избирательной комиссии о результатах выборов депутатов Государственной Думы после их определения.

Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан Андроновой (простите, без указания имени и отчества, которые уже прозвучали), Андронова, Белякова, Давыдова, Николаевой, Николаевой, Сизёнова Серебрякова, Белова, Тимошенко, а также Уполномоченного по правам

6

человека в Российской Федерации и регионального отделения политической партии «Справедливая Россия» в Воронежской области.

Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона о Конституционном суде, соединил дела по этим жалобам в одном производстве.

Как следует из материалов дела, обращению заявителей в Конституционный Суд предшествовали конкретные дела заявителей, в которых были применены оспариваемые правоположения и рассмотрение этах дел было завершено в судах общей юрисдикции.

Каждому из рассматриваемых сегодня обращений в Конституционный Суд (а всего их шесть) предшествовали следующие обстоятельства.

По первому обращению, в частности, Определением Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2011 года, которое оставлено без изменений Определением Апелляционной коллегии Верховного Суда России от 9 февраля 2012 года, было отказано в принятии к рассмотрению заявления граждан Андроновой, Андронова, Давыдова, Николаевой, Николаевой и Сизёнова с требованием об отмене Постановления Центральной избирательной комиссии от 9 декабря 2011 года о результатах выборов депутатов Государственной Думы.

В свою очередь Колпинский районный суд Санкт-Петербурга Определением от 1 марта 2012 года прекратил производство по гражданскому делу по заявлению гражданина Белякова о признании незаконными действий и решения территориальной избирательной комиссии № 21 об установлении итогов голосования по выборам депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга пятого созыва на избирательном участке № 637.

При принятии этих решений суды исходили из того, что те нарушения избирательного законодательства, на которые заявители ссылались в обоснование своих требований а именно неправильный подсчет голосов, могут влечь за собой нарушение прав политических партий при распределении между ними депутатских мандатов, а не избирательных прав граждан. Как было установлено судами со ссылкой на положения пунктов 2 и 3 статьи 77 Федерального закона об основных гарантиях, а также частей 4 и 5 статьи 92 Федерального закона депутатов Государственной Думы применительно к случаям использования на выборах пропорциональной избирательной системы действующее законодательство относит к основаниям для отмены решения соответствующей избирательной комиссии лишь такие нарушения избирательного законодательства, которые затрагивают права и интересы политических партий, список кандидатов которых допущен к распределению депутатских мандатов либо которым незаконно отказано в регистрации списка

7

Кандидатов. В свою очередь часть первая статьи 259 ГПК связывает право избирателей на обращение в суд именно с защитой их нарушенных прав.

Во-вторых, Определением Калачеевского районного суда Воронежской области от 30 января 2012 года, оставленным без изменения Определением Воронежского областного суда от 15 апреля 2012 года, прекращено производство по делу по заявлению гражданина Серебрякова, в котором он, будучи членом участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса, просил признать незаконными действия этой избирательной комиссии, а также Калачеевской территориальной избирательной комиссии, связанные с передачей в территориальную избирательную комиссию и внесением в сводную таблицу и протокол об итогах голосования данных о голосовании, не соответствующих протоколу участковой избирательной комиссии. Кроме того, заявитель требовал возложить на территориальную избирательную комиссию обязанность внести соответствующие изменения в сводную таблицу и протокол об итогах голосования.

Решение о прекращении производства по делу суды мотивировали тем, что по смыслу положения статьи 75 Закона об основных гарантиях и части первой статьи 259 ГПК избиратели и другие участники избирательного процесса могут обратиться в суд лишь в защиту своих нарушенных прав. Требования же заявителя фактически сводятся к оспариванию результатов выборов, притом, что нарушения избирательного законодательства, на которые он ссылается, могут повлечь за собой нарушение избирательных прав только политических партий.

В-третьих, схожая ситуация сложилась в рамках конкретного дела гражданина Белова, участвовавшего в выборах депутатов Госдумы в качестве избирателя. Определением того же Калачеевского районного суда Воронежской области от 20 января 2012 года, оставленным без изменения областным судом, по аналогичным основаниям было прекращено производство по делу по его заявлению с теми же требованиями, обращенными к Калачеевской территориальной избирательной комиссии, а также к участковой избирательной комиссии, сформированной на избирательном участке, на котором он принял участие в выборах.

В-четвертых, на проверке конституционности этих же законоположений, а также указанного в дополнительной жалобе положения подпункта «з» пункта 9 статьи 30 Федерального закона об основных гарантиях настаивает гражданин Тимошенко. Калачеевский районный суд Воронежской области Определением от 31 января 2012 года, которое также было оставлено без изменения Воронежским областным судом, прекратил производство по делу по его заявлению о признании недействительными итогов голосования по избирательному участку, где он в качестве члена участковой избирательной комиссии с правом совещательного голоса принимал участие в выборах депутатов Госдумы, а также о возложении на Калачеевскую территориальную избирательную комиссию обязанностей

8

внести соответствующие изменения в таблицу и протокол об итогах голосования. В основу позиции была положена та же аргументация, которая приведена выше.

Пятое. Как следует из материалов жалобы регионального отделения политической партии «Справедливая Россия» Воронежской области определением Калачеевского районного суда Воронежской области от 28 февраля 2012 года и от 6 марта 2012 года, которые оставлены без изменения, прекращено производство по делам по его заявлениям о защите избирательных прав, в которых указывалось на расхождение между данными о числе голосов избирателей, поданных за политические партии, включая «Справедливую Россию», на выборах депутатов Государственной Думы шестого созыва, отраженными в протоколах, соответственно, участков избирательных комиссий №1620 и № 1606 и Калачеевской территориальной избирательной комиссии.

При этом суды исходили из того, что в силу статьи 259 ГПК региональное отделение политической партии вправе обратиться в суд в защиту своих нарушенных избирательных прав, однако Уставом политической партии «Справедливая Россия» региональному отделению партии не предоставлено право на защиту в суде прав и интересов политической партии в целом. В связи с этим был сделан вывод о том, что региональное отделение политической партии «Справедливая Россия» не обладает правом на защиту интересов соответствующей политической партии по выборам депутатов в Госдуму,

Кроме тоге, судами было установлено, что требования заявителя фактически сводятся к оспариванию результатов выборов по конкретным избирательным участкам, притом что заявитель не является участником избирательного процесса и не обладает правом на предъявление иска в интересах неопределенного круга лиц избирателей.

Кроме того, заявитель оспаривает конституционность положений части второй статьи 333 ГПК в связи с тем, что его апелляционная жалоба на Определение Калачеевского районного суда от 4 апреля 2012 года об отказе о восстановлении пропущенного процессуального срока для подачи частной жалобы (заявления) о защите избирательных прав была рассмотрена без извещения лиц, участвующих в деле.

И, наконец, шестое обращение. Конституционность положений части первой статьи 259 ГПК и пункта 10 статьи 75 Федерального закона об основных гарантиях по оспаривается в жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, которая подана в Конституционный суд в защиту прав гражданина Заякина.

Как следует из предоставленных материалов Определением Рузского районного суда Московской области от 17 октября 2012 года отказано в принятии заявления гражданина Заякина к участковой избирательной комиссии избирательного участка Рузского района Московской области к

9

территориальной избирательной комиссии Рузского района Московской области об отмене решения участковой избирательной комиссий об итогах голосования на выборах Президенте Российской Федерации на избирательном участке № 55 в Рузском районе Московской области. Данное заявление было мотивировано тем, что нарушено активное избирательное право заявителя, поскольку имеются нарушения, допущенные ответчиками при голосовании в Рузском районе Московской области. В результате этих нарушений результаты, итоги выборов искажены по всему федеральному округу, как считает заявитель.

Отказывая в принятии заявления, суд отметил, в частности, что избиратели не вправе обращаться в суд с заявлением по поводу любых нарушений избирательного законодательства. В поданном заявлении не содержится доводов непосредственно о нарушении избирательных прав Заякина. Правом на оспаривание итогов голосования обладает лицо, которое принимало участие в выборах в качестве кандидата, то есть было субъектом пассивного избирательного права.

Правовая позиция избирателей сводится к тому, что оспариваемые законоположения нарушают избирательные права граждан и право на судебную защиту, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, необоснованно ограничивают круг субъектов, имеющих право на оспаривание результатов выборов, только политическими партиями и, соответственно, не позволяют иным субъектам, прежде всего непосредственно избирателям, добиваться отмены результатов таких выборов в случае их неправильного определения.

Таким образом, по мнению заявителей, оспариваемые законоположения противоречат Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 3 (части 3), 15 (частям I, 2 и 4), 17 (частям 1, 2), 18, 32 (частям I, 2), 45,46 (частям 1, 2), 47 (части I) и 55.

Кроме того, как уже указывалось, региональное отделение политической партии «Справедливая Россия» обжаловало статью 333 ГПК Российской Федерации, полагая, что эта норма противоречит статьям 2 (частям 2 и 4), 17,18, 19 (частям 1 и 2), 45,46, 55 (частям 2 и 3), 123 (части 3) Конституции.

В процессе подготовки дела к рассмотрению были изучены и проанализированы все доводы принятых к рассмотрению жалоб, соответствующие нормативные акты, другие материалы.

По запросу судьи-докладчика были получены заключения специалистов, в частности: заключение Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, заключение кафедры конституционного и международного права Саратовской государственной юридической академии, совместное заключение заведующего кафедрой конституционного и международного

10

права Алтайского госуниверсита профессора Невинского и доцента Должикова.

Кроме того, имеются в деле официальные ответы полномочных представителей государственных органов в Конституционном Суде и других ведомств.

Все эти материалы имеются у сторон.

В связи с назначением дела была проведена иная предусмотренная Федеральным законом о Конституционном Суде подготовительная работа, включая своевременное уведомление сторон о проведении заседания.

Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Спасибо, Николай Семенович.

Уважаемые судьи, есть ли вопросы к Николаю Семеновичу?

Нет вопросов.

Тогда в соответствие с нашим Законом нам нужно решить вопрос о порядке исследования вопросов дела.

Предлагается следующий порядок: заслушать сначала выступления заявителей и представителей заявителей, затем представителей стороны, принявшей и подписавшей оспариваемые нормативные акты, после этого приглашенных представителей органов государственной власти; затем стороны могут иметь возможность также заявить, если у них возникнет такая необходимость о приобщении дополнительных документов к материалам дела, помимо тех, которые уже находятся в обороте. А также стороны могут выступить с заключительными речами, если они пожелают.

Я хотел бы спросить заявителей и представителей заявителей, есть ли у них возражения против предложенного порядка? Нет.

У вас, уважаемые представители? Нет.

Уважаемые судьи? Нет.

Тогда прошу проголосовать.

Принято.

В соответствие с принятым порядком я предлагаю заявителям и представителям заявителей дать пояснения по существу рассматриваемых вопросов.

От Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации – Николай Владимирович Васильев.

Прошу вас.

ВАСИЛЬЕВ Н.В.

Уважаемый Высокий суд, уважаемые стороны, уважаемые присутствующие!

11

Согласно Конституции Российской Федерации носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ, осуществляющий свою власть как непосредственно, так и через органы государственной власти, а также органы местного самоуправления. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы, об этом нам говорит статья^ Конституции Российской Федерации (ее части 1, 2 и 3). Граждане Российской Федерации имеют право избирать и быть избранными. Это конституционное право, закрепленное в Основном законе нашей страны.

Конституционное право, как и любое другое право, это не просто провозглашение какой-то возможности, не просто ее предоставление номинальное, это прежде всего процедура - процедура справедливая, процедура равная. А процедуры охватывают, включают в свою сферу не только возможности того лица, которое реализует данное конституционное право, но и возможности и полномочия других лиц, которые реализуют точно такое же право. Об этом говорит принцип запрета дискриминации; об этом говорит принцип всеобщности и принцип равенства избирательного права: да, мне предоставляют определенные права, к примеру, в указанном суде, но если какой-то стороне предоставляют большие права, чем мне, то мои права нарушаются, и в этом случае я имею право на их защиту.

Данным конституционным положениям корреспондируют нормы международных актов: это статья 3 Протокола № 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод; это пункт «б» статьи 25 Международного пакта о гражданских и политических правах; это часть третья статьи 21 Всеобщей декларации прав человека, - согласно которым гражданин должен иметь право и возможность без какой-либо дискриминации и необоснованных ограничений голосовать и быть избранным на периодических выборах, проводимых на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании, обеспечивающим свободное волеизъявление

избирателей.

Таким образом, в указанные шесть принципов входят еще два, на наш взгляд, ключевых, которые сегодня здесь мы будем рассматривать, это всеобщность и равенство. Если кому-то будет предоставлена возможность голосовать больше чем один раз, будет нарушен принцип равенства. Этот принцип будет нарушен даже в том случае, если я голосовал один раз, а кто-то голосовал два раза, - будет нарушаться мое право избирать. Если мой голос не будет посчитан, то будет нарушено мое право, заключающееся во всеобщем избирательном праве: мой голос не учтен, и это право нарушено, мое право как избирателя является нарушенным.

Поэтому мы утверждаем в указанной жалобе, что обращения заявителей в суды имеют по своей правовой природе как публичный, так и свой частный интерес в защите конституционного права избирать, активного

12

Избирательного права, они отстаивают право на всеобщее и равное избирательное право, обращаясь в суды общей юрисдикции за его защитой.

Сочетание, совпадение частного и публичного интереса при защите своего права не может служить препятствием для обращения в суд. Да, одновременно защищается неопределенный круг лиц, принимавших участие в указанных выборах. Но разве это может служить препятствием, например, для обжалования, нормативного правового акта? Если мои права затрагиваются каким-то нормативным правовым актом, я обжаловал в суде обшей юрисдикции, и у меня одновременно сочетаются частный и публичный интерес, суд не вправе отказать мне в защите моего частного права на том основании, что одновременно отстаиваются интересы неопределенного круга лиц. Обращаясь сегодня в Конституционный Суд, указанные заявители одновременно защищают не только свой, но и публичный интерес, и это не служит препятствием для обращения в Конституционный Суд, достаточно, что в конкретном деле были применены нормы данного закона.

В силу пункта 3.3 Руководящих принципов относительно выборов и Пояснительного доклада Венецианской комиссии, принятых в Венеции и Страсбурге в 2002 году, право избирателя на обжалование итогов выборов закреплено в качестве процессуальной гарантии. При этом, как указано в пунктах 96 и 99 Пояснительного доклада, принятого в развитие Руководящих принципов, процедура обжалования должна быть максимально простой и доступной любому избирателю; при этом формализм в решении вопроса о неприемлемости обжалования комиссия считает недопустимым.

Мы считаем, что судебная защита избирательных прав и права граждан на участие в референдуме является важнейшей гарантией реализации положений статьи 32 Конституции Российской Федерации, что предполагает не только право на обращение в суд, но и обеспечивает эффективное восстановление нарушенных прав посредством правосудия, отвечающего принципам справедливости и равенства. При отсутствии у избирателя права обжаловать итоги выборов в связи с допущенными нарушениями избирательного законодательства активное избирательное право становится абстрактным, иллюзорным, декларативно провозглашённым, поскольку нарушения, исказившие действительную волю избирателей, результаты выборов, не могут быть оспорены, а правомочия не могут быть защищены.

Высокий Суд! Не любое нарушение является основанием для отмены выборов, а лишь такое, которое нарушает действительную волю избирателей. Таким образом, именно избиратели являются носителями прав на выборах, а не те, кого избирают. Основным источником власти, основньм носителем прав во время выборов является прежде всего избиратель; и отказывать ему в возможности защищать свое конституционное право недопустимо. Законодательством и правоприменительной практикой не должно ограничиваться право избирателей на обращение в суд итогов выборов в целом, считающих, что решениями или действиями (бездействием) органа

13

государственной власти, органа местного самоуправления, избирательной комиссии, должностного лица, влияющими на итога выборов, нарушаются их избирательные права. Это должно определяться в рамках судопроизводства, исходя из масштабов допущенных нарушений, их влияния на итоги выборов.

И такой вывод находит свое подтверждение в нормах действующего законодательства, а именно: в частях 1, 7, 9.1 и 10 статьи 75 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», которые связывают возможность обжалования в суд всех без исключения действий (бездействия), решений избирательных комиссий и должностных лиц, включая те, которые в силу статьи 77 названного Федерального закона могут повлечь признание выборов недействительными.

На основании изложенного мы считаем, что положения части первой статьи 259 Гражданского процессуального кодекса и пункта 10 статьи 1 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», как не позволяющие по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, реализовать право избирателя на обжалование решения или действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, избирательной комиссии, должностного лица, влияющих на итоги выборов, нарушают права нашего заявителя Заякина в нашем конкретном случае, его конституционные права, предусмотренные статьями 19 (частью 1), 32 (частью 1) и 46 Конституции Российской Федерации.

В этой связи просим признать оспариваемые положения вышеуказанных норм не соответствующими статьям 32 и 46 Конституции Российской Федерации, а также просим признать подлежащим пересмотру в установленном законом порядке Определение Рузского районного суда Московской области от 17 октября 2012 года по заявлению Заякина к участковой избирательной комиссии избирательного участка № Рузского района Московской области и территориальной избирательной комиссии Рузского района Московской области об отмене решения УИК названного избирательного участка об итогах голосования, результатах на выборах Президента Российской Федерации.

Благодарю за внимание.

ЗОРЬКИН В.Д.

Спасибо, Николай Владимирович. Пожалуйста, садитесь.

От регионального отделения политической партии «Справедливая Россия» в Воронежской области доктор юридических наук Илья Георгиевич Шаблинский.

Прошу вас.

14

ШАБЛИНСКИЙ И.Г.

Уважаемый суд, уважаемые господа!

Выступая тут в качестве представителя регионального отделения партии «Единая Россия», я прошу на основании статьи 74 Федерального конституционного закона о Конституционном Суде оценить не только конституционность перечисленные норм но и прежде всего смысла, придаваемого им судебной практикой. Одни из элементов данной практики - отказ судами принимать заявления региональных отделений партии «Единая Россия». То есть заявления принимались не только от индивидуальных избирателей, но и от региональных отделений партии «Единая Россия».

(Шум в зале.)

«Справедливая Россия», прошу прощения.

Да-да, «Справедливая Россия». Все испугались даже.

Норма, конституционность которой мы, в частности, просим оценить, конституционный смысл которой особенно важен, - пункт 10 статьи 75 базового закона, то есть Федерального закона об основных гарантиях; избирательных прав, - перечисляя субъектов права на обжалование действий избирательных комиссий, использует понятие «избирательные объединения», то есть избирательные объединения вправе обжаловать нарушения прав избирателей, в частности действия избирательных комиссий.)

Что понимается под избирательными объединениями? В этом же Законе в статье 2 говорится, что под избирательным объединением понимается политическая партия, а также региональное отделение политической партии; они вправе обращаться в суд в защиту своих прав. С нашей точки зрения, региональное отделение вправе обращаться в защиту прав всей партии. Собственно, тут наша точка зрения совпадает с точкой зрения представителя Государственной Думы в Конституционном Суде господина Вяткина, с заключением которого мы тоже ознакомились. У нас не вызывает сомнений, что региональное отделение вправе обращаться в суд. защищая интересы всей партии

Да это и у судов вообще говоря не вызывало особого сомнения.

отделение вправе обращаться в суд.

Обращались региональные отделения партий, в том числе партии «Справедливая Россия» в суды и принимались у них заявления.

Я подобрал, например, зачитаю одно такое решение суда когда заявление от партии от регионального отделения было принято. Это один из районных судов Воронежской области – Грибановский суд. В январе заявления еще принимались. Этот Грибановский районный суд принял заявление регионального отделения. Предмет заявления был типовой, тот же самый, что и в других случаях: несоответствие между данными о голосах, поданных за партию «Единая россия» в протоколе, в копиях протоколов (там была цифра 108) и данными, которые были внесены в систему ГАС «Выборы»

15

(там оказалось 180). Это дело было рассмотрено, в удовлетворении заявления было отказано, но заявление было принято.

Потом, как по команде, в феврале заявления уже престали приниматься и от граждан, и от регионального отделения. Далее последовала, действительно, серия отказов.

Мы полагаем, что право регионального отделения представлять интересы партии и обращаться в суд за защитой интересов партии предусмотрено Уставом партии - статьей 27 Устава, где сказано, что региональное отделение обладает правом совершать юридически значимые действия, быть истцом и ответчиком, третьим лицом, заявителем, заинтересованным лицом в суде.

Таким образом, - я постараюсь уже резюмировать, мне кажется, что мои коллеги вполне раскроют вопрос о праве граждан (не регионального отделения, а граждан) в такой же мере, как и региональных отделений партий, обжаловать фальсификации на выборах, - таким образом, нам представляется, что содержащийся в перечисленных судьей-докладчиком нормах смысл неправильно был истолкован правоприменительной судебной практикой. Эта интерпретация данного смысла не соответствует частям 1 и 2 статьи 32 Конституции и части 1 статьи 46 Конституции, гарантирующей судебную защиту прав.

В этой связи мы просим Суд раскрыть конституционно-правовой смысл норм, перечисленных судьей-докладчиком, и представить именно тот смысл, который позволяет в полной мере защитить права граждан и политических партий.

Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Спасибо.

Уважаемые представители, представляющие интересы регионального отделения политической партии «Справедливая Россия» в Воронежской области, я хотел вас спросить, кто-то из вас еще будет выступать, из присутствующих здесь, Наталья Владимировна Бутусова и Антон Леонидович Бурков?

БУРКОВ А.Л.

Я буду выступать как представитель в интересах гражданина Тимошенко.

ЗОРЬКИН В.Д. По «Справедливой России» вы не будете выступать? Но тогда только один раз вы будете выступать.

16

ЗОРЬКИН В.Д. Наталья Владимировна Бутусова?

БУТУСОВА Н.В, То°же самое - как представитель гражданина Серебрякова.

ЗОРЬКИН В.Д. Хорошо.

Тогда мы будем продвигаться дальше. Заявитель Ольга Олеговна Андронова. Пожалуйста, прошу вас.

АНДРОНОВА О.О.

Я кратко Юридическую проработку нашей жалобы осуществляли юристы - Елизавета Павловна Напара и адвокат Шамиль Саид-Селимович Ахаев (он будет говорить от нас всех дальше), а я скажу, как были нарушены лично мои права.

Любое дело заждется на постулате «доверяй, но проверяй». Судебная система, правоохранительные органы отказались контролировать выборный процесс. И в итоге были нарушены мои законные права и интересы. Почему? Потому что впервые с 1917 года у нас в стране в итоге таких выборов нет законной власти. Я не могу доверять власти, избранной таким образом. Это означает, я знаю, что в России это означает, что иногда порядок в таком случае восстанавливается взрывом. Мне этого не хочется. Поэтому мы, граждане России, и я в том числе, исполнили свой долг: мы собрали доказательства и принесли их сюда, вам в Суд. И теперь у вас, господа судьи, есть шанс разрешить этот вопрос мирно и принять законное и обоснованное решение, вернуть власть в правовое поле. Я прошу вас вспомнить, что Россия ожидает, что каждый исполнит свой долг.

Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д. Спасибо.

Заявитель Андрей Владимирович Давыдов Пожалуйста, прошу вас.

ДАВЫДОВ А.В.

Уважаемый Суд!

В нашей Конституции написано, что источником власти является народ. Оспариваемые нами нормы на сегодняшний момент трактуются таким образом, что власть человека, его суверенитет гражданина заканчивается в тот момент, когда он бросил бюллетень в урну. Все остальное его не касается Учтен его голос, справедливо ли подведены итоги, справедливо

17

распределены мандаты, не осуществлялись ли фальсификации с бюллетенями, с протоколами и последующими элементами, - якобы гражданина это не интересует.

Мы считаем, что это полнейшая подмена понятий и, по сути, кража у человека и гражданина его святого права - его права на власть в своей стране.

Поэтому я прошу вас восстановить это право и поддержать нашу жалобу.

Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д. Теперь кто? Николаевой нет. Значит, Шамиль Саид-Селимович Ахаев, да?

АХАЕВ Ш.С.

Уважаемый Суд и участники процесса!

Я полагаю, что для правильного рассмотрения этого дела прежде всего имеет значение подлинная правовая природа тех отношений, о которых сегодня различным языком, но при этом все заявители говорят одновременно.

Дело в том, что, по нашему мнению, нам представляется, что процесс выборов - это, прежде всего, процедура передачи властных полномочий от конкретного лица, от субъекта, от группы субъектов, то есть от народа -носителя суверенитета, конкретным лицам или группе лиц. В этой связи, исходя из понимания и правовой природы, и вообще сущности понятия «власть», этому выбору, по нашему мнению, соответствует определенная обязанность со стороны всех без исключения лиц признать и учесть в той форме корректно и в соответствии с тем, как она выражена, эту волю, для того чтобы достичь результата.

По нашему мнению, сегодняшняя правоприменительная практика, во-первых, необоснованно ограничивает круг законных интересов, поскольку, по сути, правоприменитель говорит (это выражено, в том числе, и в отзывах) о том, что законный интерес гражданина прекращается в момент реализации его активного избирательного права, а именно: в момент, когда совершилось процедурное действие, связанное с выражением его воли в документарной форме и погружением этого листка для голосования в урну для голосования. С этого момента, если следовать правоприменительной практике и той логике, которая содержится в отзывах определенных органов, представители которых здесь присутствуют, с этого момента гражданин, лицо, по мнению правоприменителя, утрачивает право отстаивать, во-первых, ту форму и тот свой выбор, который он осуществил, и с этого момента, если следовать этой

18

логике, прекращается, собственно говоря, и суверенитет граждан. Но это же не так.

Конституция Российской Федерации провозгласила, что единственным источником власти, ее носителем является народ многонациональной России, который свою власть реализует лично либо посредством органов. При этом реализация народного суверенитета посредством представительных органов,

- это следует прямо из нормативных положений Конституции, - по нашему мнению, не прекращает народного суверенитета, и в том числе, тех властных предписаний, которые продиктованы выбором конкретного лица.

И в этой связи, признавая, что кругом интересов является исключительно тот круг, которым руководствуются партии, фактически введен новый конституционный принцип правоприменительной практики, это принцип ограниченного по сроку и по кругу лиц действия народного суверенитета, то есть в период с начала заполнения этого избирательного листа до его погружения непосредственно в урну. Но это действительно не так. Потому что, например, я считаю, и такого же мнения придерживаются заявители, что круг интересов охватывается не только объявлением результатов выборов, но в круг интересов входит также строгий учет тех мнений, которые высказываются. Выбор делается на основе качественных характеристик лиц или группы лиц. И в этой связи обязанность соблюсти процедуру, обязанность строгого соблюдения того выбора, признание этого выбора и его корректной фиксации формирует целое поле для здоровой конкуренции среди политических партий, тем самым в сферу законных интересов входит обеспечение строгого соблюдения законности в области выборного процесса. А законным интересом, по нашему мнению, является интерес в корректном учете конкретного голоса, для того чтобы на основании такой формы учета, на основании соблюдения законности создать здоровую конкурентную среду в обществе, что позволит, и не просто позволит, а побудит соответствующие политические объединения повышать свои качественные характеристики для того, чтобы участвовать, получать, так сказать, места в соответствующих властных органах и тем самым повышать путем своих действий и наше качество жизни.

Поэтому ограничить круг законных интересов исключительно правом заполнить документы - я полагаю, такая правоприменительная практика и такое понимание закона осуществлены в отрыве от подлинной правовой природы.

Кроме того хотелось бы заметить, что такая позиция во многом нашла отражение. Я думаю, что мы еще вернемся и будет возможность высказаться касательно тех отзывов, которые представлены научным сообществом в материалах дела.

И в этой связи, уважаемый суд, в основном мнение некоторых правоприменителей касается исключительно процедурных особенностей, которые установлены этими же оспариваемыми нормативными правовыми

19

актами. Следовательно, лицо, обладая правом выбирать исключительно из некоторых процедурных особенностей, установленных оспариваемыми актами, лишается права защищать свой выбор; тем самым оно лишается права защищаться в судебном порядке. Право на судебную защиту и вообще право на защиту, прибегнуть к способу защиты, является неотъемлемым, по нашему мнению. Об этом говорит и международная практика. И оно не может быть изъято какими-то процедурными нормами.

Поэтому, прекращая производство по делу, по сути, правоприменитель отказывается рассмотреть дело по существу.

Другой вопрос, если бы дела рассматривались, устанавливались бы обстоятельства, на основании них суд приходил бы к определенным выводам, их можно было оспорить, затрагивая интересы или нет. А, по сути, на сегодняшний день практика складывается следующим образом. Прекращая по статье 220 ГПК производство по делу без рассмотрения дела по существу, без исследования доказательств, делается, как правило, вывод о том, что законные интересы, во всяком случае, не могут быть нарушены. Но нам видится это не вполне правильным.

В этой связи мы хотим еще раз обратить внимание на то, что носителем суверенитета является многонациональный российский народ. Признавая, точнее, вводя те ограничения, которые на сегодняшний день установлены, по сути, это означает срочный характер этого народного суверенитета. А после этого народный суверенитет, причем до объявления результата выборов, перетекает к группе каких-то лиц, которые по своему усмотрению, если признавать исключительное право за предвыборными объединениями и лицами, им делегированы полномочия, они по своему усмотрению принимают для себя решение, защищать их или нет. Нам кажется это вполне ошибочным.

Кроме того, хотелось бы обратить внимание на то, что многие, в том числе и присутствующие здесь представители, ссылаются на то, что признание на сегодняшний день за гражданами права обжаловать определенные нарушения повлечет существенную нагрузку на органы судебного сообщества. Это мнение содержится в определенных отзывах, я впоследствии назову. Безусловно, такая проблема есть. Да, действительно, может повлечь определенную нагрузку. И, признавая эти обстоятельства, признавая, что все-таки массовый характер носят вызовы, тем самым надо дать возможность и человеку обратиться за защитой, собственно говоря, своего выбора. Ведь не каждый, например, кандидат в Президенты может успеть оспорить результаты по всем предвыборным округам и иным местам. Другой вопрос, согласится ли он с той позицией, которая выражена, пускай даже как-то опосредованно, в его интересах. Он выразил желание стать, например, Президентом (на примере этого возьмем), и впоследствии он согласится с этим. И здесь можно исходить по аналогии - применить действия в чужом интересе без поручения. Если лицо впоследствии признает

20

действия избирателя в его интересах, почему бы не признать возникновение в

из этого обязательств. Все.

Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д. Спасибо.

Владимир Геннадьевич Беляков, заявитель.

Уважаемый Суд, уважаемые присутствующие!

Во первых я хотел бы выразить благодарность авторам и инициаторам, основным двигателям появления этой жалобы в суде - Ольге Олеговне Андроновой и Елизавете Павловне Напара.

Во-вторых я хотел бы отметить, что я, готовясь к данному заседанию, прочитал отзывы, которые в Конституционный Суд дали Верховный Суд, Центральная избирательная комиссия, эксперты, и удивился следующему. Если мы читаем то, что написали эксперты, то мы видим действительно знание Конституции; если мы читаем то, что пишет Верховный Суд или Центральная избирательная комиссия, то мы видим, что, похоже, они живут в другом государстве, не знают нашу Конституцию и не представляют, как вообще нужно писать подобные отзывы. Для того чтобы не быть голословным, я все-таки обращусь к мнению экспертов и изложу то, что здесь написали доктор юридических наук, профессор Кабышев, доктор юридических наук, профессор Заметина, кандидат юридических наук, доцент Гавриленко, кандидат юридических наук, доцент Троицкая (это из Саратовской государственной юридической академии).

Свободные выборы в условиях идеологического и политического многообразия и многопартийности и при соблюдении гарантий равенства, прав и свобод человека и гражданина предполагают наличие такого государственно-правового механизма, который обеспечивает гражданам возможность обжалования в суд итогов выборов в целях защиты нарушенных избирательных прав и получения нефальсифицированных результатов выборов. Иная трактовка данной нормы влечет за собой искажение конституционного принципа равного избирательного права, включая равную защиту законом нарушенных избирательных прав, и может рассматриваться как посягательство на основное содержание принадлежащих гражданам Российской Федерации избирательных прав.

К сожалению, действующее российское законодательство, позволяющее судам обшей юрисдикции рассматривать нарушение порядка подсчета голосов и подведение итогов голосования как затрагивающее интересы только избираемых депутатов и политических партий а не рядовых избирателей есть ограничение конституционных прав граждан. Это не согласуется с положениями статьи 55 Конституции Российской Федерации.

21

Право гражданина Российской Федерации, обладающего избирательным правом, обжаловать в судебном порядке в соответствии со статьей 46 Конституции итоги выборов ни в какой мере не направлено ни против основ конституционного строя Российской Федерации, а уж тем более ни против прав и законных интересов других лиц. Исключение избирателей из числа субъектов права подачи заявления о защите избирательных прав, предоставленного частью первой статьи 259 ГПК РФ, есть прямое нарушение конституционного принципа равенства избирательных прав, на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (в постановлениях Конституционного Суда от 23 марта 2000 года № 4, от 25 апреля 2000 года № 7).

Изложенные нами соображения должны быть основополагающими при рассмотрении Конституционным Судом Российской Федерации жалоб граждан Андроновой, Андронова, Белякова и других на нарушение их конституционных прав отдельными положениями действующего законодательства, связанными с судебной защитой избирательных прав граждан и отменой решений о результатах выборов.

Кроме того, меня порадовали эксперты Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

ЗОРЬКИН В.Д.

Владимир Геннадьевич, я прошу прощения, я хотел бы обратить ваше внимание на то, что все эти материалы и выводы экспертов находятся у представителей - и у заявителей и их представителей, и у другой стороны - и у судей, короче говоря, у всех, кто участвует в процессе так или иначе. Я бы попросил вас изложить вашу личную точку зрения. Вы, конечно, можете ссылаться на эти экспертные и другие какие-то заключения, а также какие-то другие материалы, но, пожалуйста, я все же призвал бы вас к разумному воздержанию.

Второе. Я бы лично никогда, например, не сказал бы, что вы знаете хуже меня Конституцию, это я не рискнул бы сказать. Вполне возможно, что вы знаете ее лучше меня. Поэтому я вам не советую говорить о том, кто хуже знает Конституцию - вы или Верховный Суд. Но не для этого мы собрались здесь. Прошу меня извинить за такие, может быть, как покажется вам, поучения, но не мог я уйти от этого вопроса. Я не буду изымать из стенограммы ваше замечание насчет того, что у нас знает Верховный Суд или нет. Жизнь покажет.

Пожалуйста, прошу вас.

БЕЛЯКОВ В.Г.

Вы знаете да я перехожу к выводам, которые совершенно не расходятся с 'выводами экспертов Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

22

Следует признать. не соответствующими статье 2, части 1 статьи 3 частям 1, 2, 3 статьи 15, частям 1 и 2 статьи 32, статье 55 Конституции Российской Федерации, часть первую статьи 259 Гражданского процессуального кодекса Российской федерации, пункты 2 и 3 статьи 77 Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и прав на участие в референдумах граждан Российской Федерации» - в той мере, в какой они препятствуют избирателям осуществлять судебную защиту избирательных прав, связанную с отменой решений о результатах выборов. Благодарю за внимание.

ЗОРЬКИН В.Д.

Адвокат представитель гражданина Белова - Анита Карловна Соболева.

Пожалуйста, прошу вас.

СОБОЛЕВА А.К.

Уважаемый Суд, уважаемые участники процесса!

Моему доверителю, Белову Олегу Булатовичу, как и другим заявителям, суд отказал в принятии заявления, когда он попытался оспорить расхождения в протоколах голосования. Суд указал в определении, что в обжаловании протоколов не затрагиваются права, свободы и законные интересы заявителя.

При таком подходе судов возможность проверить, не было ли при/ подсчете голосов искажено волеизъявление избирателей, отдается полностью на откуп политическим партиям, а граждане полностью исключаются из числа субъектов целого ряда стадий избирательного процесса.

Однако активное избирательное право является индивидуальным по своей природе, а значит, у индивида должна быть возможность на всех стадиях избирательного процесса следить за соблюдением процедуры и обжаловать те нарушения, о которых ему стало известно, если он считает, что данные нарушения могли повлиять на искажение его воли и привели к умалению его прав.

Конституционный суд Российской Федерации в соответствии со статьей 74 Федерального Конституционного закона о Конституционном Суде принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта так и смысл, придаваемый ему официальным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов.

Заявитель Белов, интересы которого я представляю, считает, сложившаяся правоприменительная практика толкует оспариваемые нормы ГПК и Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав без учета их места правовых актов и не в их конституционно-правовом

23

смысле что привело к нарушению целого ряда его прав, прежде всего права на судебную защиту и активного избирательного права.

Сегодня нам предстоит ответить на два вопроса.

Первый - может ли быть ограничено право гражданина на судебную защиту избирательных прав. И второй относится ли к активному избирательному праву гражданина право обжалования процессуальных нарушении, допущенных во время проведения выборов на том участке, где он голосовал и где вследствие этих нарушений его голос мог оказаться учтенным неверно, а волеизъявление - искаженным.

Право человека на судебную защиту любых нарушенных прав является фундаментальным, неотъемлемым, не подлежащим ограничениям даже в условиях чрезвычайного положения - статья 56 Конституции, которая указывает статью 46 (о праве на судебную защиту) в списке прав, не подлежащих ограничению. Без этого уникального права все остальные права становятся иллюзорными. Не случайно часть вторая статьи 3 ГПК РФ закрепляет недействительность отказа от права на обращение в суд.

Данное право не может быть ограничено и применительно к избирательным правам. Следует обратить внимание на статью 75 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, пункт 10 которой устанавливает, что с жалобами на решения и действия (бездействие), нарушающие избирательные права граждан, могут обратиться и избиратели, и только потом перечисляются другие субъекты обжалования. К сожалению, судебная практика исказила конституционно-правовой смысл данной нормы, и суды стали массово отказывать именно избирателям в судебной защите их активного избирательного права.

Конвенция стандартов демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах - участниках Содружества Независимых Государств от 7 октября 2002 года в части второй статьи 1 в качестве стандартов демократических выборов устанавливает среди прочего осуществление судебной и иной защиты избирательных прав и свобод человека и гражданина, а также гарантии реализации избирательных прав и свобод участников избирательного процесса. Безусловно, судебная защита является самой действенной гарантией, без нее все другие гарантии могут стать иллюзорными.

Принцип открытости и гласности выборов, в соответствии с которым наблюдателям выдаются заверенные копии протоколов, а документы ТИКов и ЦИКов становятся доступными для всеобщего сведения, также становится бессмысленным, если нарушения, выявленные во время гласных и открытых выборов, не могут стать предметом обжалования со стороны избирателей. Сама процедура выдачи заверенных копий протоколов существует как раз для того, чтобы обеспечить правильность и честность подсчета голосов, и для того 'чтобы, соответственно, должностные лица знали о том, что в случае нарушения они могут быть привлечены к ответственности. При отсутствии у

24

у граждан права обжаловать результаты выборов по своему участку в связи с фальсификациями на нем становятся бессмысленными и нормы об административном либо уголовном преследовании за фальсификацию на выборах, поскольку ни одна победившая на выборах партия никогда не будет заинтересована в том, чтобы правоохранительные органы или ЦИК по своей инициативе стали бы оспаривать итоги выборов и привлекать к ответственности лиц, ответственых за их искажение.

Статья 16 Конвенции СНГ которую я уже упоминала, закрепила в части первой статьи 16, что в случае нарушения провозглашенных настоящей Конвенцией стандартов демократических выборов избирательных прав и свобод и граждан, а также законов о выборах лицо или лица, чьи права были нарушены, должны иметь право и возможность обжалования и восстановления нарушенных прав в судах. Обращаю внимание: лицо или лица.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции, про которую здесь уже говорили, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо для конституционно значимых целей. В данной ситуации при ограничении; права на судебную защиту ни одна из этих целей не достигается.

Часть первая статьи 259 ГПК РФ гласит, что избиратели, считающие, что действиями избирательной комиссии нарушаются избирательные права граждан Российской Федерации, вправе обратиться с заявлением в суд. Даже буквальное толкование данной нормы говорит о том, что гражданин-избиратель, который считает, что его права нарушены, имеет право обратиться в суд. Дело суда - разобраться, нарушены ли эти права. Но вместо рассмотрения споров по существу суды стали отказывать гражданам в судебной защите избирательных прав, сузив активное избирательное право и право на участие в управлении делами государства лишь до проверки правильности внесения или невнесения фамилии, имени, отчества в списки; избирателей.

На самом деле право избирать является основополагающим конституционным правом, предполагает не только возможность поучаствовать в голосовании, но и быть уверенным в том, что твой голос не пропал а честно посчитан. В противном случае гражданину нет смысла идти голосовать, так как его волю одна партия и несколько партий могут легко подменить, подарив мандат без его участия и без какого бы то ни было контроля со стороны корпуса избирателей.

потери

Активное избирательно право не ограничивается лишь участием в голосовании, оно предусматривает вовлеченность избирателя во все стадии избирательного процесса. Кто обладает активным и пассивным избирательным правом, тот и должен иметь возможность идти в суд для его защиты. Партии активным избирательным правом не обладают, и Конституция Российской Федерации не упоминает политические партии в

25

качестве субъекта избирательного процесса. То есть теоретически возможна ситуация когда представительный орган формируется вообще без участия партий. Выяснение конституционно-правового смысла норм не может зависеть от законодательных актов, стоящих ниже по иерархии, чем Конституция, а может вытекать только из текста самой Конституции. Объем избирательных прав граждан и право на судебную защиту не может зависеть от типа избирательной системы, будь она пропорциональная или иная.

Как справедливо заметил в своем заключении для Суда эксперт Невинский, политические партии не являются государственно-властными представителями народа, граждан-избирателей, они лишь содействуют формированию интегрированной политической воли граждан-избирателей. Приоритет в конституционном тексте, касающемся избирательных прав, таким образом, отдается именно гражданам, а не политическим партиям или избирательным комиссиям. При ином подходе получается, что граждане - не члены партий вообще лишаются права на судебную защиту целого ряда своих избирательных прав.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 28 статьи 2 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» избирательные права граждан включают в себя право избирать и быть избранным, право участвовать в выдвижении кандидатов, в предвыборной агитации, в наблюдении за проведением выборов, работой избирательных комиссий, включая установление итогов голосования и определение результатов выборов.

Конституция в статье 3 закрепила выборы как высшее и непосредственное выражение власти народа, поэтому и оспаривать результаты выборов должен народ непосредственно в лице своих избирателей.

Таким образом, не выдерживает критики аргумент о том, что оспаривание результатов выборов является основной частью лишь пассивного избирательного права.

Из сказанного следует, что нарушение, допущенное на выборах и ставшее известным избирателям соответствующего избирательного участка в результате гласного и открытого проведения выборов, безусловно, должно считаться нарушением индивидуального права каждого конкретного избирателя данного участка на участие в демократических справедливых выборах, поскольку оно может вызвать искажение его волеизъявления или привести к потере его голоса. Произошло ли это в каждом конкретном случае, и должен решать суд с учетом всех обстоятельств дела.

Статья 3 Протокола № 1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод требует от государств-участников проводить свободные выборы в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти. Предоставление избирателям возможности бороться с фальсификациями при

26

подсчете голосов путем судебного обжалования, безусловно, является одним из таких условий.

В Постановлении Европейского суда по правам человека от 8 апреля 2010 года по жалобе №18705/06 «Намат Алиев против Азербайджана» Европейский суд ссылается на Рекомендации Венецианской комиссии по вопросам выборов предостерегающие против чрезмерного формализма при расследовании жалоб, связанных с выборами. Сошлюсь на этот документ и я.

Итак, свод рекомендуемых норм при проведении выборов разработанный Венецианской комиссией Совета Европы и принятый 18-19 октября ?002 года, в качестве руководящих принципов закрепляет в разделе 33 то что обжалование по всем избирательным вопросам производится либо в избирательной комиссии, либо в суде, в любом случае должно допускаться окончательное обжалование в суде. Пункт «b» того же раздела в свою очередь гласит, что процедура должна быть простой и не слишком сложной в формальном отношении, в частности, в отношении приемлемости жалобы. Пункт «c» предусматривает: процедура обжалования, особенно полномочия и обязанности различных органов, должна быть четко прописана в законе с тем, чтобы избежать коллизии прав. И пункт «f»: все кандидаты и избиратели, зарегистрированные по соответствующему избирательному округу, должны иметь право на обжалование. Здесь, правда, Венецианская комиссия справедливо добавляет, что в отношении поступающих от: избирателей заявлений об обжаловании результатов выборов могут устанавливаться разумные требования в отношении минимального числа избирателей. В пояснительном докладе к этой части Рекомендаций также подчеркнуто, что отдельные граждане могут оспорить результаты выборов на основании нарушений процедур голосования. Доступность судебного обжалования со стороны избирателей процессуальных нарушений, допущенных при проведении выборов и при подсчете голосов, является гарантией того, что избирательный процесс будет пользоваться доверием. Гарантия судебной защиты нужна для того, чтобы исключить любые подозрения в манипулировании. И, наконец, судебная защита всех аспектов активного избирательного права обеспечит полную и эффективную реализацию устновленных избирательным законодательством норм.

Таким образом заявитель просит Конституционный Суд признать неконституционной сложившуюся правоприменительную практику толкования пункта 1 части первой статьи 134, статьи 220, части первой статьи 259 ГПК а также пункта 10 статьи 75 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдумах граждан Российской Федерации» в той части, в какой применение данных норм судами общей юрисдикции препятствует индивидуальным избирателям обжаловать в суды допущенные избирательными комиссиями или должностными лицами процессуальные нарушения, влияющие на итоги выборов.

Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Спасибо, Анита Карловна.

Я хотел спросить, Сизёнов Евгений Петрович здесь присутствует? Да. Вы будете выступать?

Пожалуйста, прошу вас.

СИЗЁНОВ ЕП.

Уважаемые судьи Конституционного Суда!

Основанием для нашего заявления стало нарушение наших прав, гарантируемых статьями 3 и 32 Конституции Российской Федерации. По смыслу этих статей граждане Российской Федерации имеют право на управление государством через своих представителей посредством реализации активного избирательного права. Это право является базовым для определения России как демократического федеративного правового государства с республиканской формой правления (статья 1 Конституции). Соответственно, активное избирательное право граждан должно быть действительным, подлинным и надежно защищенным.

Мы, граждане, столкнулись с тем, что это право было нарушено действиями избирательных комиссий, выразившимися в искажении результатов голосования, в декабре 2011 года на выборах в Госдуму и в Законодательное Собрание Санкт-Петербурга.

В защите нарушенного права в судах общей юрисдикции нам было отказано, поскольку, по мнению судей, мы не являемся лицами, чьи права были нарушены. Таковыми, по мнению судей, являются только политические партии, участвовавшие в выборах. Судя по письму за подписью Толчеева, таковой является и позиция Верховного Суда. Судя по заключению первого заместителя Министра юстиции Смирнова, Минюст также не считает фальсификацию результатов голосования нарушением активного избирательного права граждан.

Мы не согласны с такой позицией. Активное избирательное право не может быть сведено к получению бюллетеня и опусканию его в ящик, оно неотделимо от права на правильный учет голоса гражданина и от возникновения соответствующих правовых последствий, а именно: распределение мандатов депутатов органов законодательной власти в соответствии с волей избирателей. Только таким образом могут быть определены те представители, через которых граждане осуществляют свою государственную власть. Без этого, без этих гарантий активное избирательное право превращается в фикцию.

Помимо тех заключений, которые есть в деле, хотел привести еще одно мнение (его, по понятным причинам, нет в деле), потому что буквально вчера по информационным каналам прошло сообщение, что, по мнению группы

28

, м V- яклнинл- победу на декабрьских выборах в д^

экспертов, близких к пку / ^ свойственной ему интеллигентность^

одержала КПРФ. И вел .ь большШу Кащенко, то представитель

послал авторов докла-* сказал ^о недовольные итогами выборов „

Администрации Прежде п~обеднла партия «Единая Россия», должны

Госдуму, на которых в -™\™^и в суд> а не писать доклады.

^^П^К^^опш^ Суд обратить внимание, что сотрудник столь

11Рош> кенс! . Алминистрация Президента, считает, н^

^ГДГагГшие фактами фальсификации выборов, Д0ЛЖаы

оСГться гГсуд. Более того, он считает, что граждане обладают таки.м

пГо1. но на самом деле это право только должно быть им предоставлено,

каГмы надеемся, решением Конституционного Суда. Причем речь идет не

только о защите нашего избирательного права, об искажении именно нашей

воли. Более существенно, что фальсификация результатов голосования - это

нарушение нашего конституционного права как граждан демократического

федеративного правового государства с республиканской формой правления.

Таким образом, оспаривая действия избирательных комиссий, мы

защищали прежде всего наше право жить в таком государстве, которое

определено в соответствии со статьей 1 Конституции.

Мы стали свидетелями того, что совершено преступление, определенное статьей Уголовного кодекса 142.1 («Фальсификация итогов голосования»). Это преступление относится к категории преступлений против конституционных прав и свобод человека и гражданина (глава 19). Это значит, что мы, граждане, имеем основание считать, что преступление совершено против нас, наших прав и свобод.

Мы обращались с заявлением о преступлении в городской районный следственный орган, но столкнулись с их бездействием и нарушением части первой статьи 145 Уголовно-процессуального кодекса. Мы обращались в прокуратуру с жалобами на действия (бездействие) следственных органов, но столкнулись с неспособностью прокуратуры обеспечить исполнение закона. 1аким ооразом, ими реально не было ничего сделано для зашиты I конституционного строя России, конституционных прав граждан, не что „Г/Т ВЛаСТИ вследствие Ф^ьсификации итогов голосования есть стаГзГнст^цГп^^едуГ^Г^ ' С°°Т™1 С ^™ «

ЛСТать гражданам. еслТГшГссГ !?Р^Н°^ »*»* Но ™ «***?

происходит и эти действия не Г ^ ™ Такое "Рисвоение власти

возможностью для 3^^^^^ П° ™°«>? Единственно

порядке частного обвинения Мы *" считали обращение в суд в

насколько малы шансы когда н П°НИМали» ««сколько сложен этот путь. по сути, бездействуют' следст^ Пр0Ведены следственные действия, когда, | учитывая особую значимость .Г™6 °рганы и молч«т прокуратура. Но, гражданским долгом. Мы как т Рушенного права, мы считали это своим

граждане посчигали себя не только вправе, но

29

и осязанными защищать конституционные основы российского государства как демократического федеративного правового государства с республиканской формой правления. И здесь мы столкнулись с тем, что нас не признают в качестве лиц, права которых были нарушены.

Поэтому мы в соответствии с пунктом 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации обращаемся в Конституционный Суд на предмет проверки конституционности ряда законов, на применение которых ссылаются суды.

Наша позиция - что права политических партий никак не могут быть более приоритетными по отношению к правам граждан; политические партии - это всего лишь институты, через которые может осуществляться пассивное избирательное право граждан. Наша позиция - в законах должно быть четко прописано: граждане должны признаваться в качестве лиц. чьи права были нарушены в результате фальсификации результатов голосования.

Мы просим вынести решение о неконституционности тех положений законов, на которые ссылаются суды, отказывая в признании нашего права выступать заявителями по таким делам. Мы просим вынести решение, обязывающее законодателей внести в законы такие нормы, которые бы обеспечивали гражданам возможность в личном качестве обращаться за защитой нарушенного избирательного права.

Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Представитель гражданина Серебрякова - доктор юридических наук Наталья Владимировна Бутусова.

БУТУСОВА Н.В.

Уважаемый Председатель Конституционного Суда, уважаемый Суд!

Я хочу напомнить в двух словах об обстоятельствах обращения с жалобой гражданина Серебрякова.

Он был членом участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса и считал, что сделал все от него зависящее, добросовестно выполнял свои обязанности и в последний день голосования активно работал, присутствовал, участвовал в процессе подведения итогов и после подведения итогов голосования, получив заверенную копию протокола голосования, где были отражены истинные итога голосования, спокойно удалился домой. Однако, как выяснилось на следующий день. Территориальная избирательная комиссия Калачеевского района с участием представителей участковой избирательной комиссии фальсифицировала результаты голосования. То есть в систему ГАС «Выборы» были внесены совсем другие данные. И Серебряков, кстати, очень остро отреагировал на эту ситуацию.

30

Кроме того, я хочу представить выписку из протокола заседания Калачеевского райкома Коммунистической партии КПРФ, где было выражено порицание и признана неудовлетворительной работа, в том числе Серебрякова, а также наблюдателей, которые допустили такие фальсификации. И я хочу представить здесь вам этот документ. Пожалуйста,

То есть что произошло? Фактически сегодня мы рассматриваем казалось бы с точки зрения Конституции очевиднейшую ситуацию грубейшего нарушения целого ряда конституционных прав граждан. Мы очень долго – и здесь коллеги ссылались на огромное количество норм и законов, международно-правовые акты - анализируем эту ситуации. Я позволю себе сослаться сейчас лишь на статью 2 Конституции, как-то она не прозвучала пока здесь. Эта статья закрепляет норму, центральную для всей Конституции- она закрепляет высшую ценность человека с его правами и свободами. И, возможно, кто-то из присутствующих не знает, но единственный раз Конституция употребляет словосочетание «обязанность государства». Какая же это обязанность? Признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина. И если мы говорили о статьях 3 и 4, то я хочу лишь отметить, в каком соотношении они находятся. Власть народа или суверенитет народа - определяющая норма, и она является, безусловно, важнейшей гарантией прав граждан, а вот суверенитет государства (статья 4) произволен от суверенитета народа. Это значит, что государство в лице всей системы органов власти, выступающее как одна из форм суверенитета народа, как форма народовластия, обязано и реализовывать права человека, и создавать гарантии реального народовластия.

Вот после такого небольшого введения мне хотелось бы вновь обратиться к правовой позиции, на которую ссылаются суды - и. Калачеевского района, и Воронежский апелляционный суд, отказавший Серебрякову в принятии его заявления с известной формулировкой и ссылкой на нормы части первой статьи 134, статьи 220, статей 3, 4 и 259 ГПК, а формулировка и ссылка - на Постановление Пленума Верховного суда о практике рассмотрения судами дел о защите избирательных прав и прав на участие в референдуме граждан Российской Федерации. Уважаемый Верховный суд, на мой взгляд - и не только на мой взгляд, я слышала и от своих коллег, допустил грубейшую ошибку, и здесь допущено нарушение; названных и процитированных мною сейчас вот этих основополагаюших норм Конституции. Ведь согласно этой правовой позиции, без которой никакие суды шага не могут сделать, действительно права гражданина (индивидуальные права в публично-правовой сфере), реализующего избирательные права, понимаются по аналогии с правами в гражданско- правовых отношениях. То есть в прокрустово ложе частного понимания, частноправового понимания интересов гражданина было втиснуто все многообразие правомочий гражданина, осуществляющего свое активное избирательное право. И это безусловно, недопустимо. Это недопустимо.

31

Если частные права - моя собственность, мой счет в банке, моя репутация, мои честь и достоинство, то публичные права, - и тот же гражданин Серебряков, он и как член избирательной комиссии, и как гражданин голосовал на этом участке, - они заключаются в том, что они идут, голосуя, потому что считают, что данная политическая партия, за которую они голосуют, может изменить ситуацию в стране. Они могут заблуждаться, мы не об этом сейчас говорим, но они уверены в том, что это принесет общее благо, и свое личное благо они видят как часть этого общего блага.

И здесь кажется по меньшей мере странным то разъяснение и позиция Генеральной прокуратуры, уважаемого органа - Генеральной прокуратуры, которая пытается выяснить: ага, а ведь голосование-то у нас тайное, кто же знает, вот мой конкретный бюллетень, мою волю здесь исказили или волю соседа, который вслед за мной зашел голосовать. Не имеет значения. Все дело в том, что здесь, когда речь идет об избирательных правах, каждый гражданин заинтересован, чтобы была адекватно отражена и моя воля, и воля любого другого гражданина страны, который за другую партию голосует; пусть мне глубоко неприятна ее программа, но я должна быть уверена, я должен быть как гражданин страны уверен, что и его воля - он гражданин, он носитель частички суверенитета, по мысли Руссо - будет отражена точно таким же образом, она будет адекватно учтена.

В противном случае, уважаемый Суд, мы в очень опасные ситуации попадаем. Во-первых, это ситуация, связанная с утратой доверия к власти. Суд - это ветвь власти, и, что это такое - утрата доверия к власти, я не хочу вам пояснять, вы это сами прекрасно понимаете. Кроме того, мы попадаем в такую ситуацию, когда возникает вопрос вообще о правовом сознании правоприменителя. Я имею в виду правовую идеологию. И вот у меня возникли какие ассоциации? В русской политической мысли такой разброс: от идеи нравственности Соловьева, петрашевцы, Петр Ткачев, - вот там цель оправдывает средства. Главное, чтобы была группа людей, которая схватила истину за хвост и знает, что делать со страной. И вот в этом случае цель оправдывает средства. Они тоже народ, они заявили, народ им нужен для того, чтобы обеспечить поддержку тем лидерам, которые схватили истину за хвост и знают, что делать со страной. Мы знаем, к каким опасным последствиям может привести такое правопонимание.

И, безусловно, когда те или иные граждане, активные граждане обращаются в суд, они всегда питают надежду, они уверены, тот же Серебряков говорил: «Да как же, что же мне стоять там у них за спиной, смотреть, как они вводят систему ГАС «Выборы»? Как? Это же уголовное наказание - за фальсификацию». Вы понимаете, правовое сознание наших граждан на достаточно высоком уровне. Этого же не может быть, то есть никто и не подозревал, что такое может вообще случиться. Я считаю, что от вас. Я сформулирую сейчас, разумеется, и про позицию Серебрякова,

33

который, ссылаясь на нормы ГПК (часть первую статьи 134, статью 220, статьи 34, 259), которые позволили суду фактически отказать ему в реализации права на судебную защиту, он не много просил: позвольте мне в суде все это доказать и выслушайте меня, а если это подтвердится, то нужно внести изменения в соответствии, действительно, с протоколом и системой ГАС «Выборы», в том числе. Никаких ниспровержений основ.

Вы как люди чрезвычайно мудрые понимаете, что сила власти заключается в том, чтобы признать ошибки, если они допущены. Все мы люди, иногда мы ошибаемся. Сильна та власть, которая умеет признавать свои ошибки. И не только на словах, но деятельностно, своей деятельностью. И такая власть будет пользоваться и обязательно пользуется доверием народа. А доверие народа - это такая ценность, рядом с которой, наверное, никакая другая стоять уже не может. Это наивысшая ценность - доверие народа.

И Серебряков просит изменить нормы закона (но мы понимаем, что речь идет не столько о нормах, сколько о применении этих норм через призму этой правоприменительной практики), поскольку они противоречат, с его точки зрения, целому ряду норм Конституции: статьям 2, 3, 15, 17, 18, 32, 46 и так далее.

Я как представитель Серебрякова поддерживаю его требования, его просьбу, адресованную в Конституционный Суд. Но как человек, профессионально занимающийся и конституционным правом, я выражаю надежду на то, что ваша правовая позиция позволит изменить эту порочную правоприменительную практику, что ваша правовая позиция все-таки будет служить укреплению доверия российского народа к власти, ко всем ее ветвям. И я выражаю уверенность, что вы с этой миссией справитесь.

(Аплодисменты)

ЗОРЬКИН В.Д.

Наталья Владимировна, спасибо вам большое за доверие, но я не удержусь от одного замечания. Напрасно вы Соловьева Владимира с Ткачевым соединяете в одно, зря.

БУТУСОВА Н.В.

Я говорю про разброс политической мысли. От нравственного до Ткачева. Я их не соединила, я сказала что такой разброс в русской политической мысли. У нас же не только Ткачев-то, а у нас и Соловьев, и мы этим гордимся. Так что Валерий Дмитриевич, вы меня немножко здесь не поняли.

ЗОРЬКИН В.Д.

Хорошо, я рад, что вы их различаете

Антон Леонидович Бурков - представитель гражданина Тимошенко.

33

БУРКОВ А.В.

Уважаемый Председатель Конституционного Суда, уважаемые судьи Конституционного Суда, участники процесса, присутствующие в зале судебного заседания!

Я представляю интересы Тимошенко как избирателя и как наблюдателя за проведением выборов в Государственную Думу. Здесь небольшое нужно внести исправление: Тимошенко является именно избирателем и наблюдателем, он не является членом избирательной комиссии.

4 декабря 2011 года Тимошенко пришел на свой избирательный участок, отдал свой голос, остался на избирательном участке в качестве наблюдателя за проведением выборов, получил копию протокола с результатами выборов и спокойно удалился домой. Впоследствии он узнал, что в систему ГАС «Выборы» были внесены совершенно иные цифры. Естественно, Тимошенко как избиратель и как наблюдатель, обнаружив такое нарушение, обратился в суд, руководствуясь нормами и гражданско-процессуального права, и нормами избирательного права. Более того, после проведения выборов на заседании Калачеевского райкома политической партии КПРФ, от которой Тимошенко и участвовал в качестве наблюдателя, действия, работа Тимошенко в качестве наблюдателя была признана неудовлетворительной. Об этом есть протокол, копия протокола. Но в результате обращения в суд оказалось, что судебная практика идет по такому пути, что Тимошенко и как избиратель, и как наблюдатель не имеет права обжаловать выявленные нарушения в процессе выборов после момента голосования, таким правом обладают только политические партии, участвующие в этих выборах.

Моя задача сегодня сравнить эту ситуацию с положениями Европейской конвенции о защите прав человека, и как эти положения понимаются в практике Европейского суда по правам человека, что является составной частью российской правовой системы в соответствии со статьей 15 (часть 4) Конституции. Самый главный момент в данном процессе, в данном деле, в жалобе Тимошенко - это не нарушение его права на обращение в суд, это не нарушение его права на свободные выборы, это дискриминация Тимошенко как избирателя и как наблюдателя по отношению к другому участнику избирательного процесса - политической партии.

Европейский суд неоднократно в своей практике указывал на то, что различное отношение к участникам одного процесса без объективного обоснования такого различия является дискриминацией, нарушением статьи 14 Европейской конвенции о защите прав человека.

члены избирательных комиссий разного уровня, г

И в данной ситуации у нас аналогичная ситуация: у нас единый избирательный процесс в Государственную Думу Российской Федерации; есть несколько участников этого процесса - наблюдатели, избиратели, участники, члены избирательных комиссий разного уровня, политические

34

партии- и лишь одному участнику этого избирательного процесса - политическим партиям предоставляется право обращения в суд, если обнаружены какие-то нарушения при проведении выборов, и обоснования этому в принципе не существует, объективного обоснования такого различного отношения к равным участникам избирательного процесса. Более того, как правильно отметил профессор Невинский в своем заключении для Конституционного Суда, ведь политические партии даже не являются обладателями пассивного избирательного права, они не избираются в Государственную Думу, они лишь являются посредниками. И посреднику нельзя предоставлять больше прав, чем главному участнику избирательного процесса - избирателю, единственному источнику власти в Российской Федерации. Все решения в государстве должны приниматься, исходя из прав заявителя, из прав человека-избирателя.

И сама дискриминация Тимошенко влечет за собой нарушение других прав, это и право на судебную защиту, на эффективные средства правовой защиты от нарушений на выборах, а как следствие - и нарушение права на свободные выборы. Старый принцип, который был сформулирован еще в римском праве: «Нет права без возможности защитить это право». И отражение этого принципа находится и в статье 13 Европейской конвенции о защите прав человека - право на эффективную судебную защиту, право на эффективную правовую защиту, и в статье 3 Протокола № 1 к Европейской конвенции - право на свободные выборы. Без возможности обратиться в соответствующие органы, в том числе в суд, за защитой права на свободные выборы избиратель вообще лишается права на участие в свободных выборах. Европейский суд неоднократно обращался к этому в своей практике. В частности, по делу «Петков и другие против Болгарии» Европейский сул сказал, что нарушение права на суд влечет нарушение права на свободные' выборы. Нет права без иска. По делу Намата Алиева Европейский суй постановил, что система обжалования должна быть эффективной, иначе право на выборы является иллюзорным, оно существует только на бумаге, щ практике оно не существует.

И в заключение я бы хотел остановиться на том, что понимается под эффективной системой защиты, под эффективной системой обжалования По данному вопросу существует так называемый Европейский консенсус - общая позиция государств - членов Совета Европы, членов Европейского союза, о том, что понимать под эффективной судебной защитой права обжалования в период проведения выборов. И данный Европейский консенсус часто цитируется, используется Европейским судом по правам человека, к которому и обращусь я.

Этот Европейский консенсус, общая позиция государств выражена в документе, на который уже сегодня ссылались, это Свод рекомендательных норм при проведении выборов Венецианской комиссии. В 2002 году Венецианская комиссия, проанализировав законодательства государств -

35

членов Совета Европы и судебную практику, сформулировала ряд принципов, в том числе касающихся эффективности судебной защиты от нарушений на выборах. Какие это принципы?

Первое. Государство должно наказывать за любую подтасовку выборов.

Второе. Процедура оспаривания должна быть простой, в частности по вопросу приемлемости жалоб, не должно быть никаких споров, может ли гражданин обращаться в суд с этой жалобой или нет.

Третье. Должны быть гарантии инициирования судебного разбирательства, на котором должны быть заслушаны все стороны процесса.

Четвертое. Наблюдение играет важную роль накануне, во время и, самое главное, после голосования, особенно при подсчете голосов и объявлении результатов выборов.

Пятое заключение. Возможность свободного обжалования нарушенного законодательства о выборах; отдельные граждане могут оспорить нарушение процедуры голосования.

Общее отношение государств - членов Европейского союза (Европейский консенсус) также выражено в другом документе, уже Европейского парламента (и это более свежий документ, 2012 года). В прошлом году Европейский парламент провел исследование законодательства и судебной практики государств - членов Европейского Союза и пришел к такому выводу, что гражданин имеет право обращаться в суд не только по вопросам нарушений на выборах, если у гражданина имеется интерес, не говорится о нарушении права. То есть здесь присутствует более либеральная трактовка правоспособности гражданина обращаться в суд: должен иметься интерес, человек должен быть заинтересован в разрешении конкретного спора, этого достаточно для

обращения в суд.

Ну, и самое главное доказательство того, что в европейских государствах имеется консенсус по вопросу способности гражданина обращаться в суд, это тот факт, что все споры о правоспособности граждан на обращения в суд решаются в рамках национальных правовых систем государств - членов Совета Европы, Европейского Союза. Поэтому у нас и в Российской Федерации такие споры должны решаться именно в рамках национальной правовой системы в данном судебном процессе.

Уважаемый Суд!

Я прошу вас вынести ваше решение и вернуть моему доверителю Тимошенко его право на судебную защиту и его право на участие в свободных выборах и защитить его от дискриминации.

Спасибо большое.

Я бы еще хотел приобщить письменные мои пояснения к материалам

дела.

36

ЗОРЬКИН В.Д.

Ваше выступление?

БУРКОВ АЛ

Да. Более подробно здесь, со ссылками на все законы и постановления.

ЗОРЬКИН В.Д.

Таким образом, все заявители и их представители выступили. И я хотел бы спросить уважаемых представителей стороны, принявшей и подписавшей оспариваемые нормативные акты, будут ли у вас какие-то вопросы?

Будут, да? Тогда нужно нам решить. Вы все равно не успеете, наверное, все вопросы задать, поэтому перерыв на 30 минут.

(Перерыв)

ЗОРЬКИН В.Д.

Продолжаем наше заседание.

Уважаемые представители стороны, принявшей и подписавшей оспариваемые нормативные акты, пожалуйста, прошу вас, задавайте вопросы заявителям и их представителям.

ВЯТКИН.Ф.

Спасибо, уважаемый Валерий Дмитриевич.

У меня вопрос к Васильеву Николаю Владимировичу.

Хотелось бы прояснить один-единственный момент. Я, может быть, процитирую вас неточно, но в своем выступлении вы сказали в двух местах следующее: что, с одной стороны, избиратели, то есть те, кто обладает активным избирательным правом, являются основными носителями прав, г вовсе не те, кого избирают (это был первый тезис); и как это может соотноситься с вашим утверждением, когда вы утверждали что все участники избирательного процесса обладают или должны, во всяком случае обладать абсолютно равными правами?

ВАСИЛЬЕВ Н.В.

Я не помню если честно; если так и прозвучало, то такой смысл не вкладывался

Потому что я говорил о том, что основным источником власти является народ, частью котор0г0 являются избиратели. Это несколько другой тезис.

ЗОРЬКИН В.Д

Николай Семенович Бондарь.

37

БОНДАРЬ Н.С.

У меня вопрос к представителю заявителя гражданина Тимошенко Антону Леонидовичу Буркову.

Уточняющий вопрос в связи со статусом гражданина Тимошенко. Дело в том, что в определении Калачеевского районного суда, на которое ссылаются в дальнейшем, и есть ссылка на апелляционное определение Воронежского областного суда, говорится о том, что (я цитирую) «в обоснование заявленных требований Тимошенко ссылался на то, что присутствовал при подсчете голосов участковой избирательной комиссией в качестве члена с правом совещательного голоса». Но дальше действительно есть положение о том, что в качестве наблюдателя он вправе обжаловать и так далее. Я не хочу гадать, но не означает ли это, что он был и членом избирательной комиссии с правом совещательного голоса, и наблюдателем?

БУРКОВ А.Л.

Нет, он был только избирателем на этом участке № 16/02 и наблюдателем, он не был членом избирательной комиссии.

БОНДАРЬ Н.С.

Но есть решение суда, на котором он себя именно так представлял. Но хорошо, спасибо.

БУРКОВ А.Л.

Это опечатка.

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста, еще какие вопросы есть? Сергей Дмитриевич Князев.

КНЯЗЕВ С.Д.

У меня вопрос к Аните Карловне Соболевой.

Вы в своем выступлении неоднократно говорили о том, что любой избиратель, включенный в списки избирателей, может обжаловать итоги голосования на своем избирательном участке, а затем, апеллируя к известным европейским документам (вы их называли), сказали о том, что избиратель вправе обжаловать результаты выборов в целом по округу. Все-таки, с вашей точки зрения, возможность обращения за защитой своих прав в суд локализована границами избирательного участка или округа? Или какие-то иные условия должны судом соблюдаться?

СОБОЛЕВА А.К. (Не слышно.)

38

ЗОРЬКИН В.Д.

К микрофону надо подойти, иначе в стенограмму не попадет ничего.

СОБОЛЕВА А.К.

Я ссылалась на Венецианскую комиссию Совета Европы, а именно на Свод рекомендуемых норм при проведении выборов. И как раз Венецианской комиссией в пункте «г» раздела 3.3 определено, что все кандидаты и избиратели, зарегистрированные по соответствующему избирательному округу, должны иметь право на обжалование. Поэтому на самом деле, поскольку округ больше, чем участок, то, соответственно, избиратели по соответствующему участку тем более должны иметь такое право, как минимум.

ЗОРЬКИН В.Д.

Еще, коллеги, вопросы есть? Нет вопросов.

подписавшей Думы в

Тогда движемся дальше.

Уважаемые представители стороны, принявшей и подписавшей оспариваемые нормативные акты, прошу вас.

Полномочный представитель Государственной Думы в Конституционном Суде Дмитрий Федорович Вяткин.

Прошу вас.

ВЯТКИН Д.Ф. Спасибо.

Уважаемый Валерий Дмитриевич, уважаемый Высокий Суд, уважаемые участники процесса!

По сути дела, мы сегодня рассматриваем два подхода, в какой-то части совпадающие, в какой-то части не совпадающие, которые касаются осуществления избирательных прав граждан в части возможности судебной защиты этих прав, в части определения границ и субъектного состава, в рамках которых может осуществляться защита этих прав.

Первый подход, который активно поддерживается заявителями, который сегодня был озвучен и заявителями, и представителями, это, по сути дела, абсолютизация права на судебную защиту своих интересов, что. возможно, если абсолютизировать право на судебную защиту любых интересов, подчеркну, любых интересов, и об этом тоже сегодня говорилось, - может привести к довольно неожиданным выводам, о которых я сейчас постараюсь порассуждать.

И второй подход - это, если можно так выразиться, традиционный! когда каждый субъект права обладает правом, возможностью защиты своих интересов - своих интересов! - и может выступать в защиту интересов третьих лиц, если у него есть соответствующие полномочия. Это, если можно

39

так выразиться, традиционный подход, который и был реализован при принятии тех решений судами общей юрисдикции, решения которых стали основанием для обращения в Конституционный Суд уважаемых заявителей.

Получается так, что, если мы абсолютизируем возможность защиты в суде избирательных прав, - не важно, активного избирательного права, пассивного избирательного права, - всеми участниками избирательного процесса, - о равенстве участников заявлялось, и на это я не случайно обратил внимание, - тогда возникает вопрос: может ли тогда, например, кандидат либо избирательное объединение, политическая партия, которая реализует свое пассивное избирательное право, обратиться в защиту, по их мнению, нарушенных прав конкретного гражданина, у которого возникли, допустим, какие-либо проблемы при голосовании на участке либо дома при каких угодно условиях именно при реализации активного избирательного права? Интерес здесь тоже можно объяснить со стороны кандидата или избирательного объединения в том, что они заинтересованы в том, чтобы был учтен каждый голос именно так, как они считают нужным и возможным в соответствии с законом. Непростая ситуация, но, тем не менее, такой вывод напрашивается.

Если опять же следовать логике первого варианта, то следует предположить, что принцип неограниченной возможности судебной защиты прав может распространяться на все правоотношения и вообще на все права, не только избирательные, на любые права граждан, где существует, опять же повторюсь, их интерес. Об этом именно было сказано.

И вот когда мы говорим об интересе, то возникает опять же законный вопрос: в чем состоит интерес лица, осуществляющего, реализующего свое активное избирательное право и пассивное избирательное право?

С моей точки зрения, на поверхности лежат следующие выводы.

Лицо, которое осуществляет пассивное избирательное право, заинтересовано в том, чтобы занять, - если речь идет о кандидате, - занять выборную должность любого уровня, в этом интерес. Соответственно, у избирательного объединения, у политической партии интерес заключается в том чтобы кандидаты, выдвинутые данным избирательным объединением, были избраны на выборные должности. Интерес действительно просматривается, он напрямую связан с определением результатов выборов.

Что касается интересов граждан, которые реализуют свое активное избирательное право, то здесь вопрос по меньшей мере дискуссионный. Потому что в одной трактовке, гражданин пришел на участок, проголосовал и этим самым он реализовал свое активное избирательное право, вроде бы этим интерес заканчивается. С другой стороны, можно предположить, - и это сделали заявители – что интерес избирателя, каждого конкретного избирателя простирается несколько дальше, вплоть до определенного результата голосования, который может удовлетворить конкретного избирателя и который может его не удовлетворить в силу самых различных

40

причин не только если предполагается, что якобы имели место какие-то нарушения закона, которые, кстати, могут быть основанием для отмены результатов выборов, а могут не быть основанием (об этом четко указано в законе: одни нарушения могут повлечь за собой отмену результатов выборов, другие не могут). И есть интерес, с моей точки зрения, который все-таки «вляется политическим: каждый гражданин, реализуя свое активное избирательное право, заинтересован в том, чтобы определенные выборные должности были заняты определенными гражданами, которые реализуют свое пассивное избирательное право. И вот здесь интересы различных -раждан или групп граждан могут, естественно, кардинальным образом не совпадать.

Таким образом, мы при определении результатов голосования, при подведении итогов голосования столкнемся с тем, что часть граждан удовлетворены результатом и это их устраивает, часть граждан не удовлетворены результатом и это их тоже устраивает, и в обоснование своего недовольства и своих требований об отмене результатов выборов как раз в основу ставится недовольство результатами выборов. Я не могу себе представить ситуацию, при которой гражданин, будучи внутренне согласен с результатами выборов, обращается в суд и требует отменить эти результаты. Значит, все-таки во главе и в основе интересов гражданина лежит именно политический результат выборов, и, конечно же, если он не устраивает гражданина, гражданин требует отмены итогов голосования, и это все подкрепляется определенными правовыми формулировками.

Но такой же интерес есть и у тех субъектов пассивного избирательного права, которых по численности гораздо меньше, чем граждан. И если мы принимаем первую точку зрения, то есть абсолютизируем неограниченную возможность судебной защиты своих избирательных прав субъектами активного избирательного права, то мы можем предположить, что сотни тысяч, миллионы граждан вправе обратиться в суд с требованием об отмене итогов голосования, причем не только на тех участках или в тех округах, в которых они голосовали, но где бы то ни было, потому что, как утверждают заявители, присутствует публичный интерес и это право абсолютно, и мы столкнемся с очень интересными последствиями. Я не говорю о том, что действительно судам придется рассматривать в течение не многих месяцев, а многих лет данные заявления, но мы столкнемся с тем, что в результате перегруженности судов, в результате подачи такого большого количества заявлений могут пострадать интересы других лиц, в том числе тех, которые удовлетворены результатами выборов. И в данном случае все избиратели, которые обладают активным избирательным правом, абсолютно равны.

С другой стороны, если мы посмотрим на действующее законодательство — которое, начиная со статьи 3 (я буквально чуть-чуть процитирую), говорит, что «заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством, обратиться в суд за защитой нарушенных

41

либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов», - все так, Гражданский процессуальный кодекс устанавливает основное правило, что можно обратиться за защитой своих прав, - так вот право, активное избирательное право, действительно реализуется в том, что гражданин голосует. Далее, после того, как голосование свершилось, по большому счету присутствует только политический интерес к итогам голосования, который может быть подкреплен определенными предположениями о наличии нарушений норм права, к примеру, при подсчете голосов, а может быть не подкреплен, но в основе своей это исключительно политический интерес к итогам голосования, нравятся лица избранные либо не нравятся, и об этом, к сожалению, в том числе, тоже сегодня было заявлено - о том, что не нравится именно результат голосования.

Что касается установления принципа, который закреплен в оспариваемых нормах, принципа, который позволяет всем участникам избирательного процесса обращаться в суд за защитой своих прав, то с этой точки зрения, по нашему мнению, никакого противоречия с Конституцией не усматривается, потому что все оспариваемые заявителями нормы предусматривают и перечисляют всех участников избирательного процесса, как избирателей, так и, в том числе, и комиссии, с правом обжалования, с правом обращения в суд. И в этом плане ничье право данными нормами не нарушается.

Другой вопрос, каким образом истолкованы эти нормы, в том числе и Верховным Судом. Но мы не рассматриваем решение Верховного Суда, мы рассматриваем соответствие норм Конституции. С нашей точки зрения, здесь противоречий Конституции не усматривается.

Еще позволю себе одну небольшую цитату и закончу. «Конкретизируя положения Конституции, федеральный законодатель определяет порядок и условия активного и пассивного избирательного права; при этом не допускается искажение конституционных принципов избирательного права, отмена или умаление самих принадлежащих гражданам Российской Федерации избирательных прав, которые, как следует из статьи 55 (части 3) Конституции Российской Федерации, могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в которой это необходимо для защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и так далее, то есть должны преследовать конституционно значимые цели и быть соразмерными с тем, чтобы данные права не утрачивали своего реального положения».

И сошлюсь еще на одну норму Конституции - часть 3 статьи 17:

«Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать

права и свободы других лиц».

С нашей точки зрения, абсолютизация возможности права на судебную защиту избирательных прав теми гражданами, которые обладают активным избирательным правом, может повлечь нарушение прав и законных

42

интересов третьих лиц, если не будет соблюдаться тот порядок, который в настоящее время установлен процессуальным законодательством.

Спасибо за внимание.

ЗОРЬКИН В .Д.

Спасибо Дмитрий Федорович.

Теперь представитель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Андрей Александрович Клишас. Прошу вас, Андрей Александрович.

КЛИШАС А.А.

Уважаемый Председатель, уважаемый Суд, уважаемые участники-процесса!

У нас идет очень содержательная дискуссия, поэтому я, наверное, избавлен от необходимости повторять какие-то моменты, о которых сказали мои коллеги, в частности представитель Государственной Думы. Но хотелось бы мне особо обратить внимание на следующие положения, которые в нашей позиции содержатся.

Итак, здесь затрагиваются положения, оспариваются положения с точки зрения соответствия Конституции Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Мне кажется, что то положение, которое оспаривается, безусловно, необходимо оценивать в совокупности с рядом иных положений Гражданского процессуального кодекса. Статья 3 Гражданского процессуального кодекса регламентирует право на обращение в суд. Так, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав и свобод и законных интересов. Статья 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации регламентирует вопросы отказа в принятии искового заявления.

Здесь уже прозвучало в выступлении моего коллеги, что, на наш взгляд, абсолютизация права на судебную защиту может вести к существенному нарушению прав других лиц. Так, в том вопросе, который был задан моему коллеге, представителю Уполномоченного, который ответил, что народ по Конституции действительно является источником суверенитета и носителем власти, и уточнил: в части избирательных прав, - так вот, Конституция не ограничивает народ как источник власти в части тех органов, которые являются органами, которые формируются в результате выборов, - и мне хотелось бы это подчеркнуть особо, - но, уважаемые коллеги у нас законодательная, исполнительная, судебная власть, и источником этой власти безусловно, в соответствии с Конституцией является народ. Если исходить из позиции абсолютизации прав граждан, не избирателей, давайте тогда предоставим право обжаловать, например,

43

решения о назначении судей высших судебных инстанций, которые осуществляет Совет Федерации.

Понимаете, это положение теоретический характер носит. Это важнейшее базовое положение Гражданского процессуального кодекса, которое надо рассматривать во взаимосвязи с положениями оспариваемой статьи. Пунктом 2 статьи 77 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме» устанавливаются основания для отмены судом решения избирательной комиссии о результатах соответствующих выборов. Согласно пункту 3 статьи 77 суд соответствующего уровня может отменить решение избирательной комиссии об итогах голосования, о результатах выборов на избирательном участке, в муниципальном образовании, в субъекте. Я не буду далее перечислять все положения статьи, но мне кажется, что из совокупности всех указываемых положений следует, что субъекты права обращения в суд, в том числе и для защиты избирательного права (и я подчеркну здесь: в том числе только для защиты избирательного права), вправе обращаться в суд за защитой собственного нарушенного права. Подчеркну, мы полагаем, что это важнейшее положение гражданского процессуального законодательства.

Избирательное право как субъективное является элементом конституционного статуса гражданина. Вместе с тем, конечно же, это и элемент публично-правового института выборов, в которых воплощается как личный интерес каждого избирателя, так и публичный интерес, который реализуется в объективных итогах выборов и в формировании на этой основе органов публичной власти.

Нам представляется, что действия (или бездействие) избирательной комиссии, которые могут привести к искажению воли избирателей, которые нарушают права не отдельного избирателя, — а такие права также могут быть нарушены, например, связанные с отказом в выдаче бюллетеня, с ошибками в составлении, например, списка избирателей и так далее, мы можем еще какие-то примеры привести, они хорошо нам известны, - но те нарушения, о которых говорят уважаемые заявители, они связаны с интересами неопределенного круга лиц, затрагивают публичный интерес. Соответственно, субъектами оспаривания результатов выборов могут быть в данном случае, на наш взгляд, не отдельные избиратели, а либо политическая партия, которая выступает в защиту голосовавших за нее избирателей, либо прокурор, который защищает права избирателей в целом, независимо от уровня выборов и, - я подчеркну это, - абсолютно независимо от уровня избирательной системы - пропорциональная это система или какая-то иная.

Мы знакомы (в материалах дела это есть) с позицией Верховного Суда. Я хочу особо отметить также и Постановление Пленума Верховного Суда, то, что касается положений гражданского процессуального законодательства и оспариваемых положений статьи 259. Верховный Суд в своих постановлениях также исходит из необходимости учета положении ГПК

44

(статей 3, 4, 134). Так, если заявление подано лицом, не имеющим права на такое обращение, то в принятии такого заявления должно быть отказано на основании пункта 1 части первой статьи 134, когда в заявлении, которое подано от своего имени, оспаривается решение, действие (или бездействие), не затрагивающее права заявителя или его право в данном случае на участие в референдуме.

Уважаемый Суд! Мне опять же хотелось бы подчеркнуть нашу позицию по данному вопросу, что, безусловно, очень важно, чтобы принятие решения о наличии интереса в деле оставалось исключительно вопросом компетенции суда и оформлялось соответствующим судебным актом. Это все, как я сказал, взаимосвязано с базовыми положениями Гражданского процессуального кодекса и влияет на то решение, которое предстоит вам принять в отношении оспариваемой статьи ГПК.

Что касается той части заявления, которая касается Устава политической партии «Справедливая Россия», здесь нам кажется, что ответ достаточно очевиден: Устав самой политической партии «Справедливая Россия» не предполагает возможности его региональным отделениям обжаловать соответствующее решение; поэтому обжалуемые положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и избирательного законодательства Российской Федерации, на наш взгляд, не| нарушают свободы выборов, оставляют за теми субъектами, которые действительно имеют соответствующий интерес в деле, - и это должно быть подтверждено судом, - возможность для того, чтобы обратиться с соответствующей жалобой в суд, и законодательство никаких искусственных ограничений, которые могли бы привести к ограничению прав граждан, не содержит.

Мы в то же время внимательно, конечно же, ознакомились с теми позициями, которые были представлены и Генеральной прокуратурой, и Верховным Судом. Я полагаю, там есть рациональное зерно в том смысле, что, наверное, законодателю действительно можно как-то более четко определить ряд моментов, чтобы избежать по конкретным делам нарушений, которые, возможно, возникли, и законодательство нужно совершенствовать. Но наша позиция состоит в том, что все-таки базовые положения гражданского процессуального законодательства указывают на наличие интереса лица, которое оспаривает тот или иной акт, и это должно быть важнейшим моментом при принятии судом решения в целом о принятии этого дела.

Что касается границ пассивного, активного избирательного права, я не буду здесь повторяться. Мы действительно полагаем, что, наверное, все-таки в момент, когда опускает бюллетень избиратель, заканчивается его активное избирательное право. Можно привести множество примеров действительно, что этот бюллетень или этот бокс с бюллетенями был открыт соответствующими лицами, что он был действительно в избирательное

45

комиссии вскрыт, что его учли и так далее. Но то, что касается результатов подведения итогов, здесь я абсолютно согласен, что это уже вопросы защиты пассивного избирательного права. И можно представить, какое огромное количество исков - об этом сказал мой коллега - может быть подано по самым различным основаниям. И вот эти тысячи и, может быть, десятки тысяч исков будут служить ровно той неблаговидной цели - подрывать основы доверия к органам власти, которые формируются в результате выборов. Потому что эта абсолютизация права на судебную защиту без учета базовых положений гражданского процесса, без учета той системы, в рамках которой сегодня можно защитить права и свободы, в том числе избирательные права и свободы, может существенно ухудшить ситуацию в данной сфере.

Что касается ряда ссылок на положения Венецианской комиссии, здесь, уважаемые судьи, я бы хотел просто заметить, что они, во-первых, носят рекомендательный характер. Мы, конечно же, не можем их положить в основу каких бы то ни было решений. Я полагаю, что законодательство в данной сфере необходимо совершенствовать (мы это видим на примере европейских стран), но оспариваемые положения и Гражданского процессуального кодекса, и законов, которые регулируют избирательное право, эти положения, на наш взгляд, полностью соответствуют Конституции.

Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Спасибо, Андрей Александрович.

Полномочный представитель Президента в Конституционном Суде Михаил Валентинович Кротов.

Прошу вас, Михаил Валентинович.

КРОТОВ М.В.

Спасибо, уважаемый Валерий Дмитриевич.

Глубокоуважаемый Высокий Суд, уважаемые участники процесса!

Поводом к рассмотрению настоящего дела Конституционным Судом Российской Федерации явились жалобы граждан на нарушение их конституционных прав отдельными положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также федеральных законов «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации».

Как усматривается из материалов, заявители приняли участие в голосовании на выборах депутатов Государственной Думы шестого созыва. В процессе выборов заявители по одной из жалоб реализовали не только избирать (Андронова, Андронов, Николаева, Николаева, Сизенов; я

46

прощения, без имен и отчеств буду упоминать заявителей для быстроты, а также и быть избранными (в том числе, Давыдов), но и осуществляли наблюдательные и контрольно-распорядительные функции непосредственно на избирательных участках в одном из районов Санкт-Петербурга (в городе Колпино). Один из заявителей жалобы (Беляков) принял также участие в голосовании на выборах депутатов Законодательного Собрания города Санкт-Петербурга пятого созыва. На избирательном участке, на котором заявитель реализовал свое активное избирательное право, он ни наблюдателем, ни представителем какой-либо партии не был

Документы, на основании которых он подал жалобу в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга (копии сводной таблицы и протоколов территориальной избирательной комиссии и участковой избирательной комиссии об итогах голосования), были получены заявителем через посредника от наблюдателей. Из материалов дела следует, что первоначально суд в обоснование оставления жалобы заявителя без движения указывал, что приложенные к жалобе документы представлены в виде незаверенных копии, на копиях сводной таблицы и протокола территориальной избирательной комиссии № 21 имеется только подпись секретаря, подписи председателя ТИК № 21 (на сводной таблице), членов комиссии ТИК № 321 (на протоколе) отсутствуют.

Из жалоб заявителей следует, что данные протоколов участковых комиссий об итогах голосования, копии которых были выданы на избирательных участках, где голосовали заявители, в дальнейшем были изменены и в измененном виде включены в протоколы соответствующих территориальных комиссий. В связи с этим заявители обратились в суды с заявлениями о защите их нарушенных избирательных прав и признании незаконными действий избирательных комиссий, допустивших, по их мнению, фальсификацию итогов голосования.

По указанным заявлениям районные суды вынесли определения о прекращении дел. Областные суды оставили решения районных судов без изменений, а Верховный Суд Российской Федерации, в который заявители обжаловали действия Санкт-Петербургской избирательной комиссии и Постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации о результатах выборов депутатов Государственной Думы, возвратил заявление в части действий Санкт-Петербургской избирательной комиссии и отказал в принятии заявления в отношении Центральной избирательной комиссии Российской Федерации.

В обосновании своих решений ссуды ссылаются на пункт 1 части первой статьи 134, статьи 220 и 259 Гражданского Процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 10 статьи 75 и пункты 2 и 3 статьи 77 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации, части 4 и 5 статьи 92 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной

47

Думы Федерального Собрания Российской Федерации». В судебных решениях отмечается, что нарушения избирательных прав, на которые ссылаются заявители, затрагивают права политических партий при распределении между ними депутатских мандатов, а не избирательные права граждан.

Аналогичными определениями Калачеевского районного суда Воронежской области, оставленными без изменения Воронежским областным судом, прекращено производство по делам заявителей Тимошенко, Серебрякова и Белова, обратившихся в суды в связи с внесением в сводную таблицу и протокол об итогах голосования Калачеевской территориальной избирательной комиссии данных о голосовании, не соответствующих протоколам участковых избирательных комиссий об итогах голосования по избирательным участкам, где голосовали заявители и одновременно выполняли функции наблюдателя, как гражданин Тимошенко, члена участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса, как гражданин Серебряков, или в качестве избирателя, как гражданин Белов, который информацию об итогах голосования на избирательном участке получил от знакомых наблюдателей.

В обоснование своих решений о прекращении производства по делам заявителей суды ссылались также на положения статей 3, 4, 134, 220 и 259 ГПК Российской Федерации, пункта 10 статьи 75 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

Поводом обращения в Конституционный Суд Российской Федерации Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации послужила жалоба гражданина Заякина на нарушение его избирательных прав и права на судебную защиту.

Как следует из материалов дела, заявитель обратился в суд с заявлением к участковой избирательной комиссии избирательного участка № 2555 Рузского района Московской области и территориальной избирательной комиссии этого же района об отмене решения участковой избирательной комиссии об итогах голосования на выборах Президента Российской Федерации, указывая на наличие сомнений в итогах голосования в связи с допущенными нарушениями со стороны членов участковой избирательной комиссии и членов территориальной избирательной комиссии.

Из представленных материалов гражданина Заякина, обратившегося к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, следует, что заявитель усматривает нарушение своих избирательных прав в том, что результаты выборов на избирательном участке № 2555 Рузского района Московской области вызывают сомнение (не приводя конкретных нарушений), которое не позволяет выявить действительную волю избирателей ввиду нарушений, допущенных в ходе проведения выборов Президента Российской Федерации.

48

отказывая в принятии искового заявления гражданина Заякина о защите избирательных прав путем признания недействительными итогов голосования на избирательном участке районный суд ссылался на положения части первой статьи 3, пункта 1 части первой статьи 134, части первой статьи 259 ГПК Российской Федерации и пункта 10 статьи 75 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и прав на участие в референдуме граждан Российской Федерации». В судебном решении отмечается, что доводов о непосредственном нарушении избирательных прав заявителя в заявлении не содержится, поэтому в соответствии с Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» он не наделен правом на подобное обращение.

В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации заявители просят признать указанные положения неконституционными в той мере, в какой они ограничивают право избирателей на оспаривание итогов голосования и результатов выборов.

Со своей стороны не находим возможности согласиться с доводами заявителей по следующим основаниям.

Участие в свободных выборах на основе всеобщего равного и прямого избирательного права, по смыслу статей 2, 3, 17 (части 1 и 2), 18, 19 (части 1 и 2), 32 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, составляет существо права граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, без чего это право теряет свое реальное содержание. Указанные статьи Конституции Российской Федерации, закрепляющие принцип свободных выборов как высшего непосредственного выражения власти народа, активное и пассивное избирательное право как важнейший элемент правового статуса гражданина в демократическом обществе и обязанность государства обеспечить равенство избирательных прав граждан на всей территории Российской Федерации, образуют конституционно-правовой фундамент избирательного законодательства Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 марта 2008 года № 4-П).

Под избирательными правами граждан понимается конституционное право граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также право участвовать в выдвижении кандидатов, списков кандидатов, в предвыборной агитации, в наблюдении за проведением выборов, работой избирательных комиссий, включая установление итогов голосования и определение результатов выборов, в других избирательных действиях в порядке, установленном Конституцией Российской Федерации, данным Федеральным законом, иными федеральными законами, конституциями (уставами), законами субъектов Российской Федерации; под активным избирательным

49

правом понимается право граждан Российской Федерации избирать в органы государственной власти и органы местного самоуправления (подпункты 26, 28 статьи 2 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»).

Пункт 1 статьи 16 «Обжалование и ответственность за нарушение избирательных прав и свобод граждан» Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах -участниках Содружества Независимых Государств предусматривает, что в случае нарушения провозглашенных в данной Конвенции стандартов демократических выборов, избирательных прав и свобод граждан, а также законов о выборах лицо или лица, чьи права были нарушены, должны иметь право и возможность обжалования и восстановления нарушенных прав в судах. Это положение корреспондирует статье 46 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право на судебную защиту, которое выступает как гарантия в отношении всех конституционных прав и свобод.

Как носители активного избирательного права, граждане наделены правом влиять на ход избирательного процесса, который не сводится лишь к факту голосования, у граждан есть право обжаловать в суд действия соответствующих избирательных комиссий по установлению итогов голосования, если нарушения избирательного законодательства носят системный характер (не соблюден кворум избирательной комиссии, утрачены бюллетени и тому подобное, то есть нарушения, приводящие к искажению волеизъявления).

В соответствии с пунктом 1 части первой статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявление не подлежит рассмотрению, если оно предъявлено в защиту прав и свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым не предоставлено такое право. При подаче такого заявления согласно статье 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу.

В соответствии со статьей 246 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дела о защите избирательных прав граждан, как возникающие из публичных отношений, рассматриваются и разрешаются судом по общим правилам искового производства с особенностями, установленными главами 23 и 26 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В частности, частью первой статьи 259 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что избиратели и другие участники избирательного процесса вправе обратиться в суд, если они считают, что решениями или действиями (бездействием) избирательной комиссии нарушаются их избирательные права. Аналогичное положение содержится и в пункте 10 статьи 75 Федерального закона «Об основных

50

гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

Согласно статье 261 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд признает оспариваемое решение или действие (бездействие) избирательной комиссии незаконным в случае установления обоснованности заявления, обязывает удовлетворить требование заявителя пибо иным путем восстанавливает в полном объеме его нарушенные избирательные права; если оспариваемое решение или действие (бездействие) оказывается законным, суд отказывает в удовлетворении заявления.

Системная связь указанных положений означает, что по делам данной категории содержание общей нормы пункта 1 части первой статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может определяться в отрыве от части первой статьи 259 и частей первой и второй статьи 261 Кодекса, обязывающих суд принять заявление к рассмотрению и выяснить все обстоятельства, свидетельствующие о его обоснованности либо необоснованности, если заявитель считает, что решением или действием (бездействием) избирательной комиссии нарушаются его избирательные права.

Как следует из представленных материалов, заявители, обжаловавшие действия избирательных комиссий, усматривают нарушение своих избирательных прав в искажении данных об итогах голосования на избирательных участках, где они голосовали. В результате этого голоса части избирателей (в том числе, возможно, их голоса) учтены не в соответствии с их волеизъявлением, что в дальнейшем, по мнению заявителей, привело к неверному распределению депутатских мандатов между списками кандидатов.

Не оценивая обоснованность вынесенных судебных решений по конкретным делам заявителей, полагаю необходимым обратить внимание на то, что избирательное законодательство предоставляет избирателям достаточные возможности для обращения в суд с заявлением об обжаловании итогов голосования (в том числе на избирательном участке) и результатов выборов, а судам, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимать решение по их заявлениям.

Так в соответствии с° статьей 77 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» суд соответствующего уровня может отменить решение избирательной комиссии об итогах голосования, результатах выборов либо принять решение о внесении изменений в протокол комиссии об итогах голосования, результатах выборов и сводную таблицу.

Отменив решение комиссии об итогах голосования, результатах выборов, суд соответствующего уровня может принять решение о проведении повторного подсчета голосов избирателей, если при проведении голосования или

51

установлении его итогов, определении результатов выборов были допущены нарушения названного Федерального 3акона. Суд также может признать итоги голосования, результаты выборов недействительными, если допущенные нарушения не позволяют с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей.

Закрепляя право избирателей на обжалование итогов голосования и результатов выборов, законодатель устанавливает определенные ограничения в виде оснований отмены судом решения избирательной комиссии об итогах голосования, результата "выборов. Такие основания предусмотрены пунктами 2 и 3 статьи 77 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

Суд соответствующего уровня может отменить решение избирательной комиссии об итогах голосования, о результатах выборов на избирательном участке, территории, в избирательном округе, в муниципальном образовании, в субъекте Российской Федерации, в Российской Федерации в целом также в случае нарушения правил составления списков избирателей, порядка формирования избирательных комиссий, порядка голосования и подсчета голосов (включая воспрепятствование наблюдению за их проведением), определения результатов выборов, незаконного отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов, признанного таковым после дня голосования, других нарушений избирательного законодательства, если эти нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей (пункт 3 статьи 77 Федерального закона).

При этом перечень нарушений законодательства о выборах, субъектами которых в соответствии с пунктом 3 статьи 77 Федерального закона об основных гарантиях являются органы публичной власти и их должностные лица, не является исчерпывающим. Следовательно, основаниями отмены решения избирательной комиссии об итогах голосования, результатах выборов могут стать и другие нарушения. Отмена судом решения избирательной комиссии за указанные нарушения возможна только в том случае, когда эти неправомерные действия (или бездействие) не позволяют выявить действительную волю избирателя.

Схожие основания для отмены решения избирательной комиссии об итогах голосования и результатов выборов депутатов Государственной Думы содержатся в частях 4 и 5 статьи 92 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.

Аналогичные положения закреплены и в статье 85 Федерального закона «О выборах Президента Российской Федерации».

По смыслу жалоб указанные положения препятствуют судам выносить обоснованные решения по делам об оспаривании избирателями итогов голосования и результатов выборов.

52

Конституционный Суд в Постановлении от 11 июня 2002 года № 10-П указал, что отмена итогов голосования, результатов выборов связана с обнаружением таких существенных нарушений избирательного процесса, вследствие которых не были обеспечены надлежащие условия для подлинно свободного волеизъявления избирателей и которые тем самым привели к неадекватному отражению воли избирателей в итогах голосования.

Таким образом, названные законоположения сами по себе не ограничивают возможность избирателей добиваться в судебном порядке отмены результатов состоявшихся выборов в том случае, если нарушения в подсчете голосов не позволяют выявить истинную волю избирателей.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2005 года № 114-0 подтверждено, что положение пункта 3 статьи 77 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» само по себе не нарушает конституционные права и не препятствует вынесению судами обоснованных решений на основе установления имеющих значение для дела обстоятельств организации и проведения выборов.

Аналогичный вывод можно сделать и в отношении положений пункта 2 статьи " 7 названного Федерального закона, устанавливающего перечень оснований для отмены судом решения избирательной комиссии о результатах выборов после их определения. К таким основаниям относятся: израсходование избранным кандидатом или избирательным объединением, список которого допущен к распределению депутатских мандатов, на проведение своей избирательной кампании помимо средств избирательного фонда иных средств в размере, превышающем 10 процентов от предельного размера расходования средств избирательного фонда; осуществление ими подкупа избирателей, нарушение ими ограничений, предусмотренных пунктом 1 статьи 56 названного Федерального закона; использование ими преимуществ должностного° или служебного положения, если указанные нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей. Такие же основания содержатся и в части 4 статьи 92 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»

Предусматривая указанные основания, ограничивающие возможность отмены результатов выборов в связи с иными нарушениями, законодатель исходил из необходимости соблюдения баланса между государственно-общественными и частными интересами при формировании органов публичной власти, а также обеспечения прав граждан иметь в этих органах власти своих представителей. В противном случае допускаемое в течение года после проведения выборов оспаривание их результата в том числе в связи с незначительными нарушениями, нарушало бы указанный баланс, права и законные интересы значительной части граждан.

53

С учетом указанного подхода порядок обжалования итогов голосования, результатов выборов и рассмотрения судами данной категории дел предполагает, прежде всего, установление факта нарушения избирательных прав, в том числе, заявителей, обратившихся сегодня в Конституционный Суд Российской Федерации.

Если говорить о прямом нарушении права избирателя на точный учет его голоса, то в силу тайны голосования установить, что при подведении итогов голосования голос учтен не в соответствии с его волеизъявлением, можно лишь при определенных, крайне ограниченных условиях (например, когда заявитель проголосовал за кандидата или список кандидатов, а в соответствующей строке протокола проставлена цифра ноль).

Зафиксированная в избирательном бюллетене по правилам пункта 7 статьи 64 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав воля избирателя не может быть идентифицирована как принадлежащая конкретному избирателю, причем независимо от вида применяемой на выборах избирательной системы, в том числе и в условиях пропорциональной избирательной системы.

Давайте представим себе такую картинку. Заявители говорят о том, что они не согласны с результатом подсчета голосов, поскольку, по их мнению, они должны были распределиться иначе. Представим себе, что избиратель, получив избирательный бюллетень, подходит к урне, опускает бюллетень и тут же заявляет о том, что, вы знаете, я забыл проставить крестик против необходимого кандидата, за которого я хочу проголосовать. Что в этом случае может сделать избирательная комиссия? Вскрыть и достать его бюллетень, чтобы он мог исправить свою ошибку? Принять от него заявление о том, что его голос надо считать иным? Я полагаю, всем очевидно, что подобного рода идентификация допущенного нарушения невозможна. Как же можно тогда говорить о том, что после того, когда урна вскрыта, мой бюллетень подсчитан неправильно? Не допускаются никакие пометки на бюллетене, он считается в этом случае недействительным.

То есть можно оспаривать результаты выборов, но только тогда, когда действительно может быть подтверждено искажение воли избирателя, а не умозаключением о том, что, на наш взгляд, голоса должны были бы распределиться иначе.

Определяя способы и формы судебной защиты нарушенного права, закон должен гарантировать охрану как активного, так и пассивного избирательного права, а также ответственность избирательных комиссий за неправомерные действия, препятствующие надлежащему осуществлению названных прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 2002 года№ 1-П).

Нарушения избирательного законодательства, допущенные при подсчете голосов и повлекшие неправильное определение результатов

54

выборов, сами по себе, как представляется, не свидетельствуют о нарушении активного избирательного права.

Нарушение активного избирательного права связано, например, с неправильностями в списках избирателей, непредоставлением возможности получить информацию либо проголосовать на избирательном участке и тому подобным.

В соответствии с диспозитивными началами гражданского судопроизводства, оставляющими, как правило, на усмотрение самого лица решение об обращении в суд за защитой своих прав, заинтересованное лицо может обратиться за судебной защитой своего конкретного права в случае нарушения активного избирательного права, а не в защиту прав, свобод в интересов неопределенного круга избирателей, то есть публичного интереса, который возникает в процессе подсчета голосов и определения итогов голосования и результатов выборов.

До определения итогов голосования законность действий комиссии в отношении избирателя может быть предметом оценки как со стороны суда, так и вышестоящей избирательной комиссии по заявлению самого избирателя в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 75 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», и с учетом положения пункта 3 статьи 20 указанного Федерального закона. При этом согласно пункту 30 статьи 68 и пункту 5 статьи 69 Федерального закона к протоколу об итогах голосования соответствующей участковой и территориальной избирательной комиссии прилагаются копии всех жалоб и принятых по ним решений.

Между тем, положения оспариваемых норм не препятствуют избирателям оспаривать также итоги голосования и результаты выборов при условии, что гражданам были созданы препятствия в реализации активного избирательного права либо имеет место необъективность учета волеизъявления избирателей, которой ставится под сомнение сам принцип свободных выборов.

Так, судебная практика не исключает возможности рассмотрения заявления граждан об отмене итогов выборов. В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации в решении от 22 декабря 2004 года, принятом по итогам рассмотрения гражданского дела по заявлению гражданина об отмене результатов выборов Президента Российской Федерации, установленных Постановлением ЦИК Российской Федерации от 23 марта 2004 года «О результатах выборов Президента Российской Федерации», гражданин С. обратился с указанным заявлением с требованием об отмене результатов выборов, мотивируя это нарушением его права на участие в выборах, поскольку он был лишен возможности принять участие в голосовании из-за отсутствия у него регистрации по месту жительства.

При этом Верховным Судом само по себе право заявителя требовать отмены результатов выборов Президента Российской Федерации,

55

установленных постановлением ЦИК России, под сомнение не ставилось. Верховный Суд указывал, что отмена результатов выборов возможна, но при этом должны быть установлены такие нарушения избирательного законодательства, которые не позволяют выявить действительную волю избирателей, что влечет за собой признание результатов выборов Президента Российской Федерации недействительными.

На недопустимость ограничения доступа граждан-избирателей к правосудию указывается и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 марта 2011 года № 5 «О практике рассмотрения судами дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», пунктом 14 которого дается разъяснение о том, что граждане вправе обратиться за судебной защитой активного избирательного права (например, в связи с неправильностями в списках избирателей, непредоставлением возможности получить информацию или проголосовать на избирательном участке). Данное положение по его буквальному толкованию не исключает наличия и других оснований нарушения избирательных прав, например, связанных с объективным учетом волеизъявления избирателей.

Искажение итогов голосования на избирательном участке не может не затрагивать права проголосовавших на нем избирателей, поскольку каждый из них должен быть уверен, что его голос учтен в соответствии с его волеизъявлением. Право избирателей на объективный учет их волеизъявления как одно из правомочий активного избирательного права непосредственно вытекает из Конституции, провозглашающей свободные выборы высшим непосредственным выражением власти народа.

Как установлено Конституционным Судом в Постановлении от 25 декабря 2001 года, принцип свободного волеизъявления народа на выборах предполагает предоставление надлежащих гарантий реализации избирательного права (активного и пассивного) всему избирательному корпусу на основе баланса публичных и частных интересов в соответствии с предписаниями Конституции Российской Федерации.

Нарушения основных избирательных прав могут повлечь искажение принципа свободного волеизъявления народа на выборах, что ставит под сомнение их конституционную ценность и является основанием для признания их недействительными. Предусмотренная законодателем возможность отмены решения об итогах голосования и признания итогов голосования результатов выборов недействительными, если допущенные нарушения не позволяют с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей, является исключительным средством государственного гарантирования волеизъявления и правосудного обеспечения избирательных прав.

56

Заявляя требования судебной защиты избирательных прав, необходимо в полной мере учитывать содержательные (нормативные) различия активных и пассивных избирательных полномочий граждан.

Верховный Суд Российской Федерации придерживается позиции, согласно которой правоприменительный акт, хотя бы и затрагивающий пассивное избирательное право кандидатов в депутаты, включенных в список избирательного объединения, либо кандидата в депутаты по одномандатному избирательному округу, не касается (не нарушает) активных избирательных прав иных граждан, поскольку по смыслу таких конституционных прав каждый избиратель может голосовать за любой зарегистрированный список кандидатов или любого зарегистрированного кандидата, включенных в списки для голосования.

Верховный Суд Российской Федерации дифференцирует права и обязанности избирателей и иных участников избирательного процесса. Как указано в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, о котором уже упоминалось, избиратели, участники референдума, кандидаты и их доверенные лица, избирательные объединения и их доверенные лица, политические партии и их региональные отделения, иные общественные объединения, инициативные группы по проведению референдума и их уполномоченные представители, иные группы участников референдума и их уполномоченные представители, наблюдатели обладают различным объемом прав и обязанностей в период избирательной кампании, кампании референдума и могут обращаться в суд за защитой этих прав, если считают их нарушенными.

Из судебной практики судов общей юрисдикции со ссылкой на пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 марта 2011 года № 5-П следует, что пункт 1 статьи 78 Федерального закона от 12 июня 2002 года, согласно которому суд соответствующего уровня не вправе отказать в принятии заявления на нарушение избирательных прав, права на участие в референдуме граждан Российской Федерации не подлежит применению в соответствии с нормами, содержащимися в статьях 3, 4, 134 и 259 ГПК Российской Федерации. Так, если заявление подано лицом не имеющим права на такое обращение то в принятии этого заявления должно быть отказано на основании пункта 1 части первой статьи 134 ГПК Российской Федерации (например, когда в заявлении, поданном от своего имени, оспаривается решение, действие (бездействие), не затрагивающее избирательные права заявителя или его право на участие в референдуме).

Конституционный суд, раскрывая права на судебную защиту, включающее право гражданина, объединения граждан оспаривать в суде нормативные правовые акты государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, указал, что положения содержащиеся в пункте 1 части первой статьи 134 ГПК Российской

57

Федерации, в нормативном единстве с частью первой статьи 246 ГПК Российской Федерации и частью первой статьи 251 ГПК Российской Федерации не предполагают отказ суда в принятии заявления гражданина, организации о признании принятого и опубликованного в установленном порядке нормативного правового акта органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица противоречащим закону полностью или в части в случае, если заявитель считает, что этим актом нарушаются его права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерацией, законами и другими нормативными правовыми актами.

Также Конституционный Суд указывал, что норма части первой статьи 259 ГПК, направленная на реализацию предписаний статей 32, 45, 46 и 47 Конституции Российской Федерации, сама по себе не может рассматриваться как препятствующая судебному обжалованию.

Следовательно, статья 259 ГПК Российской Федерации сама по себе не только не препятствует обжалованию избирателями в суд решений и действий избирательных комиссий и восстановлению нарушенных прав избирателей, но, напротив, гарантирует возможность такого обжалования.

Между тем, по правилам гражданского судопроизводства инициатива подачи заявления в суд о защите избирательных прав принадлежит заинтересованному лицу (например, применительно к нарушению активного избирательного права, когда права отдельного избирателя нарушены в результате отказа в выдаче бюллетеня, воспрепятствования голосованию и так далее).

Граждане, реализующие в ходе выборов лишь активное избирательное право, не вправе оспаривать результаты выборов и итоги голосования во всех случаях, когда они считают нарушенным право других лиц быть избранными в органы государственной власти. Оспаривание результатов голосования относится к реализации пассивного избирательного права зарегистрированных кандидатов (политических партий), и даже при наличии возможных нарушений подсчета голосов на избирательном участке это не затрагивает существа самого голосования тогда, когда возможность принять участие в голосовании гражданам была предоставлена. В случае если гражданам были обеспечены все необходимые условия для голосования, возможные нарушения установления результатов голосования можно лишь отнести к организации деятельности по проведению выборов.

При этом как представляется, установление причинно-следственной связи между фактом нарушения избирательного законодательства в связи с возможными злоупотреблениями правоприменителей, а также недобросовестных участников избирательного процесса и его влиянием на действительную волю избирателей не всегда представляется возможным,

Следует обратить внимание, что суд может отменить результаты выборов и итоги голосования только в том случае, если доказаны как

58

нарушения достоверности определения итогов голосования, результатов выборов так и невозможность выявить действительную волю избирателей.

Тем самым с позиции презумпции действительности выборов нарушение достоверности результатов выборов само по себе не свидетельствует о невозможности выявить действительную волю избирателей, то есть не влечет отмену результатов выборов.

Действия или бездействия избирательной комиссии которые могут привести к искажению воли избирателей, затрагивают публичный интерес, следовательно, нарушают права не отдельного избирателя, а всего избирательного корпуса, то есть неопределенного круга лиц

Согласно позиции Конституционного Суда статья 32 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, то есть по своему содержанию связана лишь с процессом избрания этих органов. Согласно Федеральному закону «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» реализация гражданином своего активного избирательного права завершается актом его тайного голосования на избирательном участке; выборы завершаются в момент подведения итогов голосования, установления результатов выборов. На этой стадии выборов отношения, связанные с распределением депутатских мандатов, при условии объективного учета действительного волеизъявления избирателей, лишь опосредованно связаны с правами граждан избирать и быть избранными, но напрямую затрагивают пассивные избирательные права кандидатов (политических партий).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации от 16 июля 2008 года по заявлению политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации», Зюганова, Мельникова и других об оспаривании результатов выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации пятого созыва результаты выборов депутатов Государственной Думы не затрагивают права и свободы граждан-избирателей и не могут быть отменены по мотиву нарушения их активного избирательного права. Нарушения избирательного законодательства, не позволяющие выявить действительную волю избирателей, затрагивают права и законные интересы политических партий и зарегистрированных кандидатов, включенных в федеральные списки кандидатов, которые вправе требовать судебной защиты этих прав.

Политические партии посредством которых народ осуществляет воздействие на политическую власть обладают собственными правами, взаимодействующими с избирательными правами граждан, но не совпадают с ними.

Наделение граждан правом оспаривать результаты выборов, итоги голосования во всех случаях, и даже в тех, когда проигравшие выборы

59

кандидат или политическая партия не оспаривают их результаты, следовательно, согласны с ними, привело бы к нарушению прав и законных интересов кандидатов и политических партий, участвующих в выборах, и дестабилизировало бы весь избирательный процесс.

Учитывая, что в период проведения выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации шестого созыва для избирателей, по сведениям Центральной избирательной комиссии, работали 97 тысяч 788 избирательных комиссий всех уровней, а число избирателей составило более 109 миллионов человек, направление в суды значительного числа заявлений граждан, которые сами проголосовали в установленном порядке, но не согласны с результатами выборов, может существенным образом нарушить деятельность судов. Граждане, реализовавшие свое активное избирательное право без каких-либо препятствий, выступая с требованием отмены результатов выборов и итогов голосования, которые основываются на субъективной оценке отраженных в протоколах избирательных комиссий данных, не совпадающих с их представлениями о должных результатах выборов, фактически заявляют такое требование в интересах определенной политической партии или одного из кандидатов.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2004 года № 17-П, в силу взаимосвязанных положений статей 1, 3 и 32 Конституции Российской Федерации избирательные права как права субъективные выступают в качестве элемента конституционно-правового статуса избирателя, вместе с тем они являются элементом публично-правового института выборов, в них воплощается как личный интерес каждого конкретного избирателя, так и публичный интерес, реализующийся в объективных итогах выборов и формировании на этой основе органов публичной власти.

Следствием пересмотра итогов состоявшихся выборов может быть нарушение стабильности функционирования института представительной демократии, отмена актов реализации активного избирательного права. В этом случае необходимым механизмом защиты избирательных прав как раз и является невозможность для избирателя оспорить результаты выборов, итоги голосования во всех случаях, в том числе при использовании на выборах пропорциональной системы.

Иное допускало бы возможность по заявлению одного избирателя, отдавшего свой голос за того или иного кандидата (или избирательное объединение), пересмотра итогов голосования других избирателей и определенных на их основе результатов выборов и приводило бы к прямому нарушению принципа равенства избирательных прав граждан, выразивших свою волю при голосовании.

60

Заявители по настоящему делу обратились в суды с заявлениями о защите их нарушенных избирательных прав и признании незаконными действий избирательных комиссий.

Однако гражданам не предоставлено право оспаривать результаты выборов во всех случаях, когда они не согласны с их результатами.

Избирательный процесс выделен в самостоятельную систему обжалования и не подпадает под общие положения об оспаривании гражданами нормативно- правовых актов, право на которое у граждан закреплено как форма участия в управлении делами государства. правовых актов, У каждого требования судебной защиты есть самостоятельные основания, в основе их разделения находится субъект, которому предоставлено право оспорить его. Субъекты, реализующие пассивное избирательное право, в случае нарушения избирательного законодательства, допущенного при подсчете голосов и определении результатов выборов, от которых зависит распределение депутатских мандатов, наделены правом защищать свои избирательные права в судебном порядке.

В данном случае нарушений права на судебную защиту избирательных прав как раз и не было, политические партии свое право на судебную защиту использовали многократно.

Если у лица, реализующего пассивное избирательное право, есть сомнения в правильности определения результатов выборов, то кандидат, политическая партия, обратившиеся за судебной защитой избирательного пассивного права, могут представить доказательства системности допущенных на выборах нарушений избирательных прав. Политическая партия как субъект реализации пассивного избирательного права может свести воедино все нарушения избирательного законодательства, допущенные при установлении результатов выборов, которые в своей совокупности не позволяют выявить действительную волю избирателей, в то время как суд по заявлениям отдельных граждан о нарушении их избирательных прав не вправе оценивать системность нарушений и не может Уединить их самостоятельные требования. И в этом логика законодателя представляется вполне оправданной и последовательной.

Так же суд не может вын0сить решения об отмене результатов выборов по требованию граждан, реализовавших свои избирательные права, руководствуясь копиями протоколов избирательных комиссий.

Гражданский процесс не предполагает абстрактного характера обращения в судебный орган. Нарушенное право надо подтвердить, суд не должен проверять правильность подсчета голосов и определения результатов выборов, поэтому факты нарушения избирательных прав обязаны предоставить сами заявители. Причем факты, указывающие на заведомо неправильное установление итогов голосования, определение результатов выборов, референдума, заведомо неверное составление протокола, не соответствующего действительным итогам голосования, подпадают под

61

понятие фальсификации избирательных документов, а это является предметом преступления, предусмотренного уголовным законом.

Совершение членом избирательной комиссии, работающим с избирательной документацией в силу исполнения своих непосредственных обязанностей, указанного деяния, является основанием возбуждения уголовного дела руководителем следственного органа Следственного комитета Российской федерации по субъекту Российской Федерации.

Полагаем, что выводы судов по конкретным делам заявителей, основанные на анализе оспариваемых заявителями положений законодательства и конкретных обстоятельств, являются правильными.

Рассмотрим эти конкретные обстоятельства.

Заявители являлись избирателями, реализовавшими свое активное избирательное право. Некоторые из них одновременно на избирательных участках также осуществляли функции наблюдателей, членов совещательных комиссий от политических партий, участвующих в выборах, а также представителей партии-кандидата, реализовавших свое пассивное избирательное право. Заявителям не были созданы препятствия для реализации избирательных прав, и они в полной мере реализовали свое активное избирательное право, проголосовав на избирательных участках в соответствии со своим волеизъявлением. Однако, не согласные с результатами выборов, заявители фактически ставят вопрос о защите прав и свобод неопределенного круга лиц или законных интересов других лиц, в частности политических партий при распределении между ними депутатских мандатов.

Между тем, как представляется, нарушение прав политических партий, осуществленное в ходе подсчета голосов, не нарушает прав избирателей. Активное избирательное право реализуется гражданами посредством принятия решения о поддержке конкретного кандидата в момент голосования. Гражданам, реализовавшим свое активное избирательное право, копии протоколов участковых избирательных комиссий не выдаются, граждане не наделены полномочиями контроля за действиями избирательных комиссий, а тайное голосование не дает возможности гражданину проконтролировать правильность учета именно его голоса. Соответственно, заявители не могут ставить под сомнение объективный учет их волеизъявления в протоколах участковых избирательных комиссий об итогах голосования, опираясь исключительно на активное избирательное право.

В данном случае нарушения избирательного законодательства, допущенные при подсчете голосов, не могут повлечь нарушения избирательных прав граждан (активного избирательного права). Суды обоснованно пришли к выводу, что такие нарушения затрагивают права политических партий.

В данном случае правом на обращение в суд об оспаривании итогов выборов наделена политическая партия, в интересах которой, например,

62

выполняли свои обязанности в процессе выборов заявители. Если у заявителей как членов избирательной комиссии имеются обоснованные сомнения в правильности подсчета голосов на избирательном участке (или определения результатов выборов), то они вправе ставить вопрос о пересчете бюллетеней. Для этого им предоставлены права члена избирательной комиссии, и судебная защита этих прав им также гарантирована.

В свою очередь политические партии, кандидаты, участвовавшие в выборах, тогда, когда они полагают свои избирательные права нарушенными, вправе самостоятельно определить способ защиты и обратиться с заявлением в суд или в вышестоящую избирательную комиссию. Вопрос о необходимости оспорить результаты выборов, от которых зависит распределение депутатских мандатов или признание депутата избранным, политические партии, кандидаты, участвующие в выборах, решают по своему усмотрению. Если указанные заинтересованные лица не обращаются в защиту своих прав, нарушенных, по мнению заявителей, при подведении результатов выборов, итогов голосования, такое бездействие не является основанием для обращения граждан с заявлением об отмене результатов выборов.

В противном случае искажается сама суть правосудия по гражданским делам, к процедуре которого обращаются заявители для защиты своего нарушенного права. Однако судебной защите подлежат наличествующие, а не произвольно истолкованные заявителями права. Закон, предоставляющий заявителям право на обращение в суд в интересах другого лица, отсутствует. Можем себе представить ситуацию, когда, например, сосед обратится с требованием о расторжении брака между супругами, которые проживают в соседней квартире, поскольку, по его мнению, эта семья не сложилась и надо развести их.

Следует также иметь в виду, что в силу исключительности судебного решения, которое обеспечивается правилом статьи 248 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым не подлежит принятию заявление и подлежит прекращению производство, если уже имеется вступившее в законную силу решение, принятое по заявлению о том же предмете, решение по заявлению избирателя об оспаривании результатов выборов, итогов голосования будет препятствовать обращению заинтересованных лиц (кандидатов, политических партий) обращению в суд с заявлением о то же предмете. Более того, даже если представить себе подобное обращение, то в качестве как минимум третьих лиц, имеющих заинтересованность в разрешении данного спора, должны быть привлечены все избиратели, голосовавшие на данном избирательном участке. И фактически мы превратим суд в аналог избирательной комиссии.

Нарушение активного избирательного права может иметь место в случае неправильности в списках избирателей, непредоставления возможности получить информацию на избирательном участке или

63

возможности проголосовать, и тому подобное, что в любом случае создает препятствие для достижения цели выборов - формирования органов публичной власти. Из материалов дела не следует, что заявителям были созданы такого рода препятствия.

Из жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации следует, что Определением Рузского районного суда Московской области от 17 октября 2012 года было отказано гражданину Заякину в принятии заявления о защите нарушенного активного избирательного права во время выборов Президента Российской Федерации, в котором заявитель указывал на наличие сомнений в итогах голосования на избирательном участке в связи с допущенными членами участковой избирательной комиссии и членами территориальной избирательной комиссии Рузского района Московской области нарушениями.

Как следует из материалов дела, гражданин Заякин не указывает, каким образом были нарушены его избирательные права, в заявлении истца в Рузский районный суд Московской области доводов о непосредственном нарушении его избирательных прав не содержится. Адресованное Уполномоченному по правам человека Российской Федерации письмо, в котором содержится перечень судов, в которые гражданин Заякин обратился по фактам нарушения, как он считает, имевшим место на восьми участках Рузского района Московской области и Калининского района Санкт-Петербурга, лишний раз свидетельствует о том, что гражданин Заякин пытается выступить представителем в интересах других лиц. Кроме того, из материалов дела не ясно, обращался ли гражданин Заякин в Рузский районный суд Московской области за защитой своих нарушенных прав как избиратель, голосовавший именно на избирательном участке № 2555 Рузского района, если учесть, что место его проживания город Якутск, и были ли представлены суду доказательства его участия в голосовании на данном избирательном участке.

Следует отметить, что активное избирательное право, то есть право голосовать, является равным для всех граждан Российской Федерации. Наделение избирателей правом оспаривать итоги голосования во всех случаях когда это не затрагивает их избирательных прав (активного избирательного права), привело бы к нарушению конституционного принципа равенства, поскольку по заявлению одного избирателя или группы избирателей могли бы быть пересмотрены итоги голосования большинства избирателей.

Фактически заявители в своих жалобах выражают несогласие с тем, что суды не усмотрели возможности нарушения их прав в неправильном подсчете голосов при определении результатов выборов.

Повинно свободные демократические выборы, осуществляемые на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании, предопределяют, в частности право любых лиц, отвечающих

64

установленным избирательным законодательством условиям и выполнявших предусмотренные требования, участвовать в выборах в качестве кандидатов и право других лиц свободно выражать свое отношение к ним, голосуя «за» или «против».

Полагаем что судебные органы как раз учли тот факт, что оспариваемые заявителями решения избирательных комиссий непосредственно влияют на пассивное избирательное право граждан Российской Федерации, зарегистрированных в качестве кандидатов в депутаты органов государственной власти Российской Федерации, которые вправе оспорить их в судебном порядке, если посчитают, что в результате допущенных нарушений неправильно определено число голосов избирателей, поданных за каждого кандидата. Между тем, активное избирательное право гражданина, то есть право избирать в органы государственной власти, реализуемое им в ходе избирательной кампании, такие решения не затрагивают.

Право избирать (активное избирательное право) на этапе подведения итогов голосования и определения результатов выборов заканчивается. Реализация активного избирательного права никак не может быть затронута определением итогов выборов и не связана со стадией избирательного процесса, на которой осуществляется подсчет голосов. Вопрос о результатах выборов - это не вопрос права; соответственно, нет предмета конституционной проверки правовых норм. Вопросы осуществления подсчета голосов и определения результатов выборов в силу положений пункта 1 статьи 70 и пункта 1.1 статьи 77 Федерального закона об основных гарантиях относятся к исключительной компетенции соответствующих избирательных комиссий и связаны с исследованием фактических обстоятельств, что не может быть предметом конституционной проверки.

Что касается жалобы регионального отделения политической партии «Справедливая Россия» в Воронежской области на нарушение конституционных прав статьями 3, 4, пунктом 1 статьи 1 части 134 и так далее, необходимо иметь в виду следующее.

Как отмечается в материалах, региональное отделение участвовало в выборах депутатов Государственной Думы шестого созыва путем проведения предвыборной агитации, подготовки членов участковых избирательных комиссий с правом совещательного голоса к работе в комиссиях, а также подготовки наблюдателей к осуществлению своих полномочий. На отдельных избирательных участках наблюдателям были выданы копии протоколов об итогах голосования которых в дальнейшем были изменены в итоговом протоколе территориальной комиссии.

Совет регионального отделения в лице своего представителя Сиволдаева обратился в суд с восемнадцатью заявлениями о признании незаконными действий территориальной комиссии и проведении повторного голосования на соответствующих избирательных участках. По мнению

65

Заявителя измененные данные протоколов участковых комиссий, использованные для определения результатов выборов, не соответствовали реальному волеизъявлению граждан, проголосовавших на соответствующих избирательных участках, что привело к искажению результатов выборов и сказалось на распределении депутатских мандатов. Тем самым были нарушены права политических партий, в том числе политической партии «Справедливая Россия», в защиту прав которой обратился в суд Совет ее регионального отделения в Воронежской области.

Суд первой инстанции принял решение о прекращении производства по делу в связи с тем, что на выборах депутатов Государственной Думы региональное отделение политической партии не может самостоятельно обращаться в суд за защитой прав и законных интересов политической партии в целом. Суд апелляционной инстанции оставил это решение без изменения.

В соответствии с диспозитивным началом, выражающим цели правосудия по гражданским делам и прежде всего конституционную цель защиты прав и свобод человека и гражданина, часть первая статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов. Согласно части второй той же статьи гражданское дело может быть возбуждено по заявлению лица, выступающего от своего имени в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица, неопределенного круга лиц в случаях, предусмотренных Кодексом или другими федеральными законами. Согласно статье 7 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» выдвижение кандидатов в составе федеральных списков кандидатов осуществляется политическими партиями, имеющими в соответствии с Федеральным законом «О политических партиях» право принимать участие в выборах, в том числе выдвигать списки кандидатов. Поскольку выборы депутатов Государственной Думы проводятся исключительно на основе пропорциональной избирательной системы, политические партии являются единственными участниками этого избирательного процесса, обладающими правом выдвигать федеральные списки кандидатов и осуществлять иные избирательные действия, связанные с их участием в выборах, включая обращение в суд за защитой своих прав. На указанных выборах только политическая партия в целом признается избирательным объединением.

В соответствии со статьей 36 Федерального закона политическая партия назначить также своих уполномоченных представителей, которые представляют ее по всем вопросам, связанным с участием политической партии в выборах. Уполномоченные представители назначаются решением съезда политической партии либо решением органа, уполномоченного на то съездом. Политическая партия вправе назначить также уполномоченных

66

представителей своих региональных отделений, однако таковыми являются только уполномоченные представители по финансовым вопросам, которые наделяются полномочиями по распоряжению средствами избирательных фондов региональных отделений и иными связанными с этим полномочиями. Именно созданием региональных избирательных фондов обусловлено упоминание в ряде статей Федерального закона региональных отделений политических партий (на что обращается внимание в жалобе), не являющихся при этом избирательными объединениями. Кроме того, в соответствии со статьей 48 Федерального закона политическая партия вправе назначить своих доверенных лиц.

Согласно статье 90 Федерального закона обжалование решений и действий (бездействия), нарушающих избирательные права граждан, осуществляется в порядке и сроки, установленные Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Статьей 75 этого Закона предусматривается, что с соответствующими заявлениями в суд вправе обращаться наряду с другими самостоятельными участниками избирательного процесса избирательные объединения и их доверенные лица.

Следует отметить, что в оспариваемой заявителем части первой статьи 259 ГПК Российской Федерации в числе субъектов обращения в суд указываются также региональные отделения политических партий. Однако эту норму необходимо применять в системной связи со статьей 75 и иными статьями Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, в соответствии с которыми региональные отделения политических партий могут являться избирательными объединениями, но только на региональных и местных выборах. Кроме того, эту норму необходимо соотносить с основными положениями ГПК Российской Федерации, по смыслу которых возбуждение гражданского дела осуществляется, как правило, по заявлению лица, обратившегося в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов.

Из представленных материалов следует, что политическая партия «Справедливая Россия» не обращалась в суд с заявлением о нарушении своих прав как избирательного объединения, не уполномочивала на это региональное отделение в Воронежской области и что представитель заявителя не являлся ни уполномоченным представителем политической партии ни ее доверенным лицом, назначенным в установленном порядке.

Поэтому выдача ему впоследствии председателем политической партии доверенности (причем из материалов не ясно, какая именно доверенность была выдана) не может рассматриваться как наделение заявителя полномочиями по защите прав политической партии. Не имея таких полномочий региональное отделение в соответствии со статьей 32 Устава политической партии «Справедливая Россия» могло обратиться в суд от своего имени только в защиту своих прав.

67

В сложившейся ситуации суды на наш взгляд обоснованно сослались в своих решениях на оспариваемые заявителем статьи 3, 4, часть первую статьи 134, статью 220 и часть первую статьи 259 Гражданское процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающие возбуждение гражданского дела по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, и прекращение производства по делу в случае подачи заявления в защиту прав другого лица или неопределенного круга лиц. При этом в решениях отмечена взаимосвязь указанных норм с соответствующими положениями избирательного законодательства, а также то, что политическая партия «Справедливая Россия» вправе самостоятельно обратиться в суд за защитой своих прав.

Таким образом, данная жалоба при соотнесении ее с иными рассматриваемыми в настоящем деле жалобами по существу от них не отличается. При схожих обстоятельствах определение итогов голосования непосредственно не затрагивает права граждан, выполнявших на избирательных участках функции наблюдателей от политических партий, и суды не могли принять решение о рассмотрении дела, поскольку заявления поданы в отношении неопределенного круга лиц.

Аналогична тому и ситуация в рассматриваемой жалобе, в которой права обратившегося в суд регионального отделения политической партии непосредственно не затронуты, заявление подано в защиту прав политической партии, притом, что сама политическая партия не уполномочивала на это региональное отделение.

На основании изложенного можно заключить, что положения пункта 1 части первой статьи 134, статьи 220 и части первой статьи 259 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации.

Статьи 3 и 4 названного Кодекса не могут рассматриваться как противоречащие Конституции Российской Федерации, поскольку, закрепляя право на обращение в суд за защитой нарушенных прав и основания возбуждения гражданского дела в связи с таким обращением, указанные нормы конкретизируют положения части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждому гарантируется судебная

защита его прав и свобод.

Что касается части второй статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей рассмотрение частной жалобы на определение суда первой инстанции (за исключением указанных в ней случаев) без извещения участвующих в деле лиц, то ее конституционность подтверждена Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2012 года.

Определяя конституционно-правовой смысл этой нормы в системе действующего правового регулирования, Конституционный Суд Российской СеХи подчеркнул необходимость дифференцированного подхода к ее

69

применению, так в спучаях когда суд второй инстанции, учитывая характер и сложность решаемого процессуального вопроса и имея в виду доводы частной жалобы, в том числе оценивая, возможна ли проверка законности и обосноввности определения суда первой инстанции без исследования в заседании имеющихся в деле либо вновь представленных доказательств, приходит к выводу о том, что в целях вынесения правильного и обоснованного решения необходимо предоставить участвующим в деле лицам возможность донести до суда второй инстанции свою позицию, суд извещает их о месте и времени судебного заседания по рассмотрению судом второй инстанции частной жалобы на определение суда первой инстанции с проведением слушания.

По данной жалобе необходимо также отметить, что нарушение конституционных прав связывается не столько с содержанием оспариваемых законоположений, сколько с принятыми по заявлениям регионального отделения политической партии «Справедливая Россия» судебными решениями, с которыми региональное отделение не согласно. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, проверка законности и обоснованности судебных решений не входит в его компетенцию, установленную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

На основании изложенного считаем, что оспариваемые законодательные положения не противоречат Конституции Российской Федерации.

ЗОРЬКИН В.Д.

Спасибо.

Я хотел спросить уважаемых заявителей и представителей заявителей, будут ли у вас вопросы к стороне?

Будут. Тогда, я думаю, мы можем после перерыва это сделать.

Перерыв до 15.00.

(Перерыв)

ЗОРЬКИН В.Д.

Продолжаем нашу работу

Пожалуйста, у заявителей и представителей заявителей какие будут вопросы к выступавшим представителям стороны, принявшей и подписавшей оспариваемый нормативный акт?

Я только хотел бы попросить там, где нет микрофонов, пожалуйста, подходите к микрофону, когда будете задавать вопросы, иначе не будет записано ничего, и называйте в микрофон свою фамилию, чтобы было в стенограмме отражено.

Пожалуйста.

ДАВЫДОВ А.В.

69

Давыдов Андрей Владимирович

Вы знаете, у нас сложилась поразительная ситуация Нас привело в Конституционный суд в той или иной степени то, что мы столкнулись с массовыми фальсификациями на выборах в Законодательное Собрание, на выборах в Государственную Думу, на выборах Президента Российской Федерации. Мы пытались обжаловать эти фальсификации в суде, но нам не дали. И сейчас, по сути, нам оппонируют представители Государственной Думы и Президента, которые, на наш взгляд, нелегитимны и выбраны...

ЗОРЬКИН В.Д.

Подождите, подождите, я предупреждал вас вначале, что в соответствии с нашим Законом вы не имеете права выступать с политическими заявлениями.

(ДАВЫДОВ А.В.: Я не с политическими заявлениями.)

Не перебивайте меня, пожалуйста.

Конституционный Суд не рассматривает в настоящем деле легитимность или нелегитимность Президента. Вы пришли в Конституционный Суд, и я надеюсь, что легитимность Конституционного Суда вы не подвергаете сомнению. Давайте, об этом мы тоже не будем говорить. Вы должны действовать в соответствии с принятым порядком ведения здесь дел. Это во всех судах одинаково, что в Конституционном Суде, что в Европейском суде, и везде, во всех судах.

Пожалуйста, я делаю вам предупреждение.

ДАВЫДОВ А.В.

Спасибо за замечание. А у меня вопрос...

ЗОРЬКИН В.Д.

Вы наберитесь, пожалуйста, терпения, я еще не закончил. Я понимаю, что мы движемся с вами в разных скоростях, но, тем не менее, я предупреждаю всех участников: будьте взаимно вежливы, не отклоняйтесь от вопросов, которые мы сейчас обсуждаем, и более того, от принятого распорядка. Сейчас вы находитесь не в стадии произнесения речей, а в стадии задавания вопросов.

Пожалуйста, заявитель, спрашивайте.

ДАВЫДОВ А.В.

Да, у меня вопрос будет к представителю Государственной Думы. Вы очень интересно трактовали вопрос реализации права человека на выборы, на делегирование своих властных полномочий. Конвенцией о правах

70

человека нам гарантированы честные и свободные периодические выборы в законодательные органы. Соответственно вы говорите о том, что право человека конкретно на честные выборы заканчивается -фактологически – на моменте голосования, и он не должен обжаловать результаты вне своей территории, где он голосовал, вне участка или избирательного округа. Соответственно у меня такой вопрос: а как вы считаете, реализовано ли право человека на честные выборы, если конкретно на его участке выборы не фальсифицированы и не было никаких грубых нарушений, подмены протокола, а на всех остальных в городе или стране были? Вот этого человека право на честные выборы нарушено или нет? Спасибо.

ВЯТКИН Д.Ф.

Прошу прощения, уважаемый Андрей Владимирович, может быть, вы меня не расслышали, но никто не говорил о том, что право на честные выборы, как вы выразились, заканчивается непосредственно на избирательном участке. Не понятно из вашего вопроса, какое право вы имеете в виду - активное или пассивное избирательное право, но в любом случае позиция Государственной Думы была и остается прежней, что действующие нормы Гражданского процессуального кодекса, которые оспариваются вами, предусматривают всевозможные способы защиты избирательных прав, в том числе путем обращения в суд, и это право гарантировано всем участникам избирательного процесса. В то же время в зависимости от объема прав каждого из участников избирательного процесса могут быть различные подходы к защите этого права. Но право на обращение г суд было и остается у каждого, подчеркиваю, носителя избирательных прав, как активного избирательного права, так и пассивного избирательного права.

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста, еще какие вопросы?

ВАСИЛЬЕВ Н.В.

Васильев Николай Владимирович.

У меня вопрос к представителю Президента Российской Федерации если можно

ЗОРЬКИН В.Д. Пожалуйста. Профессор Шаблинский раньше руку поднял.

ВАСИЛЬЕВ Н.В.

Извините, хорошо.

71

ЗОРЬКИН В.Д.

Ну, вы договоритесь между собой. Я вообще-то показывал профессору знак.

ШАБЛИНСКИЙ И.Г. Спасибо. У меня вопрос.

ЗОРЬКИН В.Д.

В микрофон. И встаньте, пожалуйста.

ШАБЛИНСКИЙ И.Г.

Шаблинский моя фамилия.

ЗОРЬКИН В.Д.

Я знаю. И даже знаю, как вас зовут. Пожалуйста, уважаемый представитель, задавайте вопросы стоя и отвечайте на них так же.

ШАБЛИНСКИЙ И.Г.

Прошу прощения. У меня вопрос к полномочному представителю Государственной Думы Вяткину Дмитрию Федоровичу

Дмитрий Федорович, я зачитываю фрагменты из заключения, подписанного вами: «правом на оспаривание результатов выборов во всех случаях обладают все перечисленные в части первой статьи 259 ГПК субъекты, включая избирателей,. Этою из вашего заключения.

И следующий фрагмент из вашего заключения «прямое указание в ряду субъектов права на подачу заявления о защите избирательных прав региональных отделений политических партий означает, что соответствующие субъекты вправе обратиться в суд в защиту прав и законных интересов соответствующей политической партии независимо от уровня выборов». Это тоже из вашего заключения.

В каком случае вы выражали свою точку зрения: выступая устно или подписывая это заключение? Это мой вопрос.

ВЯТКИН Д.Ф.

Уважаемый Илья Григорьвеич, я выраюаю точку зрения Государственной Думы как представитель Государственной Думы .

Но если вас интересует конкретно содержание того, что было записано в моем ответе по запросу многоуважаемого судьи-докладчика тогда то, что там написано, означает следующее, что действующее законодательство, - я ровно могу повторить тот ответ, который я дал по предыдущему

72

вопросу - действующее гражданское процессуальное законодательство, оспариваемые нормы предусматривают право всех участников избирательного процесса защищать свои избирательные права в случае, если им кажется, что они нарушены, в том числе и путем обращения в суд, но с соблюдением определенных условий; если это касается избирателей, то тогда это должно быть нарушение их активного избирательного права, и именно их права, а не заявление в защиту прав третьих лиц. Это первое.

Второе. Все, что касается возможности обращения в суд регионального отделения любой политической партии вне зависимости от уровня выборов, то, как известно, у регионального отделения должны быть соответствующие полномочия, предусмотренные уставом партии и, возможно, подтвержденные решениями органов управления этой партией.

ШАБЛИНСКИЙ И.Г.

Спасибо. Я просто еще раз уточню. У вас тут написано, правильно ли я понял, правом не на защиту своего активного избирательного права, а правом на оспаривание результатов выборов пользуются все субъекты, включая избирателей. Я правильно это прочитал? Право на оспаривание результатов выборов. Вы ведь внимательно читали свое собственное заключение?

ВЯТКИН Д.Ф.

Могу повторить, что право есть, но оно должно соответствовать определенным условиям, которые указаны в действующем законодательстве. Так вот, в том случае, если эти условия не выполняются, суд вправе отказать в приеме такого заявления.

ШАБЛИНСКИЙ И.Г.

Хорошо. И правильно ли я трактую последний ваш ответ. Если у регионального отделения политической партии есть соответствующие полномочия, полученные от федерального руководящего органа то оно вправе обращаться в суд после окончания федеральныъ выборов. Правильно ли я вас понял?

ВЯТКИН Д.Ф.

Если есть полномочия на обращение от имени партии и право на подписание соответствующих заявлений, данной любым представителям данной политической партии, в том числе и руководителям регионального отделения.

ШАБЛИНСКИЙ И.Г.

Хорошо, благодарю вас.

Теперь у меня вопрос к Кротову Михаилу Валентиновичу.

73

Я с большим вниманием и интересом выслушал ваше вступление и обратил внимание на некоторые важные для нас и наших доверителей нюансы. Правильно ли я вас понял, что в некоторых случаях вы допускаете право избирателей обжаловать результаты голосования, когда например, я буквально цитирую вас – «когда избирателю абсолютно очевидно, что он голосовал за определенную партию, а в итоге в протоколе против этой партии стоит ноль». Такие случаи вам, наверное, известно, были. Я вас буквально цитировал, правильно я вас понял?

КРОТОВ М.В.

С точки зрения цитирования правильно.

ШАБЛИНСКИЙ И.Г.

Значит, логически мысля, правильно ли я развиваю вашу мысль, что если десять или двадцать избирателей в твердом уме и памяти, сойдясь вместе, вдруг убедились в том, что все они голосовали за определенную партию, а в протоколе они увидели опять ноль, то у них тоже появляется право на обжалование?

КРОТОВ М.В.

Это ваш вопрос?

ШАБЛИНСКИЙ И.Г.

Да.

КРОТОВ М.В.

Уважаемый Илья Георгиевич, как я понимаю, вы выступаете здесь в качестве специалиста, доктора юридических наук. Правильно ли я понимаю, что вы прекрасно понимаете, что в данном случае право на обращение в суд вы все-таки трактуете в соответствии с тем положением, которое сегодня принято в правовой системе Российской Федерации: каждый имеет индивидуальное право? И когда вы берете десять человек, которые собрались и пошли в суд, то я не представляю, в рамках какого судебного процесса они могут десять человек, обратиться с оспариванием. Каждый из них будет обращаться со своим требованием. Я уже говорил и приводил этот пример о том, что в том случае, когда таких десять обращений будет, суд не вправе их объединить потому что это индивидуальные обращения конкретных лиц. И для этого как раз существует реализация защиты пассивного избирательного права когда те лица, за которых они голосовали, могут получить все эти жалобы заявления, обратиться в суд, предъявив все эти десять возражений. Вы же предлагаете, насколько я понимаю, процессу придать такой анархичный вариант: давайте, сколько человек согласится, скажут, что мы не так голосовали, так и пойдут. Но тогда мы придем к тому, что суд и должен

75

будет считать голоса. Тогда зачем нам избирательная комиссия, зачем вообще органы власти? Давайте заново перепишем все органы власти и будем заново смотреть на все процедуры.

ШАБЛИНСКИЙ И.Г.

Это ответ, да? Я тогда задам третий вопрос, он прямо связан с этими двумя предыдущими.

Я совсем не за то, чтобы придать избирательному процессу анархический характер и завалить суды заявлениями сутяжников. Совершенно нет. Я хочу в этой связи вам задать вопрос: в чем вы видите смысл такого института, как копии протоколов, которые заверяются и выдаются наблюдателям, представителям политических партии, вот они здесь сидят, которые потом сопоставляют эти протоколы, цифры, которые там находятся, с теми цифрами, которые вводятся в систему ГАС «Выборы»? В чем, скажите нам, вы тогда видите смысл этого института? Поясню. Вы просто предположили гипотетическую ситуацию, но она была в реальности, когда человек очевидно убеждается в фальсификации, он голосовал так-то, а в графе - ноль. Исходя из этого, в чем смысл такого института, как копия протокола результатов голосования?

КРОТОВ М.В.

Уважаемый Илья Георгиевич, я еще раз вернусь к той части своего выступления, когда я говорил о том, что копия протокола не выдается гражданину, который реализует свое активное избирательное право, копия протокола выдается представителю политической партии, наблюдателю, то есть человеку, который защищает пассивное избирательное право. И давайте мы тогда все-таки говорить о единстве понятий. Вы хотите сказать, что гражданин, который пришел, опустил бюллетень в урну, тут же потребовал копию протокола от избирательной комиссии? Нет? То есть это возможно именно на стадии, когда наблюдатель реализует право, предоставленное ему политической партией, получает копию протокола и представляет ее своей политической партии. И никто не оспаривает право партии оспорить в судебном порядке результаты выборов. Никто с этим не спорит. И это право предоставлено законом. Мы говорим о другом, что гражданин, который реализует активное избирательное право, не может сказать о том, что в этот момент он становится другим лицом и представляет интересы политической партии, которая почему-то, кстати, не хочет оспаривать этот результат и это ее право. Можно ли без воли партии оспорить результаты выборов, если она того не желает? Я полагаю, что нет.

ШАБЛИНСКИЙ И.Г.

Ну, и последний вопрос в общем-то миролюбивый. Вы допускаете, исходя, скажем из требований некоторых международных

75

стандартов, что действительно круг лиц, круг избирателей, имеющих право обжаловать результаты голосования на конкретном участке, может быть действительно ограничен лицами включенными в список избирателей на

данном участке?

КРОТОВ М.В.

У меня нет ответа.

ШАБЛИНСКИЙ И.Г. Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Теперь, пожалуйста, вы.

ВАСИЛЬЕВ Н.В.

Васильев Николай Владимирович.

У меня также вопрос к представителю Президента Российской Федерации, если возможно.

Уважаемый Михаил Валентинович, я хотел бы просто уточнить вашу позицию. Несколько раз в ходе выступления вы сказали, если я не ошибаюсь, что нарушения при подсчете голосов не нарушают, не затрагивают права избирателей. И помимо этого утверждения дважды прозвучала мысль о том, что права избирателей нарушаются, если имеют место нарушения, связанные с воспрепятствованием реализации их избирательного права, а также эти нарушения связаны с объективным учетом голосов избирателей, нарушающие сам принцип свободных и всеобщих выборов. В этой связи, мне представляется, есть некое противоречие. Я бы просил тогда его устранить в виде ответа на такой вопрос: на ваш взгляд, нарушаются ли права избирателей, если их голоса учтены необъективно?

КРОТОВ М.В.

Уважаемый Николай Владимирович, ответ на ваш вопрос заключается в следующем. Что такое необъективный учет, на ваш взгляд? В заявлениях большинства участников процесса сегодня звучали слова «фальсификация», «нарушение» и так далее, но я еще раз повторяю: материалы, с которыми были ознакомлены и судьи, и мы все, и уважаемые участники их представляли, не содержали подтверждающих доказательств иных, кроме как копии протоколов, которые не совпадают. Почему они не совпадают? С чем они не совпадают? Был ли пересчет? Совпадают ли они с бюллетенями на выборах? гЭгого не следовало. Поэтому вопрос о том, что необъективно учтен голос того или иного избирателя, это вопрос субъективной оценки данного избирателя. На мой взгляд, на данном участке должно оыло оыть вот столько-то процентов. Какие еще доказательства вы представляете в связи с

76

тем, что вы считаете, что оценка необъективная? Каким образом избиратель, опустивший бюллетень в урну, может знать как проголосовали три, четыре, пять тысяч человек, голосующих на данном избирательном участке?

Поэтому, если мы говорим об объективной оценке, то, я считаю, нарушений быть не может.

ЗОРЬКИН В.Д. Пожалуйста.

ВАСИЛЬЕВ Н.В.

У меня еще один вопрос к представителю совета Федерации – Андрею Александровичу Клишасу.

Андрей Александрович, вы совершенно справедливо заметили, что наше процессуальное законодательство исходит из постулата или принципа, обжалования в тех случаях, когда имеются защищаемые и охраняемые интересы. Вы упомянули один пример, когда избиратели имеют такой интерес, охраняемый законом, это, например, когда, как вы сказали, ему не выдают бюллетень на избирательном участке. Этот перечень - это единственный случай или имеется исчерпывающий перечень? Или даже, если позволите, я сформулирую вопрос более конкретно: имеет ли избиратель интерес, охраняемый и защищаемый законом, в том случае, когда нарушена процедура подсчета голосов?

Спасибо.

КЛИШАСА.А.

Процедура подсчета голосов имеет отношение к пассивным избирательным правам. Пример, который я привел, это один из примеров, и есть соответствующее постановление Верховного Суда, которое говорит, что это не исчерпывающий случай. Такие случаи могут быть: невключение в список избирателей и так далее. Поэтому вот эти нарушения, которые встречаются на участках, - это нарушение активного избирательного права, а ваш пример - это нарушение пассивного права.

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста, прошу вас.

БУТУСОВА Н.В.

Спасибо.

БУТУСОВА Наталья Владимировна, - доктор юридических наук, Воронеж.

Мне хотелось бы задать вопрос представителю Российской Федерации, как бы продолжая тот вопрос, где вы говорили о том, что нарушение активного

77

ограничивается лишь определенным перечнем нарушений. Первый вопрос. На какую правовую основу вы можете сослаться, чтобы утверждать, что нарушение активного избирательного права фактически ограничивается получением избирательного бюллетеня, если его не включили и так далее? Это первый вопрос

И его продолжение. Не кажется ли вам, что теряется малейший смысл в голосовании, в получении бюллетеней, во включении в список избирателей, если избиратель не может обжаловать те решения, которые в случае их доказанности в суде свидетельствуют о том, что допущена фактически фальсификация результатов. Не обязательно его голос, но любые фальсификации. Тогда каков смысл? Тогда мы озвучиваем, возможно, циничную фразу, которая всегда вызывает у меня возмущение: не важно, как голосуют, важно, как считают. Не кажется ли вам?

КЛИШАС А.А.

Уважаемый Председатель, похоже на выступление. Я могу тоже очень развернуто ответить на этот вопрос.

ЗОРЬКИН В.Д. Да.

БУТУСОВА Н.В.

Ну, хорошо, вы ответьте.

ЗОРЬКИН В.Д.

Замечание принимается. Я прошу и ту, и другую сторону не комментировать вопросы в виде своих подвыступлений.

КЛИШАС А.А.

Если будет удобно. Уважаемая коллега, если встать на вашу точку зрения, нет никакого смысла вообще в составлении списка избирателей, если политические партии не могут проверить эти списки. Надо тогда представить им встречно такое требование. Я считаю, что активное избирательное право -это права которые обеспечивают лицу, обладающему данным правом, возможность прийти на избирательный участок, получить всю необходимую информацию о проведении выборов с соблюдением требований агитации, прийти реализовать право, проголосовать в установленные сроки, и это также пшва которые связаны с тем, чтобы, например если это голосование осуществляется вне избирательного участка, чтобы он знал либо мог пробрить в том числе, например, с помощью наблюдателей, что эти бюллетени были доставлены в избирательную комиссию, что надлежащим образом был вскрыт соответствующий ящик, эти бюллетени достали члены

78

избирательной комиссии. Мы об этом неоднократно говорили в зале судебного заседания. Что касается подведения итогов, я еще раз подчеркну, что это пассивное избирательное право, все механизмы защиты пассивного избирательного права в гражданском процессуальном законодательстве

ЙЗб^~1Гоачеа1 %%%%^п^ » соответствен, =2^57 Суд, Я простс^хот, бы повторять, уважаемый Председатель, то, что было сказано в выступлениях.

^Не^о^имость постановления Пленума. Никуда не денешься, да. Раз оно есть, то мы уже-все. Спасибо, спасибо.

И еще один вопрос к представителю Государственной Думы. Будьте добры, вы многократно употребляли такие понятия, как абсолютизация! интересов, абсолютизация права на судебную защиту, как некий негативный, в общем-то, исход в процессе реализации активного избирательного права. Какой смысл вы вкладываете в это понятие «абсолютизация»?

И второй сразу вам вопрос. Когда вы речь вели о процессе голосования, вы говорили о том, что вот избиратель опустил в урну бюллетень, вот здесь его активное избирательное право, а потом уже политический интерес реализуется, когда речь идет о подсчете голосов, подведении итогов голосования. Отсюда вопрос: а должен ли быть защищен политический интерес избирателя, даже если он и политический? Должны ли быть! законные гарантии и соответствующая практика правоприменителя?

ВЯТКИН Д.Ф.

Уважаемая Наталия Владимировна, что касается вопроса об абсолютизации, как вы выразились, я говорил об абсолютном праве на судебную защиту или об абсолютизации права на судебную защиту, и под этим подразумевается лишь то, что в соответствии с действующим законодательством каждое лицо, каждый субъект права имеет право на судебную защиту своих интересов и вправе обращаться в суд за защитой интересов третьих лиц в строго оговоренных в законе случаях. В том случае, если право лица не нарушено, - непосредственно его право, не интерес в целом, широкий (об этом во второй части ответа я вам скажу), не политический некий интерес, не заинтересованность применительно к нашей ситуации, не заинтересованность применительно к победе того или иного кандидата, того или иного избирательного объединения, а именно конкретно его право, - если оно не нарушено но тем не менее гражданин-избиратель обращается в суд с определенными требованиями, ссылаясь на нарушение прав третьих лиц, не имея при этом полномочий, то в таком случае суд вправе ему отказать в любом случае.

Теперь что касается политического интереса. Он как раз и заключается том, что если можно так выразиться, состязание участников

79

политического процесса, в первую очередь субъектов пассивного избирательного права, тех, кто избирается. Эта ситуация в отношениях всех избирателей выражается в том что отдельные группы избирателей, различные избиратели, граждане, обладающие активным избирательным правом, имеют различные политические пристрастия. И вот этот интерес выражается в том, что граждане желают победы того или иного кандидата на выборах, победы того или иного избирательного объединения, политической партии, соответственно.

Но гражданин, приходя на участок, -- то, о чем мы говорим, -собственно говоря, реализует свое активное избирательное право. Дальше, с момента реализации своего активного избирательного права до определения результатов выборов, по сути дела, он отдает, если можно так выразиться, вверяет судьбу, итог в руки тех, кто занимается обеспечением выборов, подсчетом голосов в избирательных комиссиях соответствующих. Но свой голос он уже отдал за тех, кто ему ближе по политическим пристрастиям. Дальше у него существует только желание, чтобы победил тот или иной кандидат, та или иная политическая сила. И в том случае, если побеждает не тот, кто ему ближе, интереснее и роднее, если можно так выразиться, с точки зрения политики, то, конечно же, возникает конфликт политического интереса и политического результата, что вовсе не означает автоматически признания нарушений на выборах.

Представители заявителей говорят: «Как же так? Гражданин обращается в суд, потому что имели место фальсификации». Но гражданин обращается в суд за защитой своих прав. А вот наличие или отсутствие фальсификаций доказывается уже в суде. Поэтому ваша аргументация несколько неверна, с нашей точки зрения. Потому что априори вы говорите о том, что гражданин обращается в суд, уже имея на руках некий доказанный юридический факт - то, что уже были фальсификации, то, что уже были нарушения. Но это еще предстоит доказать. Эти, как вы выразились, нарушения, которые могут повлиять на результаты голосования, которые могут свидетельствовать о том, что невозможно определить волеизъявление граждан, обладающих активным избирательным правом, это уже задевает пассивное избирательное право кандидатов и избирательных объединении политических партий; и они уже в таком случае вправе обращаться непосредственно за защитой своих прав.

БУТУСОВА Н.В.

Еще можно ему же задать вопрос.

ЗОРЬКИН В.Д. Пожалуйста.

80

БУТУСОВА Н.В.

Извините, но ведь дело в том и заключается, что гражданам в суде не позволяют выяснить обстоятельства дела. У них есть (это и к представителю президента соответствующая реплика и вопрос) определенные, может быть недостаточные еще для окончательного вывода доказательства, и вывод-то в конечном счете суд должен сделать, но они идут в суд, у них есть определенные данные чтобы полагать, что были допущены фальсификации. В этом то и проблема нашего дела что в суд-то их не пускают. Они к кому, к Божьему суду должны обращаться?

ЗОРЬКИН В.Д.

Уважаемая профессор, только потому, что вы профессор, я прощаю вам эту деформацию как отступление.

БУТУСОВА Н.В.

Извините меня, Валерий Дмитриевич.

ЗОРЬКИН В.Д.

Да, и я страдаю тем же самым.

БУТУСОВА Н.В.

Так вот, обращаюсь к нашим уважаемым представителям Федерального Собрания - и Госдумы, и Совета Федерации. Ведь проблема именно в том (сейчас представитель Госдумы говорил), что суд не имеет возможности установить истину по делу, потому что суд говорит (ваша концепция и концепция Верховного Суда): нет, вы не имеете права фактически заявлять все то, о чем вы говорите, поскольку только партии обладают таким правом. И получается замкнутый круг. Мы не можем тогда установить истину по делу.

ХОХРЯКОВА О.С. Вопрос-то в чем?

ЗОРЬКИН В.Д.

Я уже сказал о своей реплике, о своем отношении.

(БУТУСОВА Н.В.: Понятно.)

Судьи молчат, но это не значит, что они относятся по-другому.

Пожалуйста, вы находитесь в режиме задавания вопросов

Прошу вас, уважаемый представитель.'

БУРКОВ А.Л.

Бурков Антон Леонидович (ЗОРЬКИН В.Д.: Зачем же отвечать-то, когда вопроса не было?)

81

Вопрос к полномочному представителю Государственной Думы.

Дмитрии Федорович, вот сегодня фактически Конституционный Суд вынужден рассматривать не конституционность законов, а конституционность судебной практики, скажите, пожалуйста, почему Государственная Дума не примет соответствующие изменения законодательства - процессуального, избирательного права и не закрепит вот те положения, о которых вы говорили, что избирательные права граждан заканчиваются моментом вброса бюллетеня?

Спасибо.

ВЯТКИН Д.Ф.

Уважаемый Антон Леонидович, вы какой вброс бюллетеня имеете в виду, что это такое? Но ладно.

Тем не менее, что касается внесения изменений в законодательство. У нас есть статья 104 Конституции, там указаны субъекты законодательной инициативы. Все в руках опять же тех же самых политических партий, депутатов, законодательных (представительных) органов субъектов Российской Федерации, иных субъектов законодательной инициативы, и вопросов здесь нет. Что же касается вашего желания, наверное, видеть какие-то изменения в оспариваемых вами нормах, то позиция Государственной Думы мною озвучена: по нашему мнению, они не противоречат Конституции; и, следовательно, в настоящий момент, пока Конституционный Суд не вынесет свой вердикт, нет оснований для внесения в них изменений.

БУРКОВ А.Л. Спасибо. Можно еще один вопрос? Вопрос к полномочному представителю Президента Российской Федерации.

Михаил Валентинович, как вы прокомментируете позицию Президента Российской Федерации, которого вы представляете, который неоднократно говорил публично о том, что несогласные с результатами выборов должны, имеют право обращаться в суд?

КРОТОВ М.В. Уважаемый Антон Леонидович, я вынужден, к сожалению, еще раз повторить: право на судебную защиту в избирательном процессе реализовано достаточно полно. Вы же ставите вопрос не о том, что существует пробел и невозможность судебной каких либо прав, а о том, что по вашему мнению, такие права должны принадлежать другим субъектам, не которым они принадлежат сейчас, Я еще раз повторяю, когда вы говорите, что происходит фальсификация выборов, вы говорите о составе уголовного преступления, вы обвиняете членов избирательной комиссии в совершении уголовного преступления. Для это существует специальная процедура; и

82

вы. пожалуйста, обращайтесь в органы внутренних дел, в прокуратуру, требуйте возбуждения уголовного дела. А вы предлагаете перенести этот процесс из уголовного партия в рамки гражданского: поскольку партия сама не оспаривает, давайте мы пойдем. Но еще раз повторю, сначала устанавливается факт нарушения, а потом уже право на обращение за защитой от установленного факта нарушения.

И о том, что президент говорил, что должно быть право на судебную защиту. Да, должно быть, но тогда, когда нарушается право гражданина и право политической партии. Право на судебную защиту есть и у тех, и у других. Только не надо выдавать право, которого у гражданина не сушествует как такового - право на гарантию результатов выборов в виде того мнения, как ему кажется, кто должен победить, за то, что записано в Конституции и в законодательстве о выборах.

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста, уважаемый представитель. Потом вы.

АХАЕВ С-.С.

В защиту интересов Андроновой и других заявителей. У меня вопрос к Вяткину Дмитрию Федоровичу.

Дмитрий Федорович, с учетом высказанной вами позиции по вопросу абсолютизации права в вопросе защиты активного избирательного права, не кажется ли вам, что абсолютизация, о которой вы говорите, ограничена диспозицией материально-правовой нормы, которую регулируют строгие основания к отмене того или иного решения? Это первый вопрос.

А второй вопрос. Как, по вашему мнению, считаете ли вы, что лицо в принципе лишено права обратиться в суд с требованием об оспаривании результатов выборов, или вы считаете, что оно не вправе в рамках этих требований формулировать конкретные претензии по количеству и качественному составу тех или иных лиц, по количеству учета голосов?

Также хотелось бы уточнить, по вашему мнению, вообще лицо, любой гражданин обладает ли правом оспаривать результаты выборов, только, например, требовать признания их незаконными? И, если сформулированы требования, как признать незаконными результаты выборов: отменить их, признать недействительными, - то как такое требование соотносится с понятием действия в чужом интересе?

ВЯТКИН Д.Ф,

Уважаемый Шамиль Сад-Селимович, я могу лишь повторить ответ на вопрос, который я уже воспроизводил. Все участники избирательного процесса обладают возможностью судебной защиты своих прав. И прямого запрета на судебную защиту своих прав, нарушенных прав, как считают участники избирательного процесса, как те, кто реализуют активное, так и

83

пассивное избирательное право, прямого запрета нет, но они должны непосредственно при формулировании своих требований указать, какое право нарушено: пассивное избирательное право, активное избирательное право - не в смысле формулировки, обозначения, а конкретное нарушение. Не некий результат, который не нравится, когда победил один и не победил другой, а конкретно, чем было нарушено либо право избирателя, либо право избирательного объединения, либо кандидата. Так вот, последствия, - я еще раз повторю, для избирателя последствия подведения итогов голосования, -последствия правовые разные: для субъектов пассивного избирательного права возможно изменение статуса ввиду занятия соответствующими кандидатами выборных должностей; для субъектов активного избирательного права таких прямых правовых последствий не наступает, как был человек избирателем, так он и остается с активным избирательным правом, остается лишь соглашаться внутренне с результатами или не соглашаться с результатами голосования.

Именно поэтому на этой стадии, когда подведены итоги, когда обнародованы итоги голосования, конечно же, ввиду возможного наступления либо ненаступления определенных правовых последствий для субъектов пассивного избирательного права именно они в первую очередь обладают возможностью обращения в суд. Вот о чем идет речь. И именно они вправе доказывать, в том числе и приводить те аргументы в пользу отмены, в том числе, итогов голосования. А для гражданина, который реализовал активное избирательное право, таких последствий в виде занятия либо незанятия выборной должности не наступает. Так вот, до того момента или в процессе реализации гражданином своего активного избирательного права, если, по его мнению, допускаются конкретно применительно к нему какие-то нарушения, вот тогда он вправе обратиться. И если есть для того основания, основания для отмены итогов голосования, они четко указаны в законодательстве, если есть к тому основания, в том числе, и это потребовать. Но он должен это доказать, не только исходя из того, что ему не нравятся итоги голосования, что есть какие-то теоретические основания полагать, что что-то было нарушено, а конкретно, в чем было его право нарушено, его активное избирательное право, повторяюсь.

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста, уважаемый заявитель.

БЕЛЯКОВ В.Г.

У меня вопросы к представителям и Государственной Думы, и Федерального Собрания. Я хотел бы начать с вопроса к представителям Государственной Думы и Федерального Вопрос следующий. Здесь уже отмечалось.

84

мы в разной степени знаем Конституцию. Я сколько ни читал, не смог найти в ней озабоченность абсолютизацией права избирателей на судебное обжалование того, что было в процессе выборов. Вы не могли бы назвать статью Конституции, где эта озабоченность абсолютизацией права есть, и может быть, даже процитировать, если такая статья есть?

ВЯТКИН Д.Ф.

Уважаемый Владимир Геннадьевич, я в своем первоначальном выступлении процитировал часть 3 статьи 17 Конституции: «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц».

БЕЛЯКОВ В.Г.

Хорошо.

Следующий вопрос к представителю Президента.

Вы знаете, я, видимо, должен заявить свою благодарность Президенту Владимиру Владимировичу Путину в связи с тем, что вы достаточно внимания по его указанию уделили моему делу. Но, к сожалению, я хочу констатировать, что наиболее важные моменты моего дела вы не отметили, и поэтому у меня следующий вопрос. Известно ли вам, что судья отказала в вызове того свидетеля, который предоставил мне этот самый протокол?

КРОТОВ М.В.

Уважаемый Владимир Геннадьевич, во-первых, Конституционный Суд не занимается исследованием фактов. Если вас интересует, насколько глубоко я знаю материалы вашего дела, то я их знаю достаточно хорошо. И меня в вашем деле интересовал факт того, что вы в данном случае обращаетесь в защиту заявлений о якобы имеющих место нарушениях, о которых вы сами не знаете, а о которых вам кто-то рассказал То есть в данном случае у вас нет реализации нарушения вашего активного избирательного права. А что касается нарушений пассивного избирательного рава, которое могло бы быть защищаемо, если бы вы были представителем политической партии, то вы о них знаете со слов, то есть тем более нет права для обращения в суд. Именно это я подчеркивал в вашем деле.

БЕЛЯКОВ В.Г.

Тогда следующий вопрос. В предоставленных мне протоколах, поскольку я был кандидатом в депутаты, правда, по другому избирательному округу, не по той территории, где я голосовал, и в тех протоколах, которые я попросил по моей территории, которые мне предоставили наблюдатели совсем от другой партии, не было сообщений - в самом протоколе - о том. что для его отмены, которая произошла, были какие-то основания. То есть там, в этом протоколе, ни в одном из протоколов, которые нам предоставили.

85

по отмене не было оснований в виде каких-либо жалоб и заявлений о нарушениях в процессе выборов. Как вы считаете, есть одни протоколы, которые потом отменяются а в всех протоколах пишут, что нет никаких оснований для их отмены на самом деле, так вот, это является для меня как для избирателя основанием обратиться в суд?

КРОТОВ М.В.

Уважаемый Владимир Геннадьевич, вы как избиратель такие протоколы видеть не можете. Вы их можете видеть только как участник избирательного процесса, реализуя пассивное избирательное право. Поэтому если мы говорим о реализации пассивного избирательного права, то в этом случае вы можете обратиться, если вы являетесь кандидатом либо представляете политическую партию, и здесь никаких ограничений нет. Если же вы реализуете активное избирательное право, то есть выбираете, за кого голосовать, то в этом случае этих бюллетеней вы не видите, не знаете, и, в принципе, они не выдаются другим участникам, они не являются широко распространяемыми документами. Это, во-первых.

Во-вторых, что касается возможности изменений в этих протоколах, то, я так понимаю, здесь существуют специальные процедуры, которые предусмотрены документами Центральной избирательной комиссии. Возможны счетные ошибки; возможно, просто забыли какую-то урну посчитать и так далее. И в этом случае избирательная комиссия составляет новый протокол. Расхождения между протоколами в принципе возможны как таковые. Даже в КАИБах допускается арифметическая погрешность, которая может быть при ревизии, хотя там электронный подсчет голосов. Поэтому говорить в данном случае о том, есть нарушение в этом случае или нет нарушения, это предмет конкретного факта. А для того чтобы суд мог разобраться с этим фактом (суд общей юрисдикции, который разбирает данный вопрос), нужно, чтобы субъект мог обратиться с этим правом, чтобы у него была такая возможность и в силу предоставленных законом возможностей.

БЕЛЯКОВ В.Г.

Хорошо. Но вот я просто избиратель, мне стало известно о фальсификации на моем избирательном участке, у меня появились документы, я попросил людей мне предоставить. Могу ли я в этом случае обратиться за защитой своего активного избирательного права?

КРОТОВ М.В.

Ваше активное избирательное право в этом случае не нарушено.

86

БЕЛЯКОВ ВТ.

Ясно.

Следующий вопрос. Скажите, пожалуйста, какая конечная цель активного избирательного права? Для чего вообще все это голосование-то нужно, не скажете?

ЗОРЬКИН В.Д.

Уважаемые представители, мы сейчас не на студенческой сходке и не в! японском парламенте времен сороковых годов. Прошу вас, пожалуйста.

КРОТОВ М.В.

Уважаемый Председатель, если вопросы будут такого же рода, то я не готов пересказывать учебник конституционного права.

ЗОРЬКИН В.Д.

Да, вы можете не отвечать.

БЕЛЯКОВ В.Г.

Ну, что ж, извините. Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста, прошу вас.

АХАЕВ Ш.С.-С.

Я, пожалуй, задам вопрос всем трем представителям, в том числе Президента, Федерального Собрания и Госдумы.

По вашему мнению, развитие добросовестной политической конкуренции, вот это понятие входит в круг законных интересов лица, реализующего активное избирательное право? В том числе законность, например, при производстве выборов. Как стимул конкуренции политической.

(Реплика: Повторите еще раз вопрос.)

Развитие добросовестной политической конкуренции, является ли это законным интересом, который гражданин вправе отстаивать в судебном! порядке? С учетом нормативных положений Гражданского процессуального | кодекса, что поводом для обращения в суд может являться не только] нарушение права, но и законных интересов, в том числе и свобод. Вы признаете наличие такого законного интереса или нет, или отрицаете его?

ЗОРЬКИН В.Д.

Любой из вас может ответить.

87

КЛИШАС А.А.

Уважаемый коллега наличие политических прав и свобод, которые закреплены в Конституции, имеют конституционные гарантии этих прав. Эти конституционные гарантии закреплены как в ряде положений Конституции, так и в законодательстве избирательном, процессуальном, и в зависимости от того, какие права реализуются в целях защиты конституционных прав и свобод, в зависимости от этого задействуются те нормы материального процессуального права, о которых мы сегодня говорим, для того чтобы обеспечить максимальную защиту этих прав. Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Еще какие вопросы, уважаемые представители? Пожалуйста.

АХАЕВ Ш.С.-С.

У меня еще один вопрос.

Сейчас обсуждался вопрос, задавали коллеги, касающийся охранительной функции копий протоколов, которые составляются по итогам голосования. Скажите, пожалуйста, каким образом субъект пассивного избирательного права может реализовать свое право на судебную защиту путем предоставления этих документов, которые как бы обладают, теоретически должны обладать охранительной функцией? Как может защитить свои права и законные интересы субъект пассивного избирательного права с учетом принципа тайны голосования? То есть, иными словами, лицу предоставлен протокол, который он, если следовать той логике и той правовой позиции, которую вы высказали, не может и не имеет возможности перепроверить.

У меня нет больше вопросов. Спасибо.

КЛИШАС А.А.

Уважаемый Председатель, если вы полагаете, что это в рамках рассмотрения дела вопрос задан, я могу на него ответить.

ЗОРЬКИН В.Д.

Я просто напоминаю сторонам положение нашего Закона, сторона может ответить, может вообще не отвечать.

КЛИШАС А.А.

Хорошо. Право, которое связано с протоколом и с гарантиями пассивного избирательного права обеспечивается целым набором механизмов, которые, в частности включают в себя порядок формирования избирательной комиссии, порядок подсчета голосов, порядок составления протоколов и передачи этих протоколов в вышестоящие избирательные

88

комиссии, и все эти механизм, в совокупности обеспечивают его пассивное избирательное право.

ЗОРЬКИН В.Д.

Я прошу присутствующих в зале, если ваши телефоны работают так ахтивно, примите меры к тому, чтобы успокоить их.

Кто еще?

Уважаемый адвокат, пожалуйста.

СОБОЛЕВА А.К.

Соболева Анита Карловна - представитель заявителя Белова Олега Булатовича.

Первый вопрос у меня к Вяткину Дмитрию Федоровичу.

Вы сказали, что если предоставить любому гражданину право требовать отмены итогов голосования, то это может привести к многомиллионным искам. А дальше, наверное, будет угрожать территориальной целостности и национальной безопасности. Но мой заявитель при своем обращении в суд не просил об отмене итогов голосования и не просил признать недействительными итоги выборов, он просил признать незаконными действия участковой избирательной комиссии, просил признать незаконными действия территориальной избирательной комиссии и обязать территориальную избирательную комиссию внести изменения в сводную таблицу так, чтобы эти цифры, по меньшей мере, совпадали. Но вы чувствуете разницу между этими разными судебными требованиями. Это заявитель должен иметь право сделать?

ВЯТКИН.Ф.

Уважаемая Анита Карловна, что касается конкретных дел, в которых были применены нормы, которые вы оспариваете в настоящий момент здесь, в Конституционном Суде, то я не буду давать комментарии по конкретным делам, естественно. Что касается конституционности либо неконституционности норм, которые оспариваются, я к вашим услугам.

СОБОЛЕВА А.К.

Спасибо, это тоже ответ.

Теперь у меня вопрос к представителю Совета Федерации.

Вы сказали, что предоставление права на судебную защиту гражданам-избирателям может привести к существенному нарушению прав других лиц.

Поясните, пожалуйста, кто эти другие лица и какие существенные права могут быть у них в результате этого нарушены?

КЛИШАС А.А.

Уважаемый председатель, искажается несколько смысл тог. Что было сказано в выступлении.

СОБОЛЕВА А.К.

Я цитировала.

КЛИШАС А.А.

Я сказал, что абсолютизация этих прав, например, предоставление права неопределенной категории лиц - избирателей обжаловать в суд результаты или протоколы, итоги выборов может привести к нарушению прав лиц, которые реализовывали в рамках данных выборов свое пассивное избирательное право, то есть участвовали в выборах на те должности, выборы по которым проводились.

СОБОЛЕВА А.К.

То есть вы считаете, что это приводит к нарушению прав кандидатов?

КЛИШАС А.А.

В том числе.

СОБОЛЕВА А.К.

Которые были выбраны в результате неправильного подсчета голосов.

КЛИШАС А.А.

В том числе.

СОБОЛЕВА А.К.

То есть их права были нарушены тем, что они не должны были пройти, но они прошли. Спасибо, я довольна вашим ответом.

КЛИШАС А.А.

Ваша честь, сейчас ответили на мой вопрос ко мне за меня. Я, если можно, закончу отвечать на вопрос.

СОБОЛЕВА А.К.

Хорошо.

КЛИШАС А.А.

Это также может привести к нарушению прав других избирателей, которые могут также подать иск, если ваша концепция будет реализована, потому что они могут полагать, что изменение протоколов в результате

90

заявлений избирателей, которые реализуют активное избирательное право, повлекло нарушение их прав. И так далее. Это бесконечный процесс.

СОБОЛЕВА А.К.

Могут. А вы не согласны?

КЛИШАС А.А.

Я не согласен с этим, потому что я совершенно четко разделяю права активные и пассивные избирательные.

ЗОРЬКИН В.Д.

Уважаемые адвокаты, у нас так адвокаты не ведут себя в процессе.

СОБОЛЕВА А.К.

Прошу прощения, Ваша честь.

И у меня еще один вопрос к Кротову Михаилу Валентиновичу, представителю Президента.

Уже вопросы неоднократно ему задавались по поводу способов получения копий протоколов, которые выдаются. И поскольку недопустимым доказательством Михаил Валентинович считает получение! протокола от наблюдателей гражданами, то мне бы хотелось знать, на основании каких законодательных норм, собственно говоря, такая передача; протоколов лицам запрещена или не рекомендуется и на каком основании является недопустимым в процессе такое доказательство? Все-таки протокол - это же не ценная бумага на предъявителя.

КРОТОВ М.В.

Уважаемая Анита Карловна, я говорил о том, что когда заявитель обращается с информацией, он должен свидетельствовать о том что ему известно, что он знает, и это документы, которые он получил, будучи лицом, участвовавшим в данном случае в качестве наблюдателя, например, в выборах на данном избирательном участке, а не информация которая получена со стороны не понятно кем не понятно откуда, непонятно каким образом. Поэтому документ о том, что он не явпяется … В данном случае - обычное правило допустимости относительности доказательств, ничего другого тут нет.^

СОБОЛЕВА А.К.

Спасибо. И еще один вопрос.

Вы сказали, что могут быть нарушены права большинства избирателей при изменении протоколов или при обжаловании протоколов одной из сторон. Поясните, пожалуйста, как могут быть нарушены права большинства

91

избирателей при внесении соответствий в протоколы ТИК, если их голоса будут учтены правильно в соответствии с их волеизъявлением?

КРОТОВ М.В.

Они считают, что их голоса были учтены правильно изначальным протоколом, который не подвергался оспариванию, сомнению и так далее. Просто, если кто то приходит и говорит о том, что мой голос подсчитан неправильно, поэтому надо переписать все, то это означает что голоса других избирателей тоже затрагиваются. Тогда они должны быть участниками процесса, тогда это четыре-пять тысяч участников или лиц, имеющих право на участие к в данном процессе, высказывать свою позицию, но тогда и суд фактически будет подменять собой избирательную комиссию.

СОБОЛЕВА А.К.

Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста.

АНДРОНОВА О.О.

Прошу прощения, последнее. Я никого не перебила?

ЗОРЬКИН В.Д.

Нет. Говорите.

АНДРОНОВА О.О.

Андронова Ольга Олеговна.

Я простая гражданка, не адвокат, поэтому вопрос у меня, кажется, проще некуда, к господину Кротову.

Из его большого выступления я несколько раз слышала одну и ту же фразу о том, что нам с нашим активным правом, которое заканчивается в момент подхода к урне, предоставлены все возможности в правовом поле защитить свои интересы, тем не менее. И у меня к вам, судьям, нет, на самом деле, конечно, к Кротову такой вопрос, раз вы уверяли, что у меня есть все возможности. Смотрите, в гражданском судопроизводстве, оказывается, что я никто после момента отхода от урны, а в уголовном производстве, - говорят, что у нас даже в Уголовном кодексе есть какие-то статьи, за фальсификацию людей наказывают, - а в уголовном судопроизводстве мы, наверное, единственные в стране, кто решение Городского суда Петербурга о признании незаконным бездействия Следственного комитета Российской Федерации. И все, я не могу возбудить уголовное дело по факту фальсификации – я никто в процессе. То есть в гражданском я упираюсь в то, что у меня отрицают право как то выяснить. То есть я проголосовала, да, за

92

за ту политику, которая меня устраивает, но я никак не могу повлиять на то, чтобы мой голос был посчитан. В уголовном судопроизводстве я получила решение, и оно есть в деле. Мне странно, что вы с ним не ознакомились, когда выступали. Я получила решение о том, что Следственный комитет незаконно бездействовал по фактам фальсификаций во всем ТИКе №2 Колпинского района, извините, УИК 34. Объясните, пожалуйста, господин Кротов, мне в какой суд дальше идти? Да, проще некуда.

КРОТОВ М.В.

Проще действительно некуда. Если вы хотите подменять собой Следственный комитет. Управление внутренних дел, пожалуйста, занимайтесь этим, но только для этого другое государство, наверное, нужно. В государстве существуют органы, которые уполномочены на осуществление определенных функций. Если Следственный комитет бездействует, значит, есть способы воздействия на Следственный комитет, установленные законом. Но нельзя дело публичного обвинения превратить в дело частого обвинения или, усмотрев самому, что, на ваш взгляд, кто-то там что-то изменил или нарушил, посчитать, что надо возбудить уголовное дело лично вам и принимать об этом решение. Это разные основания.

АНДРОНОВА О.О

Простите, пожалуйста, я еще раз повторю свой вопрос, потому что я не получила ответа.

Господин Кротов, я ведь вам русским языком только что сказала, что я получила решение Городского суда (для Петербурга это, в общем-то, высшая инстанция) о незаконном бездействии Следственного комитета. Дальше я как гражданин не имею никакой возможности больше никуда обращаться.

Естественно, что в полицию-то мы ходили в первую очередь. Мы уперлись в потолок данного вопроса в правовом поле для рядового гражданина. То есть вашим толкованием закона и подконституционными актами у меня отрезана возможность зайти в гражданский процесс, и у меня отрезана возможность зайти по вопросу о фальсификациях, потому что все, горсуд признал, что они незаконно бездействуют, Дальше что? Это год тому назад было. Я живу в этой стране, извините, я свои деньги и время трачу именно на этот суд, ни на какой другой. Не надо, так сказать, - мы тут про кошку у соседа говорили про чужую жену говорили, - не надо придумывать несуществующие ситуации, отвечайте на мою конкретную ситуацию. Где в правовом вы, представитель Президента, можете указать суд, норму, по которой я могу еще оспорить свои нарушенные права. Все, уголовки нет, гражданского процесса нет.

Господа судьи, я могу еще раз попросить вас как-то поучаствовать в разрешении этого отсутствия в правовом поле возможности защитить свои интересы - не на митингах, не в статьях а в правовом поле.

93

Укажите, какую норму я, Андронова Ольга Олеговна, еще не затронула в этом процессе? Вы – представитель президента, куда дальше-то еще обращаться?, Мне не нужны советы Госдепа, вы объясните, представитель господина Путина, который послал меня в суд, какую норму я еще не попробовала. Если она есть. А если ее нет, то извините, господа судьи, я опять к вам.

ЗОРЬКИН В.Д,

Пожалуйста, какой вопрос у вас?

АНДРОНОВА О.О.

Ответ на вопрос был такой. Когда он говорил о том, что у меня есть как гражданки с активным правом и активной позицией возможность оспорить фальсификацию в ходе подсчета голосов, он что имел в виду, какую норму? Мне нужна норма, статья такая-то Гражданского кодекса и такая-то Уголовного кодекса. Повторяю, я прошла и Гражданский, я Уголовный, все. У нас есть третья сторона - арбитражный процесс. Назовите эту норму. Я же не прошу много, только ссылку на статью закона, все. Дальше это моя работа. Назовите, господин Кротов.

ЗОРЬКИН В.Д.

Какие еще вопросы будут? Нет вопросов? Пожалуйста.

БУТУСОВА Н.В.

Будьте добры, вопрос в адрес представителя от Совета Федерации.

Скажите, пожалуйста, из вашего выступления мы поняли, что вы отождествляете содержание интереса такого цивилистского в частном праве и публичного интереса. Вы все время говорите, свой интерес. Все-таки, как бы вы очертили, кто может ответить на этот вопрос: интерес гражданина, который реализует свое активное избирательное право?

КЛИШАС А.А.

Уважаемый Председатель, можно сформулировать вопрос языком юридическим? Я затрудняюсь.

ЗОРЬКИН ВД

Вы хотите, чтобы я сформулировал?

БУТУСОВА Н.В.

Хорошо я сформулирую. Раскройте содержание интереса гражданина, реализующего активное избирательное право. Вы говорили «свой», вот этого «своего» интереса, как вы его понимаете? Понимаете ли вы его абсолютно идентично тому интересу по содержанию, который реализуют в частном

94

праве граждане, участвуя в имущественных личных, неимущественных отношениях, связанных с имуществом и не связанных? Пожалуйста, ваша точка зрения.

КЛНШАС А.А.

Уважаемая Наталья Владимировна, я, наверное, не понял, но я слышал ваше введение в некоторые азы конституционного права. Можно с римского права начать, с определения Ульпиана.

Нет, не отождествляю. Конституция нам совершенно четко говорит, что эти права политические, права граждан, они направлены на обеспечение участия граждан в управлении государством, тем они и отличаются от частных прав лиц, которые действуют в собственном интересе. Действующий Гражданский процессуальный кодекс описывает процедуры, в рамках которых восстанавливаются нарушенные права, как в сфере частных интересов, так и в сфере публичных интересов, те механизмы, в рамках которых можно восстановить эти нарушенные права, и указывает в данном случае также, что наличие собственного интереса в деле, указание на то, что ваши именно права нарушены, является необходимым основанием для того, чтобы вы могли защищать этот интерес в суде. И это базовое положение гражданского процессуального законодательства. Если вы его отождествляете с законодательством, которое защищает исключительно интересы частные, происходящие из института владения собственностью или из каких-то других интересов, то это не так. И мы не отождествляем это. Сегодня Верховный Суд и суды общей юрисдикции на базе Гражданского процессуального кодекса осуществляют защиту и тех прав, которые проистекают из избирательного законодательства.

ЗОРЬКИН В.Д.

Все, да?

БУТУСОВА Н.В.

Еще один, и все. Можно еще последний, исходя из данного ответа?

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста.

БУТУСОВА Н.В.

Скажите, может ли гражданин участвовать в управлении государством реализуя свое активное избирательное право если у него нет реальной возможности обратиться в суд общей юрисдикции за защитой этого права, когда есть какие-то основания полагать что допущена фальсификация выборов?

95

КЛИШАСА.А.

Уважаемый Суд, я прошу прощения у состава Суда, я вынужден повторить, что у гражданина такие права есть защитить свое активное избирательное право. И в любом случае гражданин, как неоднократно обращали на это внимание и представитель Президента, и представитель Государственной Думы вправе обратиться в суд с соответствующим заявлением. А вот разрешить вопрос о наличии этого интереса предстоит суду, этого его компетенция. И в зависимости от этого решения дело получит движение дальше либо нет.

ЗОРЬКИН В.Д.

Уважаемые судьи, есть ли у вас вопросы к стороне? Юрий Дмитриевич Рудкин, пожалуйста.

РУДКИНЮ.Д.

Спасибо, уважаемый Председатель. Я бы хотел поставить вопрос перед Михаилом Валентиновичем Кротовым, полномочным представителем Президента, вернее, уточнить его позицию.

Михаил Валентинович, вы сказали, что если наблюдатель или член избирательной комиссии получил протокол, а затем видит расхождение с данными, которые введены в систему ГАС «Выборы», то он должен обратиться в политическую партию, чтобы она обратилась в суд, а не он сам. Правильно ли я вас понял? То есть гражданин, в данном случае наблюдатель или член избирательной комиссии, лишен такого права.

КРОТОВ М.В.

Уважаемый Юрий Дмитриевич, тогда, когда гражданин осуществляет полномочия наблюдателя, члена избирательной комиссии, то он не выступает как гражданин, реализующий активное избирательное право. Это специальное лицо, у которого есть свои права: участвовать в работе избирательной комиссии, приносить жалобы именно как лицо, осуществляющее надзор за выборами, как наблюдатель, как член избирательной комиссии. У него в этом случае свои права, точно так же, как есть свои права у политической партии. И то, что он голосует на этом же не означает, что права активные избирательные можно реализовывать, прошу прощения за сравнение, в ботинках представителя избирательной комиссии. В каждом конкретном случае каждому праву противостоит своя система защиты, и избирательное право Российской Федерации построено достаточно подробно, защищая все права на каждой стадии.

Другое дело, что наши заявители сегодня хотят, чтобы активное избирательное право охватывало все, независимо от полномочий ни избирательной комиссии, ни политических партий.

96

РУДКИН Ю.Д.

Спасибо, я уточню вопрос. Наблюдатель или член избирательной комиссии считает, что нарушено его пассивное избирательное право, и он не вправе обратиться в данном случае в суд. Вы полагаете, что статья 46 Конституции не блокируется таким решением?

КРОТОВ М.В.

Она не нарушается в этом случае, потому что есть другой способ зашиты данного права.

РУДКИН Ю П

Спасибо. И еще один вопрос, если позволите, Михаил Валентинович.

Вы в своем выступлении сказали, что если десять человек проголосовали за одну партию, а в результате в протоколе ноль процентов за згу партию, то суд не может рассматривать данное дело, поскольку надо эти иски соединять, так я понял. А если один гражданин обращается в данном случае в суд, а остальные - в качестве свидетеля, должен суд принять его заявление и рассмотреть дело по существу? Спасибо.

КРОТОВ М.В.

Уважаемый Юрий Дмитриевич, дело в том, что в моем выступлении как раз и был приведен пример, когда в такого рода случаях суд обязан рассмотреть и принять решение, если это искажает волю избирателей на данном избирательном участке. А про десять человек - это уже было из вопросов другой стороны.

РУДКИН Ю.Д.

Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Юрий Дмитриевич, все у вас?

РУДКИН Ю.Д.

Да, конечно.

ЗОРЬКИН В.Д.

Уважаемые судьи, есть ли еще вопросы? Сергей Петрович Маврин.

МАВРИН СП.

Я хотел спросить уважаемых коллег, докторов наук, господ Шаблинского и Бутусову.

97

Как мы слышали, сторона, противоположная заявителю, исходила из того, что активное избирательное право реализуется не на всех стадиях избирательного процесса, а только на определенных. Вот мне хотелось бы, чтобы вы уточнили свою позицию по этому вопросу (вопрос на выбор любому из вас). Все-таки имеются пределы по стадиям реализация этого, права или оно охватывает собой весь избирательный процесс?

БУТУСОВА Н.В.

Ели вы мне позволите, я кратко скажу. Безусловно, я считаю, что активное избирательное право охватывает весь процесс. Даже если мы просто задумаемся о сути всего голосования, если эта прелюдия (бюллетень в урне) заканчивается фактически извращением результатов, то все предыдущее теряет смысл. Разумеется, поэтому избиратель должен иметь возможность и контроля. Избиратель - гражданин России. В конце концов, право на участие в управлении, прежде всего, у нас в участии в выборах-то и состоит в первую очередь, и больше ничего, никаких референдумов не проводится, вы знаете, и так далее. Так вот, если его на этой стадии лишить возможности какого-то контроля и вторжения в этот процесс, если есть основания полагать, что допущено нарушение, то тогда его участие на предыдущих стадиях - это, извините, какая-то политическая демагогия только получается.

ЗОРЬКИН В.Д.

Коллеги судьи, если мы будем двигаться согласно принятому распорядку, тогда я попрошу выступить представителей органов государственной власти, а именно: Верховного Суда, Министерства юстиции, Генерального прокурора, Центральной избирательной комиссии, -если они пожелают.

Таким образом, я хотел бы спросить судью Верховного Суда, уважаемого Николая Кирилловича Толчеева, будете ли вы выступать?

Пожалуйста.

ТОЛЧЕЕВ Н.К.

Уважаемый Высокий Суд, уважаемые участники процесса! Я хотел бы вот на что обратить внимание. Что споры об обжаловании результатов выборов, итогов голосования - это особая категория дел о защите избирательных прав граждан. И из всех избирательных дел они должны быть выделены особо и иметь особый подход, поскольку их разрешение непосредственно может повлиять на результаты выбора, в том числе повлечь их недействительность либо изменить соотношение голосов в пользу той или и иной партии, того или иного кандидата, а следовательно, непосредственно затрагивает пассивные избирательные права. Поэтому нам

98

принципиально важно разобраться с вопросом о том что и как должно защищаться в суде.

Мы все знаем, что участники избирательного процесса имеют совершенно различные права и обязанности. Избирательная комиссии государственные властные функции, в том числе контрольные, осуществляет. Политические партии в интересах своих кандидатов действуют в избирательном процессе. Кандидаты свой интерес имеют. Наблюдатели, избиратели также имеют определенный интерес, наделены активным избирательным правом.

Поэтому, основываясь на статье 46 Конституции, - а статья 46 дает право каждому обратиться в защиту только его прав, и эта норма развивается в статьях 3 и 4 Гражданского процессуального кодекса, которые неоднократно озвучивались здесь, - поэтому надо понять, какие же права граждане, которые не реализуют свое пассивное избирательное право, какие же права они могут защищать в суде. А они могут в защиту своего активного избирательного права действовать теми способами, которые предусмотрел федеральный законодатель. Результаты выборов по своей природе, конечно, являются публичными, и их обжалование публичными образованиями либо публичными лицами может осуществляться, в частности прокурором, в защиту общественного интереса. Другие лица, которые желают оспорить результаты выборов, они должны самим законом быть наделены правом обращаться в защиту интересов других лиц либо неопределенного круга лиц, поскольку в данном случае они будут обращаться не от своего частного интереса. И часто то, что не включили его в списки, это неправильно, этот частный интерес подлежит безусловной защите на стадии до дня голосования, и, безусловно, это право нарушено.

Но мы говорим о результатах, итогах выборов. Я внимательно ознакомился с материалами, прослушал выступления уважаемых заявителей. Ведь никто из них не проводит грань между двумя категориями дел: первое -это оспаривание итогов голосования; и второе - оспаривание результатов выборов. Согласитесь, что это абсолютно разные по своей правовой природе категории, дела.

А все, кто оспаривал и результаты выборов, в том числе на уровне Верховного Суда, - возьмите заявление Андронова, просмотрите что оспаривалось. На конкретном участке избирательном допущены нарушения прав. Допущены или нет, но причем здесь результаты выборов по всей Российской Федерации? Если допущены, оспаривается на данном участке тем, кто имеет право. И в силу статьи 47 Конституции обязанность участвовать, быть допущенным в деле и доказывать, было или нет избирательная участковая комиссия, а не Центральная избирательная комиссия, у которой совершенно другие функции: она проводит подсчеты сводные, протоколы составляет и проверяет.

99

Но что на сильно беспокоит, если признать за каждым право на оспаривание, за любым избирателем? Я перед тем, как поехать на настоящее заседание посмотрел те дела, которые названы непосредственно, вернее, не дела, а материалы которые имеются. Кроме того, я попросил и мне представили информацию из ряда судов. В частности, в качестве иллюстрации посмотрим заявление гражданина Заякина в интересах конституционных прав, в защиту которых обратился Уполномоченный по правам человека. Сам гражданин зарегистрирован в городе Якутске, место пребывания временное в Испании. Тем не менее, он подает ряд жалоб; в частности в Можайский суд подано восемь жалоб на различные избирательные участки. Здесь Уполномоченный по правам человека только по одному участку приводит, на самом деле по семи избирательным участкам. Примерно все сходные, по одному шаблону написаны, усматривается то, что он из интернета взял информацию и делает вывод о незаконности итогов голосования на этом участке. И во всех жалобах он, естстественно, приводит второй довод, что, по его мнению, и избирательная комиссия, скорее всего, неправильно сформирована, хотя мы знаем, что это самостоятельное решение, которое могло быть в иные сроки иными лицами оспорено. Но, тем не менее, он приводит по всем заявлениям, предполагая, что это оспариваемое им решение, протокол об итогах голосования (он называет его решением), как он полагает, затрагивает его права. Такое же заявление в Калининский районный суд Санкт-Петербурга им направлено.

И вот мы сталкиваемся на практике с тем, что нам здесь рассказывают такой конкретный случай: где-то неправильно подвели итоги голосования, там не тот протокол дали. Но каким образом на практике осуществляется обращение в суды? Готовится шаблон искового заявления об оспаривании и рассылается заинтересованной группой лиц, указываются каждым свои избирательные участки, любой, а дальше по тексту шаблон, как правило, идет и рассылается по всем другим, в зависимости от подсудности, по различным судам Российской Федерации. В частности, этот Заякин не лишен возможности обратиться с заявлениями во все 95 тысяч с лишним избирательных участков, оспаривая. Какие здесь ему есть препятствия, если исходить из того, что каждый избиратель имеет право? Хотя, я еще раз подчеркну, когда я слушал заявителей, они все-таки имели в виду только итоги голосования, и только на том участке, на котором они голосовали. Это немножко другой вопрос. Но когда идет дальше и уже формируется общее волеизъявление, там уже учитываются все протоколы, которые были.

Это то с чем мы столкнулись непосредственно на практике. И у нас в Верховный суд (а приведу цифры) на настоящее время подано 36 заявлений об оспаривании результатов выборов депутатов Госдумы и 27 заявлении по выборам Президента Российской Федерации. Как правило, они на предположениях построены, обращаются то один, то другой. Более того, до сих пор оспариваются результаты выборов 2004 года. И что, в этих случаях

100

Верховный Суд должен возбудить производство произвести полноценные процессы? Скажу, что, например, по заявлению Коммунистической партии мы более месяца исследовали доказательства, которые были представлены политической партией, которая обладает такими полномочиями. Гражданин же ссылается на данные интернета (тот же Заякин), на что угодно ссылается.

Но какие доказательства?

Вот Заякин пишет в своем заявлении: прошу истребовать (да, дело из публичных правоотношений суд вправе по своей инициативе истребовать; прошу истребовать необходимые доказательства, проверить вот эти доводы, рассмотреть дело в мое отсутствие. Естественно, он просто не сможет являться во все судебные заседания. Поэтому это будет не судебная защита, если из этого исходить. Это будет иллюзорная судебная защита в таких случаях, если так формально подходить к этому вопросу.

Я обратил внимание, что Европейский суд пришел к выводу о том, что признание требования, основанного на нарушенном намерении голосовать, в качестве признака вмешательства в право голосовать, избирать (а это именно активное избирательное право) дало бы, в сущности, неограниченному числу лиц возможность жаловаться на вмешательство в их право голосовать только на том основании, что они не проголосовали в соответствии со своим намерением. Это было в 2007 году по делу «Российская консервативная партия предпринимателей против России». Конечно, эта позиция приемлема и при нашем обсуждении, когда рассматривается данный вопрос.

По тому вопросу, может ли законодатель предоставить право любому избирателю оспорить любые выборы (подчеркиваю, не только итоги голосования, но и результаты выборов разного уровня - на уровне субъекта, на уровне Российской Федерации), это полномочие именно федерального законодателя. До настоящего времени такой нормы нет. Я не буду вдаваться в анализ действующего законодательства, у нас в отзывах очень хорошо он прозвучал и в выступлениях. Кстати, никто из заявителей не опроверг в своих выступлениях те доводы, на которые ссылается Верховный Суд по этому вопросу.

Но если бы законодатель и пришел к выводу, а это его компетенция, что необходимо наделить избирателей возможностью оспаривать результаты' выборов, то, по нашему мнению, это право никак не может быть признано абсолютным - кто хочет, тот и обращается, оно должно сопровождаться действенным правовым механизмом, препятствующим необоснованному обращению в суд, причем он должен быть прямо закреплен на уровне федерального закона, с учетом тех особенностей категорий дел, которые я назвал.

В частности, если все же федеральный законодатель придаст ггоаво каждому избирателю либо кому-то обжаловать либо итоги, либо результаты выборов, он в первую очередь должен разделить, и разделить очень четко Он должен ясно и определенно установить случаи, в которых избиратель имеет

101

право оспорить в суде результаты выборов. В частности, приводится пример: ноль голосов, а один говорит, что я <<за>> проголосовал. Вы же сами понимаете, что здесь может быть и провокация. Вот, я специально скажу, что голосовал, чтобы оспорить, признать недействительным. Это недоказуемо, но в любом случае какие-то условия должны быть.

Естественно должно быть закреплено и минимальное число избирателей, которое требуется для обращения в суд с заявлением об оспаривании общего волеизъявления избирателей.

Это очень серьезный вопрос - оспаривается общее. Кто-то не согласен с ним. Может быть не согласен. Но для того чтобы оспорить, законодатель должен установить, то минимальное количество избирателей, которые могут оспаривать. В частности, в первую очередь, конечно же, это должно быть строго дифференцировано в зависимости от уровня выборов, а также от того, что же оспаривается - либо протокол избирательной комиссии об итогах голосования, либо решение вышестоящей комиссии, в том числе решение, особенно на федеральном уровне, Центральной избирательной комиссии.

1акже должны быть на федеральном уровне закреплены условия обращения группы избирателей в суд. Например, что оспаривать можно только по месту голосования, там, где ты проголосовал. И вот эта группа избирателей, которая решила обратиться в суд. Названы конкретные обстоятельства, которые могут послужить в этом случае основанием для отмены результатов голосования, так как в настоящее время эти основания закреплены для политических партий, для кандидатов в депутаты - любых кандидатов, которые баллотируются на этих выборах. Мы видим, что это нарушение другим кандидатом правил агитации, подкуп или еще что-то. Субъект обжалования должен быть четко и однозначно определен в законе. Естественно, должны быть установлены все-таки на законодательном уровне ограничения, которые будут препятствовать злоупотреблению правом на оспаривание результатов.

Здесь уже называлась статья 248 Гражданского процессуального кодекса, это очень серьезная статья. По этой норме, если имеется решение суда вступившее в законную силу, то с заявлением о том же предмете уже никто не может обращаться. И что на практике? Кстати, сначала у нас практика вот так колебалась. Здесь даже приводили дело Верховного Суда от 2004 года когда там было принято, рассмотрено. И что делается?

Специально запускается человек, который согласен с результатами. Он получает решении. Он укажет все, что там агитация неправильная и то, и то, и то, но он естественно не докажет, он его не обжалует. Но лицу, интересы которого нарушены, эта норма препятствует, а это очень серьезно. Норма может быть процессуально использована для различных серых избирательных технологий. Но это только локальная норма, примеров можно очень много привести, и мы сталкиваемся на практике.

102

Нельзя не отметить и то, что в отсутствии обоснованных ограничений, я вас уверяю, судебной процедуре будут подвергнуты практически все решения избирательной комиссии. Суд становится как орган, подтверждающий законность (незаконность) в каждом случае. Хотя, вы сами понимаете, это просто выходит за рамки разумного, поскольку эти формальные, которые мы пачками получаем, и по другим категориям, которые заполняются разными лицами, во все суды рассылаются.

Конечно же, нельзя не учитывать возможность государства, в первую очередь финансовую, поскольку рост числа судебных споров неизбежно приведет к значительному повышению судебных издержек. Это безусловно. Если каждое дело возбудить, даже те, которые выборы 2004 года оспаривают, если формально мы будем принимать, назначать разбирательство, вызывать участников процесса, а потом отказывать за пропуском только срока, и то это очень большими издержками, особенно по всей России, является. И потребуется, естественно, увеличение количества судей, без чего невозможно своевременное и качественное рассмотрение дел, связанных с защитой избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации.

Спасибо за внимание.

ЗОРЬКИН В.Д.

Спасибо, Николай Кириллович.

От Генерального прокурора - советник Генерального прокурора Татьяна Александровна Васильева. Пожалуйста.

ВАСИЛЬЕВА Т.А.

Спасибо большое, Валерий Дмитриевич.

Уважаемый Высокий Суд, уважаемые участники процесса, уважаемые присутствующие!

В соответствии с подпунктами 1 и 3 статьи 21 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году, каждый человек имеет право принимать участие в управлении своей' страной непосредственно или через свободно избранных представителей, воля народа должна находить свое выражение на периодических и несфальсифицированных выборах, проводимых на основе всеобщего равного избирательного права.

Пункт «b» статьи 25 Международного пакта 1966 года «О гражданских и политических правах» устанавливает, что каждый гражданин должен иметь без какой бы то ни было дискриминации и без необоснованных ограничений право и возможность голосовать и быть избранным на периодических выборах, проводимых на основе всеобщего равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей.

103

Конституция Российской Федерации, как и нормы международного права, закрепляет право граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти. Регулирование порядка выборов, включая выборы в Государственную Думу. Конституцией отнесено к компетенции законодателя в соответствии со статьей 32.

Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», развивая конституционные положения, разграничивает активное и пассивное избирательное право граждан Российской Федерации, определяет условия, правила и процедуры, обеспечивающие реализацию каждого из этих избирательных прав, предусматривая в пунктах 2, 3 статьи 77 основаниями дл отмены решений избирательной комиссии о результатах выборов, итогах голосования такие обстоятельства, которые непосредственно связаны с реализацией пассивного избирательного права.

Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» признает основаниями для отмены решений ЦИК Российской Федерации нарушения избирательного законодательства, затрагивающие права и законные интересы политических партий, федеральный список кандидатов которых допущен к распределению депутатских мандатов либо которым незаконно отказано в регистрации федерального списка кандидатов.

Уважаемый Высокий Суд!

Анализ оспариваемых законоположений во взаимосвязи с конституционной нормой, о которой здесь подробно говорилось, гарантирующей защиту только своих прав и свобод, позволяет сделать вывод о том, что правом на судебную защиту нарушенного пассивного избирательного права обладают те лица, участие которых в избирательном процессе связано с реализацией данного права либо с обеспечением реализации защиты избирательных прав граждан: политические партии, зарегистрированные кандидаты, граждане, которым незаконно отказано в регистрации кандидатом, избирательные комиссии. Граждане реализуют в ходе избирательной кампании активное избирательное право.

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в Определении от 12 апреля 2005 года № 114-0, закон, определяя способы и формы судебной защиты нарушенного права, должен гарантировать охрану как активного, так и пассивного избирательного права, а также ответственность избирательных комиссий за неправомерные действия, препятствующие надлежащему осуществлению названных прав.

Частью первой статьи 259 Гражданского процессуального кодекса установлено общее право участников избирательного процесса обратиться в суд с заявлением об оспаривании действий и решений уполномоченных

104

органов и должностных лиц, совершенных в процессе проведения выборов

либо референдума.

Данные нормы для судов обшей юрисдикции конкретизированы в пунктах 12 и 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 марта 2011 года № 5 «О практике рассмотрения судами дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», в которых разъясняется, что избиратели, участники референдума, кандидаты и их доверенные лица, избирательные объединения и их доверенные лица, политические партии, их региональные отделения, иные общественные объединения, инициативные группы по проведению референдума и их уполномоченные представители, иные группы участников референдума и их уполномоченные представители, наблюдатели обладают различным объемом прав и обязанностей в период избирательной кампании, кампании референдума и могут обращаться в суд за защитой этих прав, если считают их нарушенными.

Граждане вправе обратиться за судебной защитой активного избирательного права, например, в связи с неправильностью в списках избирателей, непредоставлением возможности получить информацию или проголосовать на избирательном участке, а также своего пассивного избирательного права, в частности в связи с отказом в регистрации кандидатом.

Таким образом, часть первая статьи 259 ГПК Российской Федерации не препятствует обращению заинтересованных лиц в суд в целях защиты пассивного или активного избирательного права, однако связывает такое обращение с необходимостью защиты обратившимся лицом именно своих законных прав и интересов, а не с возможностью защиты любых избирательных прав.

Поэтому нам представляется, что выводы судов, основанные на анализе оспариваемых заявителями положений федеральных законов, о том, что нарушения избирательного законодательства, допущенные при подсчете голосов, могут повлечь за собой нарушение прав политических партий при распределении между ними депутатских мандатов, а не избирательных прав граждан Российской Федерации, представляются правильными.

При нарушении избирательного законодательства, допущенном при подсчете голосов и повлекшим неправильное определение результатов выборов, гражданин-избиратель не может подтвердить факт нарушения своего активного избирательного права неправильным подсчетом голосов в ущерб партии, за которую он отдал свой голос, в том числе на выбопах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации поскольку, как уже здесь говорилось, любое голосование является тайной. Нарушение активного избирательного права может иметь место в случае лишения избирателей возможности голосовать, что

105

препятствует достижению цели обеспечения представительного характера законодательной власти.

Уважаемый Высокий Суд!

По нашему мнению, осуществляя нормативно-правовое регулирование при издании оспариваемых заявителями законоположений, законодатель не допустил нарушений конституционных принципов и норм, относящихся к условиям и пределам допустимых ограничений прав и свобод граждан.

Мы полагаем, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции Российской Федерации, которая, как я уже говорила, устанавливает общее право участников избирательного процесса на обращение в суд, возможно, требует совершенствования со стороны федерального законодателя, а именно необходимости более детального установления субъектного состава на оспаривание результатов выборов, итогов голосования путем внесения дополнений именно в действующую редакцию статьи.

Уважаемый Высокий Суд!

Здесь очень много говорилось заявителями о том, что результаты итогов голосования фальсифицируются, что не представляется возможности публично доказать эти факты. Но следует отметить, что в уголовное законодательство введена специальная норма, а именно статья 142 со значком 1, которая предусматривает уголовную ответственность именно за фальсификацию итогов голосования. Вот возможные варианты решения этой проблемы. Не все вопросы решаются в рамках гражданско-судебного производства.

Кроме того, предусмотрен и ряд статей административного кодекса, административная ответственность за конкретные действия, как должностных лиц, так и наблюдателей, членов избирательных комиссий и так далее, и так далее.

Говорить о том, что отсутствует механизм защиты избирательных прав в Российской Федерации, мне представляется неверным. Просто заявителям нужно использовать все возможные формы защиты своих прав: гражданскую, уголовную и административную.

Спасибо за внимание.

ЗОРЬКИН В.Д.

Спасибо, Татьяна Александровна.

Заместитель Министра юстиции Елена Адольфовна Борисенко, прошу

вас.

БОРИСЕНКО Е.А

Уважаемый Высокий Суд, уважаемые участники процесса, приглашенные

106

Я хотела бы поддержать позицию Министерства юстиции, которую мы представили в письменном виде. Она сегодня неоднократно цитировалась. И мы полагаем, что в общем она хорошо известна, как суду, так и участникам процесса.

Хотелось бы в дополнение к тому, что было сказано, исходя из обсуждения, просто сделать ряд акцентов.

Заявители оспаривают действительно гражданский процессуальный механизм защиты избирательных прав, при этом говоря в целом о необходимости обеспечения и защиты избирательных прав, гарантий, предусмотренных статьями 3, 32, 46 Конституции. Так вот, правовая система Российской Федерации обеспечивает гарантии, предоставленные Конституцией, многообразием механизмов. В их числе механизмы, которые сегодня приводились. Это защита активного и пассивного права через обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства, возможность оспаривания гражданином не только самостоятельно, но и через политическую партию, голос которой он доверил при голосовании, это возможность оспаривания самостоятельно в том случае, когда он может доказать свой правовой интерес.

И в этом смысле я хотела бы обратить внимание, что в пункте 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса стороны фактически оспаривают в целом подход гражданского процесса к тому, что обращение с заявлением возможно только в защиту своего интереса, который может быть непосредственно доказан. И вот это, мне кажется, и есть самый главный краеугольный камень сегодняшнего судебного процесса. И примеры, которые сегодня приводились, как раз и свидетельствуют о том, что чаще всего и практика Верховного Суда сформирована именно теми делами, и именно такая правоприменительная практика, когда доказать непосредственный правовой интерес конкретного лица невозможно. Более того, иной подход приводил бы к нарушению прав иных избирателей, которые голосовали на этом участке, и, возможно, приводили бы как раз к нарушению избирательных прав.

При этом, как справедливо сегодня тоже неоднократно упоминалось представителями практически, наверное, всех органов государственной власти, действие так называемой акции рори1апа в защиту публичного интереса, интереса неопределенного круга лиц, оно предоставлено в том числе, и прокурору, и существует специальная процедура, с которой можно обратиться.

Кроме того, защита избирательного права в случае подозрения на наличие правонарушения, - а сегодня неоднократно заявители говорипи именно фактически о преступлениях, которые, с их точки происходили, - существует в рамках публичного процесса И действительно был введен специальный состав в Уголовный кодекс, есть огромное количество норм в главе 5 Кодекса об административных правонарушениях.

107

То есть механизмы, обеспечивающие гарантии избирательных прав, которые сегодня приводились, многообразны и на самом деле в полном объеме обеспечивают гарантии, предоставленные Конституцией. Поэтому я хотела бы еще паз подтвердить позицию Министерства юстиции, - что, к слову говоря подтверждали и представители заявителей, - что действующие нормы являются достаточными, не противоречат Конституции, в полном объеме гарантируют реализацию прав.

В отношении правоприменительной практики, мы полагаем, в том случае когда правоприменительная практика идет по пути концепции защиты доказанного интереса, это абсолютно правомерно, но таких примеров у нас не было и мы полагаем, что правоприменительная практика - та, которая на сегодняшний день сложилась, тоже является объективной.

Учитывая эти обстоятельства, мы полагаем, что обжалуемые нормы конституционны, не требуют корректировки и дополнительного регулирования. Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Спасибо, Елена Адольфовна.

Николай Евгеньевич, я хотел бы у вас спросить, вы будете выступать, да?

Пожалуйста, секретарь Центральной избирательной комиссии Николай Евгеньевич Конкин.

КОНКИН Н.Е.

Уважаемый Суд, уважаемые стороны, уважаемые присутствующие!

Вопрос, поставленный перед Конституционным Судом, имеет важное значение не только в судебной системе, но и во всей избирательной системе Российской Федерации. От позиции Конституционного Суда, от его решения зависит баланс прав избирателей на оспаривание итогов голосования, зависят права участников избирательного процесса быть избранными, а также стабильность органов, избираемых на основе прямых выборов.

Сразу обозначу позицию Центральной избирательной комиссии. В принципе, мы поддерживаем позицию представителей государственных органов власти и полагаем, что оспоренные нормы не противоречат Конституции Российской Федерации, носят вполне определенный характер и не предусматривают возможности оспаривания итогов голосования и результатов выборов избирателями в условиях отсутствия нарушенного именно их активного избирательного права, независимо от вида избирательной системы.

Пои этом Центральная избирательная комиссия полагает, что гражданин Российский федерации, являющийся избирателем, на конкретных выборах вправе обжаловать итоги голосования только в том случае, если при

108

его голосовании были допущены нарушения, препятствующие его волеизъявлению. Здесь уже приводились примеры. Например, гражданин- избиратель голосовал вне помещения, в переносной ящ ик для голосования. В ходе подведения итогов избирательная комиссия в принципе признала все избирательные бюллетени, находящиеся в этом ящике, недействительными.

Наверное, вправе гражданин тогда поставить вопрос, почему его бюллетень с его волеизъявлением не был вынесен на рассмотрение избирательной комиссии.

Хотел бы обратить внимание Конституционного Суда на то, что одним из основных принципов избирательного права является тайна волеизъявления гражданина. И, как уже говорили многие участники процесса, в принципе невозможно отделить голос, который был, при соблюдении этого принципа, подан в кабине для голосования, невозможно соотнести с полученным результатом, который был занесен впоследствии в протокол участковой комиссии.

Справедливость отражения итогов голосования законодатель урегулировал другими процедурами. Это и порядок формирования участковых избирательных комиссий. Так, политические партии, представленные в Государственной Думе, в региональных парламентах, имеют безусловное право на включение своих представителей в составы этих комиссий. Подведение итогов голосования осуществляется гласно и публично. Ну, мы имеем последние выборы Президента Российской Федерации, когда подведение итогов можно было даже смотреть в интернете, потому что оттуда велась видеотрансляция.

Имеют ли место нарушения при подведении итогов той процедуры, которая предусмотрена законодательством? Эти факты имеют место, это нельзя отрицать. Но сами нарушения не могут служить безусловным основанием для того, чтобы подвергать сомнению и опровергать результаты, итоги голосования в целом по всей территории Российской Федерации.

Что же нам предлагается? Нам предлагается в тех нормах, которые действуют (я соглашусь, наверное, с представителем), фактически изменить правоприменительную практику, разрешить избирателям обжаловать результаты на любом избирательном участке в связи с якобы имевшими место нарушениями.

Нарицательным примером стал заявитель Заякин, который обратился не проживая, не голосуя на избирательных участках, подал соответствующие заявления в суды Московской области. Пример совсем последний: месяц назад указанный заявитель подал жалобу, заявление в Городской суп Ессентуков Ставропольского края по тем же основаниям, со ссылками на сайты интернета, отдельных блогеров, отдельных информационных агентств, где просит признать результаты на этом конкретном участке недействительными, полагая, что он как избиратель всей Российской Федерации (а округ был единым) имеет право поставить вопрос об отмене

109

Результатов на этом участке. С моей точки зрения, явно мы имеем вопрос о злоупотреблении правом конкретным избирателем. И найти баланс – прежде всего это дело Конституционного Суда.

Что бы хотелось отметить? Здесь неоднократно звучало со стороны заявителей, что Европейский суд по правам человека, обозначая то либо иное дело якобы выразил какое-то мнение и есть какая-то общая позиции. Но это не овеем соответствует действительности. В четырех странах Евросоюза: в Литве, Латвии, Австрии, Дании - вообще не предусмотрено право на обжалование итогов голосования. В Польше такое право не предусмотрено для избирателей для выборов в Сенат. В других странах это ограничено различными значительными процедурами. Так, в Хорватии необходимо, чтобы не менее ста человек подали соответствующее заявление.

Поэтому с учетом других доводов, которые приводили представители органов государственной власти, Центральная избирательная комиссия полагает, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции и не подлежат отмене. Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Спасибо.

Я хотел теперь спросить уважаемых представителей и заявителей, есть ли у вас какие-либо ходатайства о приобщении дополнительных документов

АХАЕВ Ш.С.-С.

Да, уважаемый Суд, мы письменно подготовили свою позицию. В принципе она была озвучена. Мы хотели бы, чтобы она была в материалах дела.

ЗОРЬКИН В.Д.

Это то, что вы выступали? Пожалуйста.

Еще какие-либо ходатайства есть? Прошу вас.

БУРКОВ А.Л.

Да у меня ходатайство приобщить к материалам дела те документы, которые я представил после выступления.

ЗОРЬКИН В.Д.

Я думаю, что сейчас мы решим этот вопрос.

Я хотел бы спросить уважаемых представителей, вы получили копии документов? Не было? Я думаю, это всем было роздано. Николай Семенович?

110

БОНДАРЬ Н.С.

Копии документов объемные, в том числе на английском языке. И все ли они имеют прямое отношение к делу?

ХОХРЯКОВА О.С.

Да. зачем нам все?

ЗОРЬКИН В.Д.

Да. Вы что предлагаете, Николай Семенович?

БОНДАРЬ Н.С.

Ознакомиться с материалами, и не обязательно в процессуальном порядке приобщать.

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста.

БУТУСОВА Н.В.

Уважаемый Суд, вот выписка, та, которая подлинная, по Калачеевскому району, на нарушения на ряде избирательных участков, подлинная выписка из заседания политической партии КПРФ, где предлагается признать неудовлетворительной как раз работу и наблюдателей, и членов участковой комиссии с решающим голосом и так далее, то есть как реакция на ситуацию.

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста, скажите по этому поводу.

ХОХРЯКОВА О.С.

Есть это уже в материалах.

ЗОРЬКИН В.Д.

Есть? Есть. Коллеги, нет возражений вот по этому розданному материалу?

Теперь что касается предложения уважаемого доктора наук.

ХОХРЯКОВА О.С.

Есть это.

ЗОРЬКИН В.Д.

Есть? Есть. Хорошо. Есть в материалах дела. Еще какие ходатайства? Пожалуйста. Нет? Все

Тогда я хотел бы спросить уважаемых судей, у вас есть какие-то предложения о приобщении документов еще дополнительных? Нет.

Теперь следующий вопрос, будут ли уважаемые заявители, представители выступать с заключительными речами? Будете? (Да.) Да.

Вас уважаемые представители, хочу спросить. Вы будете выступать? (Нет). Не будете

Тех, кто будет выступать, я прошу, конечно, меня правильно понять, но выступать концентрированно, не растекаться по древу, что называется.

Может быть, вы посовещаетесь и как-то объединитесь, не знаю. Но если каждый из вас будет выступать, то, конечно, концентрированно. При этом что я хочу подчеркнуть? Мы просим вас не повторять то, что вы уже говорили в буквальном смысле, не ссылаться на те обстоятельства и доказательства, которые не были исследованы в процессе судоговорения, и, по возможности, конечно, сконцентрироваться и кратко изложить свои заключительные речи, может быть, обобщая то, что вы хотели бы сказать.

Коллеги, я хотел вас спросить, будем ли мы делать перерыв. Может быть, мы не будем тогда делать перерыв? Если представители сторон, учитывая время, сконцентрируются, то мы можем сегодня закончить; если нет, то тогда мы перенесем заседание на завтра. Пожалуйста, кто из вас будет выступать? Для протокола говорите фамилию.

БУРКОВ А.Л.

Да, спасибо большое, я очень кратко.

Из последних выступлений было понятно, что происходит какая-то подмена понятий. Например, мой доверитель Тимошенко, он не оспаривал результаты выборов, он не оспаривал итоги выборов, он обратился в суд с жалобой на действия избирательной комиссии, и он имеет на это право.

Также нужно обратить внимание на то, что ведь сегодня в процессе не оспаривается даже законодательство, а оспаривается законодательство, как оно понимается в судебной практике, как законодательство понимается в Постановлении Пленума Верховного Суда. Но по какой причине эта практика не переходит в законодательство? И мы живем сегодня не по законам а по тому, как суды понимают законодательство, принятое Государственной Думой. Я думаю, что это не должно происходить в правовом государстве.

Представитель Верховного Суда сослался на финансовое ограничение. Но здесь опять же нужно обратить внимание на практику Европейского суда по правам человека, в частности на дело «Бурдов против России», где Европейский суд четко сказал, что никакие ограничения финансовые не могут оправдывать ограничения гражданина в праве на судебную защиту.

И в заключение нужно сказать, что нужно здесь учитывать и не просто позицию представителя Президента Российской Федерации, но и позиции

112

непосредственно Президента Российской Федерации, и даже двух. В 2010 году Президент России Медведев провел совещание среди высших судов Российской Федерации, и на этом заседании прозвучала одна фраза: мы должны так усовершенствовать нашу российскую правовую судебную систему, чтобы у граждан было меньше поводов обращаться в международные трибуналы и суды. Мы должны усовершенствовать нашу правовую судебную систему так, чтобы этот спор остался в России.

Спасибо большое.

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста, кто еще?

Профессор Шаблинский.

ШАБЛИНСКИЙ И.Г.

Шаблинский моя фамилия, да.

Уважаемый Суд! Я постараюсь действительно быть кратким.

Да, у меня сложилось очень грустное ощущение того, что позиция государственных органов, которые излагали здесь свою позицию, которые излагали здесь свои взгляды, свое понимание ситуации, затрудняет, реально затрудняет реализацию статьи 46 Конституции, если практически вообще не закрывает пути для нее.

Далее. Право партий, политических партий защищать, о котором тут неоднократно говорили, защищать пассивное избирательное право в реальности, - излагаю свою точку зрения, основанную на опыте, - это отговорка. Конечно, это отговорка. Хорошо представьте себе еще раз, коллеги, когда будете выносить окончательное решение: у нас 94 тысячи участковых комиссий, 83 субъекта Федерации, только у одной партии у нас, вы знаете у какой, есть свои региональные отделения в восьмидесяти одном субъекте, вроде так, у всех остальных в сорока пяти. К тому же я уже не говорю о том, что сейчас изменилось законодательство о партиях, и что нас ждет - это другой вопрос; механизм делегирования прав от наблюдателей которые зафиксировали фальсификацию, условно говоря, к руководящим органам партий в Москве в высшей степени неясен, то есть на самом деле его нет. Я вам говорю как человек, долгое время работавший в Центральной избирательной комиссии, и как член Совета по правам человека. Через мои руки прошли сотни, под тысячу, этих копий протоколов которые расходились с данными, введенными в ГАС «Выборы». Ну ладно То есть это отговорка.

Последнее, поскольку задавался вопрос, как мы понимаем, как я понимаю активное избирательное право. Да так, как Европейский суд по правам человека. Наверное, это будет звучать немножко расширительно. Там есть несколько решений Европейского суда, и я ссылался на них в своем заключении, которое адресовал Уполномоченному по правам человека. Там

113

говорится: суть реализации, суть активного избирательного права в праве быть представленным на основе нефальсифицированных выборов. Там вот такая формулировка, она в нескольких решениях Европейского суда. Право избирателя быть представленным, право партии быть представленной (партии конечно тоже) в результате нефальсифицированных выборов. Там именно такая формулировка. Вот из нее я и мы и исходили.

У меня осталось грустное впечатление от выступлений представителей государственных органов, но время само все рассудит.

Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Пожалуйста, кто еще будет выступать?

Прошу вас, представитель Уполномоченного по правам человека.

ВАСИЛЬЕВ Н.В.

Уважаемый Высокий Суд!

Дело, которое сегодня рассматривается, очень и очень важное. Его последствия будут столь значимы, потому что ответственность весьма высока.

Дело в том, что за последние годы Уполномоченный по правам человека, сотрудники его Аппарата внимательно наблюдали за изменением отношений, прав граждан именно в политической сфере. У этой сферы по сравнению с другими видами прав, такими, как социальные права, личные права, имущественные, аудитория меньше, но она активнее. И она, эта аудитория, скажем так, менее равнодушна. То, что эта аудитория гораздо меньше, чем аудитория, востребующая права социальные, не значит, что эти права гораздо менее значимы. У этих прав политических существует некая тенденция - в какой-то момент они могут возрастать в геометрической прогрессии, неожиданно люди могут выйти на улицы. И, как правило, есть закономерность: если они не находят зашиты в государственных сферах, судах, нет другой возможности защитить свои права, эти люди, избиратели, требуют защиты своего права на улицах. К чему это приведет? Хорошо, когда демонстрации мирные, очень хорошо. И не дай Бог, если это будет по-другому.

Очень хорошо и легко презюмировать то, что избиратель по своей сути имеет политический интерес, политизированный, что его интерес не уходит дальше того, какая партия победит, и если это будет именно тот кандидат, которому симпатизирует избиратель, а процедура при этом будет не соблюдена, то такой избиратель не пойдет в суд и не будет обжаловать, а, наоборот, сделает все для того чтобы результат был сохранен, что избиратель в принципе не должен знать о результатах выборов, потому что ему не дается копия протокола - как вы можете узнать, что ваш голос был неправильно посчитан, если вам даже не положено знать об этом? Когда мне

114

предоставляет наблюдатель или еще кто-то копию протокола о том, что на моем избирательном участке неправильно были подсчитаны, сфальсифицированы голоса, и я иду с этим в суд, мне говорят, ты не имеешь права идти в суд, ты не вправе обжаловать, ты не можешь знать этом. Куда тогда идти такому гражданину? Уголовное право будет панацеей?

Извините, не любое искажение результатов является уголовно наказуемым. Только умышленное, если оно носит характер преступлении или административного правонарушения. Все остальные могут быть защищены и отстаиваться только в гражданско-процессуальном порядке на сегодняшний день.

К сожалению, из-за отсутствия времени нет возможности ответить на все вопросы, которые касаются и перегруженности судов, и того, во сколько обойдется казне то или иное, например, рассмотрение этих вопросов, если будут недобросовестные заявители, подающие заявления, а потом вдруг заключающие мировое соглашение. Очень много спорных моментов, которые будут рассматриваться. Хочется сказать самое главное. Учитывая цейтнот, скажу только то, что люди, которые присутствуют здесь, это активная часть населения, это настоящие граждане данной страны. Благодаря этим людям мы пользуемся таким благом, как права человека. Эти люди защищают Конституцию. Защитит ли их Конституция? Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Будет ли еще кто-то выступать? Прошу вас.

АХАЕВ Ш.С.-С.

Адвокат Ахаев в защиту интересов Андронова, Андроновой и ряда граждан.

Я бы хотел в целом вкратце добавить и обратить внимание Суда вот на что. Мы, безусловно, поддерживаем позицию заявителей, позицию наших коллег, сторонников, единомышленников. Хотелось бы добавить, что само по себе неправильное определение результатов выборов либо если есть основания усомниться, вот сам этот факт может свидетельствовать о том, что все же были допущены нарушения именно активного избирательного права. И в этой связи, по нашему мнению, государство, конечно должно гарантировать эффективное средство правовой защиты - в судебном порядке предоставить возможность человеку доказать наличие тех или иных оснований. На сегодняшний день практика складывается на основе принципа отрицания возможности доказывать значимые по делу обстоятельства, в том числе те, которые могут повлечь отмену результатов И в этой вязи я полагаю, что имеются основания поставить точку в этом вопросе с помощью Конституционного Суда.

Спасибо большое.

115

знаем

ЗОРЬКИН В.Д.

Еще кто-то будет выступать? Прошу вас.

БУТУСОВА Н.В.

Уважаемый Суд, уважаемые присутствующие!

Я поддерживаю все, что здесь сейчас сказали мои коллеги, безусловно, и хочу обратить ваше внимание только на такое обстоятельство. Как мы все знаем, сегодня мы все в очень сложном мире живем, и действительно масса угроз, которые должно предотвращать наше государство, огромная ответственность на государстве. Но справиться с этим государство может только тогда, когда рядом с ним будет гражданское общество, когда оно будет понимать это государство, доверять ему и быть вместе с ним. И, конечно, то дело, которое сегодня вы рассматриваете, и мы все здесь этим вопросом занимаемся сегодня, имеет самое прямое отношение к этому вопросу: будет ли такое доверие, будет ли такое участие, в конечном итоге, сможем ли мы преодолеть все те сложности и угрозы, мы все - народ России и каждый гражданин России.

ЗОРЬКИН В.Д.

Кто еще? Все?

КЛИШАС А.А.

Можно реплику, Ваша честь?

ЗОРЬКИН В.Д.

Андрей Александрович, пожалуйста.

КЛИШАС А.А.

Просто, уважаемый Суд, очень кратко. Очень кратко я вынужден просто прокомментировать в связи с последними выступлениями наших коллег-оппонентов.

Конституция, конечно, политико-правовой документ, и мы обязательно должны учитывать эти обстоятельства при разрешении столь значимого дела. Но уважаемые судьи, отказ от концепции, от доктрины того, что заявитель должен совершенно четко определить свой интерес в деле, когда он оспаривает именно решение органа, это приведет, по сути, только к тому, что будет массовый характер исков, а это касается в первую очередь и выборов, и политических партий. Мы с вами знаем сегодня, какое количество – более пятидесяти - партий уже зарегистрировано, а заявки лежат более чем на двести партий в Министерстве юстиции. Вот это действительно, вот эти немотивированные иски, которые могут последовать, если суды не будут иметь возможности совершенно четко определить интерес в деле и из этого

116

исходить при рассмотрении существа уже дела в дальнейшем, вот это и ведет к дестабилизации ситуации, и это же ведет к тому, что подрывает веру в органы государственной власти. Это будет просто очередным поводом, потому что отказы, возможно, будут массовый характер носить в судах, это будет дополнительным поводом для того, чтобы как раз выводить людей на улицы.

Поэтому мы хотели бы, чтобы вы, уважаемые судьи, при рассмотрен этого вопроса также исходили из того, что, если законодательство необходимо совершенствовать, его можно совершенствовать, но вот эти базовые моменты, которые, к сожалению, оспариваются нашими оппонентами, они, конечно же, должны быть сохранены, потому что решение о наличии интереса в деле и в этом деликатном вопросе, в вопросе, который касается защиты избирательных прав, это важнейший элемент гарантий конституционных, этических прав и свобод. Спасибо.

ЗОРЬКИН В.Д.

Уважаемые судьи, я хотел бы вас спросить, есть ли необходимость исследовать дополнительные обстоятельства или новые доказательства? Нет, не вижу.

Тогда мы завершаем слушание дела.

Решение будет приниматься в закрытом совещании. И о дате провозглашения решения вам, уважаемые участники, будет сообщено дополнительно.

Спасибо вам, всего доброго.

Стенограмму выполнили:

Егорова В.И., Иванова Е.Г., Махнова Т.А., Проскурина Е.В.

Смирнова Н.П., Толза А.В., Чурковская СВ.

Стенограмму проверили: Маерова Н.Р. Няшина А.Ю.


Вместе мы победим!